"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

– Аль не выполнит приказ, – тихо, но твердо подтвердил Песчаный Дух.
  
42
 
Вскоре Мюрр, Творец и Дуэр вновь стояли в тронном зале.
– Ну, кажется, все готово. Можно начинать потихоньку то, к чему мы шли в течение стольких лет, – Разрушитель окинул взглядом пентаграмму и пленников, проверяя, не забыл ли чего, а потом повернулся к Дуэру: – Настал твой звездный час, будущий Владыка Мироздания.
  
– Я готов, – охрипшим от волнения голосом откликнулся Туман. – Что надо делать?
– То, что получается у тебя лучше всего: истязать, пытать, причинять боль, – пояснил Творец.
– Я готов, – повторил Дуэр.
– Скоро начнешь, но сперва надо завербовать себе еще союзников… Давайте-ка укроемся здесь, в нише невидимости, и немного поболтаем с нашими гостями. Начнем с самого ценного из них – сына Миссела. Было бы полезно склонить его на свою сторону. А потом займемся и остальными.
«Мне достаточно, чтобы согласились всего трое. Из них я сделаю предтечей Смерти. Да-да. Не только у Создателя есть свои паладины. По правилам нашей с ним войны, каждый из нас имеет право на трех предтечей. Он – предтечей Жизни, я – Смерти. Первые получают свои способности от рождения, а вторых создаю я сам во время «Обряда Хаоса». Мои воины обретают силу, которая сродни силе воинов Жизни. Хотя в чем-то мои предтечи сильнее… Эх, жаль, что Мюрр не может стать одним из них! К сожалению, он был и остается воином Жизни, и тут уж ничего не изменить…»
  
43
 
Дейв Хаал Повелитель Мысли очнулся первым, сел и закрутил головой, не понимая, где находится.
Огромный зал, ярко освещенный магическими огнями. На полу пентаграмма, начертанная кровью. Над ее центром прямо в воздухе висит незнакомая обнаженная девушка. Вокруг на полу лежат без сознания какие-то люди.
Хаал присмотрелся.
– Да это же… Я знаю их! Те самые амечи, которые поймали меня на Лакии! Ну, да! Они! А вон зеленоглазая дарианка, подружка Повелителя Воды… как его… Эрхала… Что все это значит? А?! Где я?! – Вопрос остался без ответа.
Хаал встал и попытался выйти из пентаграммы. Безрезультатно. Какая-то сила приковывала его к нарисованному кровью символу на полу, не пускала, мешала сделать  шаг в сторону.
– Вот так-так… – Хаал принялся рассматривать пентаграмму. – Странная она какая-то. Символы незнакомые. Ключевые узлы не в тех местах, где должны быть. Да еще и нарисована кровью. Это кто ж интересно такое заклятие сотворил?!
Зашевелился, приходя в себя, один из амечи. Вскочил на ноги и принялся озираться по сторонам. Увидел Хаала, попытался что-то крикнуть ему. Дейв ясно видел, как шевелятся губы амечи, но не услышал ни слова.
Постепенно очнулись и другие амечи, последней пришла в себя дарианка. И только девушка, висящая в центре пентаграммы, по-прежнему не подавала признаков жизни.
Все пленники пытались что-то говорить, окликали друг друга, но звуки гасились каким-то незнакомым заклятием. И все та же загадочная сила крепко держала узников прикованными к определенным местам пентаграммы.
– Ну, и рожи у них, – Хаал хмыкнул, оглядывая товарищей по необычному плену. – Глаза вытаращены, рты перекошены… Неужели и я выглядел так же, когда очнулся?
Сам дейв уже успел взять себя в руки, успокоиться, собраться, внутренне готовясь абсолютно ко всему: к бою, побегу или даже дружескому застолью.
– Ну, ладно, подождем, – Хаал уселся на пол, скрестив ноги. – Эх, поесть бы… А то у меня уже несколько лет маковой росинки во рту не было.
– Если быть точным, то три года и два месяца. Именно столько ты провел в коконе силы, а там, разумеется, не кормят, – услышал внезапно Хаал чей-то незнакомый голос.
– Да уж, кокон силы, к сожалению, совсем не похож на мой любимый кабак, – машинально откликнулся Хаал, а сам принялся украдкой оглядываться по сторонам, разыскивая таинственного собеседника.
– Не ищи, меня здесь нет, – тотчас прокомментировал голос. – Мы общаемся на расстоянии.
– Я так и понял, – кивнул Хаал. – Эти занятные художества на полу – твоих рук дело?
– Разумеется. Кстати, эти, как ты их назвал, «художества» – ничто иное, как «Пентаграмма Хаоса». – Кажется, невидимого собеседника задели пренебрежительные слова Хаала. – Слыхал о такой?
– Э-э-э… Да-а… – у дейва сразу пропало желание и дальше дразнить незнакомца. – Учителя рассказывали, что с помощью «Пентаграммы Хаоса» можно разрушить любой мир…
– Множество миров, – поправил голос. – Все зависит от того, кто именно начертил ее. Если за дело берусь я, то результатом будет разрушение всей Вселенной!
Хаал ни на минуту не усомнился в могуществе собеседника. Поверил сразу, безоговорочно, потому что чужая, незнакомая сила насквозь пронизывала зал, бурлила, грозя выйти из берегов грозным магическим цунами, пронестись гибельной волной по всему мирозданию.
– Кто ты? – голос Хаала дрогнул.
– Расскажу. Все подробно расскажу. А потом сделаю тебе предложение. Если согласишься, станешь хозяином новой Вселенной. А если откажешься, сдохнешь в муках. Твоя кровь и боль придадут пентаграмме сил, которых хватит, чтобы покончить с нынешним мирозданием!
– Погодите, – неслышно для Хаала остановил Творца Мюрр. – Мы же обещали Мисселу, что с его сыном ничего не случится.
– И мы сдержим обещание, – согласился Разрушитель. – Но Хаал о договоре с отцом не знает. Так пусть же сам сделает свой выбор между Жизнью и Смертью. Как думаешь, Мюрр, что он выберет?
– Ну, на его месте я бы долго не колебался, – вместо Повелителя Холода ответил Дуэр.
  
44
 
Разрушитель провел беседу со всеми пленниками по очереди, а потом повернулся к Дуэру:
– Ты можешь приступать. Пытай тех из них, кто не согласился на мое предложение. Только дозируй мучения. Боль должна быть такой, чтобы у них мутился разум, но сознание до самого конца не покидало тело. Справишься?
– Конечно! – Дуэра аж затрясло от предвкушения. Он бросил затуманившийся взгляд на зеленоглазую дарианку. – Начну с нее. Придумаю для этой красавицы нечто особенное.
Мюрр тоже поглядел на дарианку. «Динантра… Подруга Эрхала… Она отказалась присягнуть Разрушителю. Впрочем, я и не сомневался в ее решении. А вот кое-кто другой меня очень сильно удивил, – Мюрр пробежался взглядом по остальным пленникам, задержался на одном из них. – Вот уж не ожидал, что ты согласишься стать предтечей Смерти, приятель!»
– Пойдем, Мюрр, – позвал Разрушитель. – Пусть Дуэр спокойно работает. Боль, которую станут испытывать пленники, напитает силой трех предтеч Смерти, изменит их сущность.
– И как долго длится «Обряд Хаоса»? – уточнил Мюрр.
– Каждый раз по-разному. Вначале обретут силу мои воины Смерти. Затем, чтобы начать разрушать мироздание, потребуется убить одного из предтеч Жизни.
– Кого? Темьяна?
– Его, – подтвердил Творец.
– А где он? Все еще у трагги?
– Нет. Они с Эрхалом и Должником покинули Скользящие степи и движутся к столице.
– Понятно… Но вернемся к обряду. После смерти Темьяна вы остановите Хаос?
– Не сразу. Вначале погибнет еще один предтечи Жизни.
– Еще один?! То есть я?!
– Нет! Кроме вас с Темьяном есть и третий. Вот он и погибнет! – повысил голос Разрушитель и посмотрел своему воспитаннику в глаза. – Ты все еще не веришь мне, Мюрр?
– Верю, – Повелитель Холода первым отвел взгляд. – А вы, похоже, убеждены, что третий уже родился.
– Да, это так, – кивнул Творец.
– А как же предсказание «Скрижалей»? Что Нефела подарит жизнь предтечи?
– Предсказание – ложь, – уверенно заявил Разрушитель. – Все три предтечи были рождены в свой срок. И в настоящий момент живы и здоровы… э… пока. Но с твоей помощью, Мюрр, двое из них скоро перестанут существовать.
– М-да… Так кто он такой, этот третий?
– Пока не знаю. Уверен лишь в одном. Это либо Эрхал, либо кто-то из них, – Творец указал на пленников «Пентаграммы Хаоса». – Кстати, если третий – один из них, то во время обряда он непременно проявит себя. Не сможет не проявить. Тогда Дуэр тотчас сообщит нам о нем.