Карнавал Хилл (ЛП)

Мы были громкими, потными, и вода продолжала омывать нас, пока мы двигались вместе. Все мысли в голове улетучились, и я потерялась в них, в этих двух дикарях, которые действовали как единое целое, чтобы разрушить меня. Эти мои кошмары, владевшие мной на протяжении всей моей ненависти и душевной боли, показывали мне, где мое место и с кем я должна быть, и в тот момент я поняла, что это правда. Я устала бороться с этим. Бороться с ними. Я была дома и собиралась остаться здесь, даже если без Чейза это место никогда не будет целым, и когда мы втроем распадались на части в объятиях друг друга со стонами, проклятиями и таким огромным гребаным удовольствием, что я едва могла его вынести, я поняла, что должна сделать.
  
Я должна была найти способ сделать то, о чем просил меня Лютер. Мне нужно было попытаться воссоединить то, что осталось от нашей семьи. Потому что в глубине души я знала, что у меня никогда не будет другого дома, кроме этого места и этих мужчин. И даже если сломанные части того, что от нас осталось, никогда не соберутся воедино теперь, когда Чейза больше нет, я знала, что им будет лучше вместе, чем порознь. Так что мне просто нужно было, черт возьми, с этим разобраться.
Гребная лодка раскачивалась подо мной, пока я смотрел в ночное небо, борт стучал о причал, а я покачивался на волнах. Там было так много звезд. Где-то там должны были быть бесконечные миры. Интересно, есть ли такой мальчик, как я, на какой-нибудь другой планете, но он богат и силен, и его отец любит его. Интересно, есть ли у него такая девушка, как Роуг.
Нет, никто не похож на Роуг.
Четыре тени упали на меня на причале, заслонив свет полной луны. Я не звал их, и все же они все равно нашли меня.
— Ты не можешь здесь спать, брат, — сказал Фокс, запрыгивая ко мне в лодку, и я, пожав плечами, приподнялся.
— Как вы вообще меня нашли? — Нахмурившись, спросил я, радуясь, что темнота скрывает мои свежие синяки.
— Один из «Арлекинов» видел, как ты прокрался сюда, — сказал Фокс. — Папа сказал мне, что, если я не приду и не уведу тебя, это сделает один из его людей.
— Лютер — зануда, — пробормотал я, нахмурившись, когда Роуг тоже запрыгнула в лодку и обняла меня. Она практически уткнулась в меня носом, и я фыркнул от ее нежности, обхватив ее рукой за талию и крепко прижимая к себе.
— Мы все можем переночевать в летнем домике Роузвудов, — предложил Маверик. — У меня есть бутылка рома.
— Где ты его взял? — Спросил я, поднимаясь на ноги, а Роуг продолжала цепляться за меня, как пиявка. Мне это понравилось. И мне особенно понравилось, как ее пальцы искали синяки на моей груди, как будто ее привлекала моя боль, желая унять ее. Одно ее присутствие делало это. Я был уверен, что смогу оправиться от огнестрельного ранения в голову, пока она будет рядом и хорошенько ухаживать за мной.
— Украл его из папиного бара, — сказал Маверик с ухмылкой.
— Клянусь, он слишком легко туда забирается, — сказал Фокс, и они обменялись улыбками.
— Нет, я просто лучший взломщик в Коув, — сказал Маверик с самодовольным выражением лица.
— Чушь собачья, в последнее время Лютер определенно просто позволяет тебе запускать туда свои рученки, — сказала Роуг. — Он, вероятно, хочет внушить тебе ложное чувство безопасности, а потом в один прекрасный день поймает тебя с рукой в банке печенья и заставит отплатить ему за всю бесплатную выпивку тем, что ты должен будешь отрубить головы его врагам или что-то в этом роде.
У меня вырвался лающий смешок, а Джей-Джей немного побледнел.
— Черт, если это будет одна голова за бутылку, красавица, я буду весь в крови к тому времени, как закончу выплачивать наш долг, — рассмеялся Маверик.
— Ты имеешь в виду, что мы будем в крови, — сказал Фокс с мрачным блеском в глазах, который на секунду напомнил мне о его отце.
— Да, все мы, ты не единственный, кто пьет, и мы в любом случае команда, помнишь? — Сказала Роуг.
— Тогда давайте продолжим копить наш дол и сыграем на выпивку, — подбодрил Маверик.
— У меня появилась новая колода карт, — объявил Джей-Джей, протягивая мне руку, чтобы помочь выбраться из лодки. Мы взобрались на причал, и Роуг прислонилась своим плечом к моему, когда я прижал ее к себе, и мы пошли вдоль причала.
— Новая или краденная? — Спросил я.
— А не может быть и так, и так? — Спросил Джей-Джей с усмешкой.
— Мы могли бы сыграть в покер на раздевание, — предложил Маверик.
— Это звучит как вечеринка, на которую мне не нужен билет, — сказала Роуг, и я рассмеялся, точно зная, кого Маверик хотел увидеть обнаженным. Если бы мы играли, то именно мы, парни, скорее всего, оказались бы с голыми яйцами, а Роуг — полностью одетой, пока она загребала бы условные покерные фишки — которые, скорее всего, представляли бы собой ту фигню, которая случайно оказалась у нас в карманах. У этой девушки был лучший «покер-фейс», который я когда-либо видел.
— Мы дадим тебе фору, красавица, — поддразнил Маверик. — Мы все начнем без одного предмета одежды. И это даст дополнительное преимущество, потому что у девочек есть всевозможные дополнительные тряпки и нижнее белье.
— Нижнее белье? — Роуг расхохоталась, и мы с Джей-Джеем тоже рассмеялись.
— Брось это, чувак, — зарычал на него Фокс, но они потерлись плечами на ходу и вскоре снова улыбались, когда мы добрались до грузовика Фокса, припаркованного на дороге.
— Я просто шучу. Она для меня как парень, — сказал Маверик, хотя голодный взгляд, которым он одарил Роуг, говорил о том, что на самом деле он так не думал, и это заставило чувство собственничества забурлить в моей груди, когда я прижал ее к себе покрепче.
— Я бы никогда не захотела быть вонючим чуваком. Я имею в виду, вы, ребята, нормальные, но большинство парней такие волосатые и потные, и вонючие.
— Я молюсь, чтобы твое мнение на этот счет никогда не изменилось, — пробормотал Фокс, когда Роуг забралась в его грузовик, чтобы она этого не услышала.
Я должен был согласиться с этим. В нашем классе было много парней, интересующихся Роуг, но хрена с два, — никто из нас не подпустит их к ней. Фокс последовал за Питером Диркином домой на прошлой неделе после того, как тот опубликовал фотографию, на которой он и Роуг вместе занимаются математикой, с подписью «Мне нравится заниматься математикой с этой девушкой». Каламбур с мастурбацией не был упущен, и на следующий день он пришел в школу с разбитым лицом и утратившим интересом к нашей девочке.
Мы забрались в машину, и Роуг села мне на колени, а ее пальцы все еще скользили по мне так, что мой пульс учащался и танцевал. Везде, где касались ее руки, я чувствовал жжение, но я был зависим от такой боли. Я ненавидел, когда она видела меня слабым, поэтому даже не морщился, но я терялся в ее ласках и от того, как она нахмурила брови, как будто могла чувствовать каждую мою боль.
Джей-Джей включил «Billionaire» Travie McCoy и Bruno Mars, и вскоре мы все подпевали во весь голос, а мое сердце было так переполнено, что я совсем забыл об отце и страхе вернуться в тот дом, где он отнимет у меня счастье кусочек за кусочком. Но я всегда возвращал его обратно, когда был со своими друзьями. Они были единственным лекарством, в котором я нуждался для любой раны. Я бы сделал для них все, и я был почти уверен, что они сделают все для меня. И я понял, что не променял бы это ни на какие богатства вселенной.
Моя голова была тяжелой, пульсировала, а в затылке стоял грохочущий шум, который не прекращался с тех пор, как Шон в последний раз избил меня несколько дней назад. Я сидел на полу, прислонившись спиной к холодной каменной стене, а мои босые ноги были прижаты к не менее холодному полу, пока я пытался вызвать солнечное тепло из своего прошлого, уверенный, что уже забыл, как оно ощущается.