Самое древнее зло I. Брянский фоллстрайк
Выбрала узкий кафтан:
– Тебе нужно больше носить такого, что лежит по фигуре, а не висит.
Я хотела было по привычке возразить… Но передумала. Аделла плохая магичка, но девушка – стильная.
Послушно натянула кофту. Аделла несколькими сильными движениями одёрнула как надо.
Я пробормотала:
– Только не надо мне покровительствовать. Якобы, я дурнушка, которая плохо одевается. Я симпатичная. Выгляжу не хуже всех.
– Симпатичная. Но ты же хочешь выглядеть не как все, а лучше?
– И зачем мне это?
– Ну как! Мы же скоро встретимся с Матвеем. Загадочным красавцем из иного мира.
Чтобы не покраснеть, я быстро спросила:
– А чего ты ко мне пришла спозаранку?
– Раз мы будем стоять плечом к плечу в битвах, то нужно стать друзьями. Знаешь же, что номасийцы – это сотни враждующих племён. Но во время общей беды, мы забываем свои разногласия и бьёмся как один народ.
Я усмехнулась:
– Это какая же общая беда у номасийцев? Всю историю именно вы, «сплотившись в один народ», нападали на соседей.
– Важно то, что мы должны поддерживать друг друга. Мне выгодно дружить с такой умной магичкой. Ты книжек прочитала больше, чем я видела умобразов. А тебе выгодно дружить со мной.
– Зачем? Что ты мне дашь?
– Знание жизни. Расскажу, почему не нужно пялиться на Матвея, мечтая, что он выберет тебя.
– Вовсе я не…
– У меня взгляд охотницы. А ты всё время хочешь стать чьей-то добычей. Поэтому и Хадонка отвергла. Он слишком мягок с тобой. Хотя краше любых иноземцев.
– Вовсе я не добыча.
Едва удержалась, чтобы не подколоть охотницу. Вчера, в безвыходный момент, вместо того, чтобы бороться за жизнь, Аделла начала молиться и просить лёгкой смерти.
Ещё посмотрим, кто тут из нас добыча.
4
В столовую на завтрак мы шли вместе с потоком учеников. Но держались обособленно вчетвером.
– М-м, раньше нас не связывала особая дружба, – сказал Слюбор. – Я дружил с Аделлой, а Хадонк с Блендой. Теперь мы инстинктивно держимся друг за друга.
– У тебя потрясающая особенность озвучивать очевидное, – сказала Аделла. – Ещё добавь, что раньше мы ходили на завтрак поодиночке, встречаясь только за столом, а теперь идём вместе.
– Я так и сказал.
Хадонк читал газету. Споггель, приняв едва различимую прозрачность, сидел на его плече.
Мне было немного грустно, что Хадонк интересовался политикой больше, чем мной.
– Что нового в мире? – спросила я.
– Драйденские Земли объявили о начале переговоров о создании союзного государства с Форвирром. Первая встреча назначена на послезавтра в Дорклафе. Гувернюр Химмельблю заявил, что это будет нарушением договора о мирном существовании и перебросил к границе с Форвирром дополнительные войска с востока.
– А что мой родной Номас? – спросила Аделла. – Эх, в старые времена, наши сразу бы атаковали, узнав, что восточная граница Химмельблю ослаблена.
– Твои кочевники молчат. Вейронцы как всегда объявили о нейтральной позиции.
– М-м, они наши древние союзники. Так что в случае чего…
– Да что с вами? – воскликнула я. – Какой «случай чего»? Вы ещё подеритесь до завтрака.
– М-м, без завтрака я воевать не согласен.
Мы засмеялись. Я остановилась и торжественно объявила:
– Давайте так договоримся: чего бы там наши государства не учудили, пусть хоть завтра же начнут жрать друг друга, мы поклянёмся быть вместе.
– Но если… – начал Хадонк.
– Никаких «если»!
– Всё же… – начала Аделла.
– Никаких «всё же»!
– М-м, а зачем нам этот пафос?
– Не знаю. Но чувствую, что так надо. Что так – правильно. Политика политикой, а мы – ученики Химмельблю. Останемся ими навсегда?
– Ладно, останемся студентами, – тряхнула огненными локонами Аделла. – Хотя слово «навсегда» мне не нравится. Я бы хотела закончить обучение.
– Останемся, если нас не грохнет Первомаг.
– Ага, или Бленда не выйдет замуж за м-м-м… Матвея-иноземца.
– Святые камушки, неужели все, кроме меня, заметили мой интерес к этому дикарю?
– Мы же не слепые, – буркнул Хадонк.
После этого мы сложили руки в знак подтверждения клятвы.
– Кстати, – сказал в итоге Хадонк, заглядывая в газету: – Южный Нип Понг начал стягивать войска на границу с Северным. А Деш-Радж начал готовить флот…
– Хватит политики! – хором крикнули мы.
Отобрали у него газету и выбросили в мусорную корзину.
5
После завтрака мы неуверенно вышли из столовой. Вчера никто не сказал нам, где и как будут проходить «ускоренное обучение».
Слюбор, как любой шаблонный толстяк, ел много, а после становился вялым. Растянувшись на скамейке, вздохнул:
– Жаль, что магию Пятой Отметки нельзя загнать в рулль. Вот было бы дело: активировал – и умеешь вызывать драконов.
– Дались вам эти драконы? – сказала я. – Кроме огненных взрывов, призыва чудовищ и порталов переброски существует мирная магия. Например, на сегодня я готовила доклад по теме «Улучшения долгодействия руллей для нужд сельского хозяйства».
– Мать моя Кочевница, уже скучно.
– Если кто-то из магов придумает заклинание, после которого мотыга крестьянина не будет терять остроту, вам будут благодарны миллионы людей.
– Если я научусь превращаться в дракона, – зевнула Аделла. – Миллионы людей будут тупо меня бояться. И будут благодарить, что оставила их в живых. Пусть работают простыми мотыгами, пока могут.
Мимо нас прошли ученики, направляясь на лекции.
– Бленда, ты идёшь на зачарование? – крикнул одногруппник.
– Я… Мы… У нас открытый урок по… – я замолчала. Врать я не умела.
– Открытый урок? – одногруппник остановился. – Почему я не знал? Можно с вами? Кто наставник?
На помощь пришла Аделла:
– Чё встал, иди отсюда. А то ноги переломаю. Будет тебе и открытый и закрытый урок.
Ох, иногда грубость работает лучше любых убеждений.
Хадонк достал свою газету из корзины:
– Смотрите-ка, Фрод Орст отменяет концерты в Химмеле, – прочитал он. – «В знак протеста против имперских амбиций Гувернюра Химмельблю, который препятствует воссоединению братских народов Драйдена и Форвирра».
– М-м, ну и дурак. Он же кучу денег в Химмельблю зарабатывал. Кому он нужен в других странах?