Смертельная клятва (ЛП)
— Давайте подпишем лицензию на брак, — говорит Каин с усмешкой. — А потом мы пойдем сфотографируемся и поужинаем вчетвером.
Дафна предложила нас сфотографировать, так как у нее есть хорошая камера — хобби, которое она приобрела с годами. Я была рада сказать «да», мне нравилась идея фотографий, сделанных подругой, а не тех чопорных, профессиональных фотографий, которые я бы сделала в своей старой жизни. Они с Мари подходят и подписывают свидетельство о браке, а затем Каин притягивает меня к себе и снова целует, прежде чем мы все идем по проходу и выходим на яркий, холодный ноябрьский солнечный свет.
Рядом с церковью есть небольшой сквер, граничащий с парком, и Дафна ведет нас туда для фотографий. Рука Каина скользит вокруг меня, когда мы позируем. Я чувствую, как его пальцы играют с одним из цветов на моей юбке, и жар расцветает во мне, желание покалывает мою кожу, когда я стараюсь не думать слишком сильно о том, как сильно я хочу, чтобы его руки были на мне. Я чувствую, что краснею, и почти смеюсь, когда думаю о том, как смотрю на эти фотографии много лет спустя, и вспоминаю, как сильно я хотела Каина в этот момент.
Дафна делает несколько снимков, прежде чем наконец убрать камеру.
— Я просмотрю их и покажу тебе, какие из них хороши, как можно скорее, — говорит она, и я улыбаюсь.
— Спасибо, — говорю я ей с благодарностью. — Мы собираемся пойти поесть? Я умираю с голоду.
Дафна и Мари возвращаются к машине Дафны, а я иду с Каином к его грузовику. С моей огромной юбкой залезть в грузовик — целое усилие, и Каин помогает мне в этом, подоткнув ее под ноги, прежде чем закрыть дверь. Это кажется милым и интимным, и мое сердце трепещет в груди, когда он садится на водительское сиденье и тянется ко мне.
— Мне очень хотелось поцеловать тебя как следует, — рычит он, его рука скользит по моим кудрям и под кружевными вуалью. Его пальцы обхватывают мои волосы, прижимаются к затылку, жадно притягивают мой рот к своим и он целует меня так, как будто он серьезно.
В тот момент, когда его язык касается моего, я стону, наклоняясь к нему и хватаясь за его пиджак одной рукой и за бедро другой. Я чувствую, как напрягаются его мышцы, чувствую, как его твердый член прижимается к моему запястью, и Каин рычит, покусывая мою нижнюю губу.
— Я почти готов трахнуть тебя прямо здесь, — бормочет он, его рука обвивает мою шею сзади. — Посадил бы тебя себе на колени, в этом свадебном платье и все такое, и трахнул бы тебя на церковной парковке. Тебе бы хотелось этого, принцесса? Позволила бы своему новому мужу осквернить тебя прямо здесь?
— Разве это осквернение, если мы женаты? — Шепчу я, глядя на него, все еще касаясь его губ, и Каин издает низкий мрачный смех.
— О, ты даже не представляешь, как я собираюсь осквернять тебя сегодня вечером, жена.
Меня пронзает жар, и я стону, тихим умоляющим всхлипом, когда Каин хихикает и отпускает мою шею.
— Давай сначала поедим, — говорит он, наклоняясь, чтобы поправить твердую линию своего члена, и заводит грузовик. — Мне понадобится вся моя энергия для того, что я запланировал на сегодняшний вечер.
У меня перехватывает дыхание, сердце сильно бьется, когда я думаю обо всем, что могло бы быть. Я чувствую, как кружево моих трусиков влажно прилипает к моей коже под свадебным платьем, и это осознание вызывает во мне новое возбуждение, когда я думаю о том, как сижу рядом с Каином во время ужина, мокрая и тоскующая по нему.
Еще до клятв я была его. И теперь я действительно его. Я не знаю, почему это меня заводит, почему эта мысль заставляет мое сердце биться чаще, а губу закусывать зубами, но это так. И мне не терпится пойти с ним домой сегодня вечером. Чтобы он вытащил меня из этого платья и узнал, что под ним, чтобы узнать, какие у него планы на меня.
Мы идем в самый красивый ресторан города, известный своими стейками, под названием «Старый дуб». Мы вчетвером садимся за столик у окна, откуда открывается вид на осенние листья снаружи, которые по-прежнему прекрасны, хотя большая их часть теперь разбросана по траве, а не на деревьях. Каин заказывает для начала бутылку красного вина и соус из сыра буррата. Я могу сказать, что Мари и Дафна в восторге от еды, я точно знаю, что Мари и ее муж не часто ходят в такие места, и я не думаю, что Дафна тоже.
Еда невероятная, самая вкусная, которую я ела с тех пор, как переехала сюда. Мы едим гарниры с грушами и голубым сыром, филе с насыщенным маслянистым соусом и выпиваем две бутылки вина на четверых. Дафна протестует, когда Каин заказывает вторую бутылку, говоря ему, что ей, вероятно, не следует пить больше, поскольку она везет Мари домой, и он просто побеждает ее.
— Я шериф, верно? — Говорит он с усмешкой. Я разрешаю тебе выпить еще немного, только сегодня вечером. Кроме того, дорога домой не такая уж и долгая.
Допив вино и съев десерт — крем-брюле и шоколадный мусс, мы все возвращаемся на парковку. Мари и Дафна обнимают меня, прежде чем сесть в свою машину, а затем остаемся только я и Каин, стоящие на темной парковке рядом с его грузовиком.
— Готова идти домой? — Спрашивает он, и в его голосе есть что-то мрачное, злое обещание, от которого у меня пробегает дрожь.
— Да, — шепчу я, и он открывает дверь, чтобы помочь мне сесть.
27
САБРИНА
Когда мы заходим, в доме темно. Каин открывает дверь, и я прохожу мимо него в своем свадебном платье. Мое сердце сильно бьется в ровном темпе, пока я иду в спальню, чувствуя его позади себя. Ожидание нарастает, скручивая мой желудок узлами, когда я вхожу в свою комнату и включаю свет, заливая его мягким золотистым сиянием.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Каина, и выражение его лица задумчивое.
— О чем ты думаешь? — Тихо спрашиваю я, когда его взгляд скользит по мне, охватывая каждый дюйм с похотливой медлительностью, от которой у меня подкашиваются колени.
Он делает шаг ближе, сбрасывает пиджак и вешает его на край кровати, точными движениями расстегивает запонки, наблюдая за мной, заставляя ждать ответа. И только когда его рукава закатываются до локтей, обнажая мускулистые, татуированные предплечья, он снова заговаривает.
— Я обдумываю, хочу ли я, чтобы моя жена была в свадебном платье или без него, прежде чем я поставлю ее на колени перед собой.
Я делаю резкий вдох, моя грудь сжимается. Я не знаю, чего именно я ожидала от сегодняшнего вечера. Поначалу романтика — я предполагала, что сегодня вечером, возможно, Каин впервые будет нежен со мной, впервые мы сможем заняться чем-то, похожим на занятие любовью, вместо грубого, похотливого совокупления, которое мы разделяли раньше. А потом, когда он сказал мне после церемонии, что собирается меня осквернить, я не знала, чего мне ожидать. Это не похоже на любовь, но похоть в его глазах, явное желание обладать мной… возможно. Мой пульс бьется в горле, желание пробегает по коже, и даже если это было не то, о чем я думала сегодня вечером, я все равно хочу этого.
Каин протягивает руку, обхватывая мои волосы, его большой палец касается моего затылка.
— На колени, принцесса, — шепчет он, его рука скользит вниз по моей шее и заставляет меня встать на колени.
Что-то во мне хочет сопротивляться, хотя у меня нет причин этому сопротивляться, но это точно, та часть меня, которая хочет бросить вызов любому, кто претендует на власть надо мной, возможно, на обладание. Но раньше я никогда не бунтовала. Есть что-то в том, что пробуждает во мне Каин, какое-то чувство, что я должна сопротивляться, но я все равно падаю на колени, мое свадебное платье растекается вокруг меня, когда я стою на коленях перед ним.
Рука Каина пробегает по моим волосам, удерживая меня на месте, пока он смотрит на меня сверху вниз.
— Вынь мой член, — приказывает он, свободно держа одну руку рядом. — Сейчас, жена.
Что-то в том, как он это говорит, вызывает у меня по спине свежий, резкий импульс желания. Я втягиваю воздух, поднимаю руки, чтобы выполнить его приказ, расстегиваю пряжку его ремня и тянусь к молнии. Я чувствую за собой тяжелый вес его члена, прижимающийся к моей ладони, когда я расстегиваю переднюю часть его брюк и просовываю руку, чтобы обхватить ею горячую, напряженную плоть.