Сэр Четверг

После окончания уроков по подготовке формы, отделение новобранцев распустили на ужин. Ужина, впрочем, не предполагалось — ни сейчас, ни, как пояснил капрал Эксфорт, в ближайшие полгода. Еда в Армии — привилегия и честь, ее нужно заслужить примерным поведением и безупречной службой. А до тех пор перерыв на ужин — всего лишь час, во время которого можно подготовиться к вечерним занятиям и упражнениям завтрашнего утра.
  
Артуру еды сильно не хватало, хотя он и помнил, что в Доме есть, в общем, не обязательно. Отведенный час он провел, разбираясь в снаряжении и форменных мундирах, которые нашлись у него на койке и в шкафчике. Среди всего этого добра полезнее всего оказалась толстая иллюстрированная книга "Справочник новобранца". Там были перечислены и изображены все предметы обмундирования с краткими пометками, где и как они используются, хотя Артуру все равно приходилось время от времени просить Фреда что-либо ему разъяснить.
— С чего у нас столько разных форм?
Фред посмотрел на пластинчатый панцирь с юбкой, алый мундир с черными штанами, куртку из буйволовой кожи и дубленые кожаные штаны, зеленый кафтан с чулками, длинный кольчужный доспех с шапочкой, и разнообразные сапоги, элементы брони, наручи и кожаные ремни.
— Армия состоит из разных родов войск, и у них всех разная форма, — пояснил он. — Вот нам и приходится изучать все сразу. Кто знает, пошлют нас в Легион, в Орду, в Полк… или еще куда-нибудь. Не помню, как они там все называются. Ну вот этот вот доспех, из полосочек, соединенных вместе шнурками, это Легион носит. Алая форма для Полка, а для Орды — железная броня до колена. Ну и оружие у них у всех разное. Мы это все выучим, Рэй.
— Лучше мне их разложить по схеме, — решил Артур. Он положил "Справочник новобранца" на кровать и развернул из него диаграмму размером с плакат, которая показывала правильное размещение каждого из двухсот двадцати шести предметов, находящихся теперь в личной ответственности Артура. — Правда, никто из остальных почему-то свое добро не складывает.
— Рядовые Жители, — сказал Фред, чья кровать и шкафчик уже представляли собой образец военного порядка. Он произнес это таким тоном, как будто это все объясняло.
— Ты о чем? — спросил Артур, потому что ему эти слова не объяснили ровным счетом ничего.
— Ничего не будут делать, пока им не скажут, — удивленно пояснил Фред. — Что, в Нижнем Доме рядовые Жители какие-то другие? Эта компания вся из Среднего. Резчики бумаг, хотя Флоримель — вон та — была переплетчиком второго класса. Ты ее берегись. Она возомнила, что ее сделают капралом учебного взвода, потому что у нее самый высокий номер по порядку следования. Я так думаю, она скоро поймет, что это здесь не котируется. Все новобранцы равны в глазах Армии, и ранг у нас всех один — ниже некуда. Отсюда только один путь — наверх. Я, может, генералом стану, пока срок не закончится.
Фред любил поговорить. Слушая его краем уха, Артур складывал обмундирование, а это оказалось куда труднее, чем можно было подумать по диаграмме. Хотя Фред пробыл в форте Преображение всего на день дольше Артура, но уже успел узнать много всего о предстоящей тренировке, об обучающем персонале — обучающих кадрах, как здесь было принято говорить — и вообще обо всем на свете.
— На первой неделе нас научат, как держать осанку, маршировать и так далее. Ну, по крайней мере, так сказано в расписании. Вон там.
Фред указал в сторону двери. Расстояние было таким большим, а свет фонарей-"молний" таким тусклым, что Артур ничего там не разглядел.
— На доске объявлений рядом с дверью, — пояснил Фред. — Пошли посмотрим. До конца перерыва пять минут, а потом нам так и так нужно будет там стоять.
— Откуда ты знаешь? — спросил Артур. Его часы исчезли, съеденные формой новобранца.
— Эксфорт только что вышел из задней двери. Он промарширует к главному входу, войдет и заорет на нас, чтобы мы построились, он уже так делал. Это называется поверка, и не спрашивай меня, почему. Шапку возьми.
Артур взял пилотку и надел ее, поморщившись от ощущения подбородочного ремня около рта, а не на подбородке, где вроде бы полагалось находиться подбородочному ремню. Но все прочие носили свои головные уборы точно так же, с ремешком под нижней губой — он был столь короток, что все равно больше никак бы не получилось.
— Готов? — Фред встал по стойке смирно рядом с Артуром. — Нам везде нужно маршировать, а то на нас наорут.
— Кто? — спросил Артур. Остальные двадцать Жителей в казарме лежали на койках, глядя в потолок.
— Сержанты, капралы… младший командный состав, короче. Эм-Ка-Эс. Они всегда возникают из ниоткуда. Лучше не рисковать.
Артур пожал плечами, и когда Фред зашагал вперед, пошел с ним в ногу. После дюжины шагов мальчик ощутил, что поймал ритм, перестал беспокоиться о ногах и сосредоточился на том, чтобы правильно двигать руками.
Остановиться точно в нужный момент — стравить, как называл это сержант Хельве, когда объяснял по пути сюда — было куда более трудной задачей.
— Я скомандую, идет? — спросил Фред, когда они уже приближались к стене и доске объявлений. — В тот момент, когда мы коснемся пола правой ногой, сделаем шаг левой, паузу и… блин. Стой!
Фред подал команду слишком поздно, и оба мальчика были вынуждены сделать смешной маленький шажок, чтобы не врезаться в стену, из-за чего остановились невовремя. Артур повернулся к Фреду с улыбкой, но улыбка превратилась в гримасу, потому что из теней возник сержант Хельве.
— Что это за исковерканное позорище вместо нормального шага, а? — рявкнул сержант. В его руке возникла окованная медью палка и, свистнув в воздухе, указала в сторону кроватей. — Двойным шагом к своим койкам, и двигайтесь как солдаты, а не как чопорные куклы с тележками бумаг!
Фред повернулся и кинулся назад, все еще маршируя, но существенно быстрее, чем раньше. Артур последовал за ним, чуть медленнее, но его тут же подогнал рев сержанта Хельве прямо над ухом — или прямо в ухе, как ему показалось.
— Двойным! Когда я говорю двойным, это значит с двойной скоростью. Вдвое быстрее обычного шага, новобранец Зелень!
Артур ускорился вдвое, сержант маршировал перед ним спиной вперед со скоростью, которая, как подозревал Артур, была тройной, четверной или вообще какой-то специальной, предназначенной лишь для сержантов.
— Спина прямая, подбородок вперед, руками отмашку! Да не так высоко!
Когда Артур был уже на полпути, Хельве развернулся на каблуке, зашагал вперед и вышел из круга света от ближайшей лампы. Не успел мальчик сделать и двух шагов, как сержант возник возле ближайшей койки, стукнул палкой по подошвам лежащего там Жителя и заорал фразу, прозвучавшую, как одно слово:
— ВстатьсмирнонаповеркутысонныйленивыйпозорныйкусоклишнейПустоты!
Житель вскочил с невероятной быстротой, с его койки посыпалось неубранное снаряжение. Затем, один за другим, как падающие костяшки домино, повскакивали все прочие Жители.
— Построиться по росту вдоль этой линии! — скомандовал сержант. Он указал палкой на светящуюся белую черту, проступившую на полу. — Вам не видать парадного плаца форта Преображение, пока я не буду уверен, что вы меня не опозорите! Вместо этого будете строиться и маршировать прямо тут! Каждый вечер после ужина и каждое утро в час перед рассветом, одетые строго по форме, согласно расписанию тренировок, вывешенному на южной двери. Смирр-на!
Артур еле успел добраться до конца шеренги и встать смирно. Фред, будучи чуть выше ростом, оказался справа от него. Оба мальчика уставились в точку в пространстве далеко впереди. Сержант Хельве прошелся строевым шагом вдоль строя, то и дело останавливаясь, чтобы одернуть или поменять местами тех или других Жителей. Дойдя до Артура, Хельве посмотрел на него сверху вниз поверх собственного носа, промаршировал снова к началу шеренги, развернулся на каблуке — Артуру показалось, что такое можно проделать, только если ты подвешен на невидимой проволоке к потолку, — и громыхнул: "Вольно!".