Железное сердце. Книга 2. Тайна замка Морунген

— Если ты считаешь, что Роза — это грабитель Горностай, то должна подозревать всех дам, которые взяли в моду держать этих животных дома, — сказал полковник с намеком на веселье. — Княгиня Клара, пока не увлеклась кошками, раньше тоже держала горностая. И Карина Кальбек.
— Карина успела много рассказать вам о себе, — заметила я тихо. — Вы на ней хотите остановить выбор? Отдам должное вашему вкусу. Она красивая и добрая.
Полковник невесело улыбнулся. Он протянул руку и коснулся моей щеки. Я затаила дыхание от неожиданности. И уж совсем неожиданными стали его слова:
— Голубка Майя, — сказал он негромко. — Не бери в голову. Пусть все идет своим чередом. Все сложится так, как должно, и все будет хорошо. Поверь мне.
Он опустил руку, и пока я думала, что могли означать его странные слова (либо они означали что-то очень важное, либо вообще не имели никакого смысла), он ушел.
Я позвала горничную и велела зажечь камин и приготовить сидячую ванну. После знакомства с Арахнофером я была чумазая, как черт. В волосах паутина, на лице и руках следы ржавчины, платье в пыли.
Впрочем, настроение мое воспарило. Может, потому что я была на волоске от гибели и теперь мои тело и голова ликовали, что остались живы и могут творить новые глупости. Да и последние слова полковника отчего-то обнадежили. Он как будто пытался через намеки, иносказания донести до меня некую важную мысль. Впрочем, влюбленные девушки часто неправильно истолковывают слова объектов своего обожания.
Я разделась, забралась в ванную и блаженствовала долгое время. Настал час ужина, но я не пошевелилась. Не хотелось выбираться из воды, одеваться и идти по темным коридорам в гостиную. Потом наведаюсь на кухню, если голод одолеет.
Однако мое почти счастливое состояние прервал стук. По двери деликатно барабанила незнакомая рука.
— Госпожа Майя, к вам можно? — спросил из коридора грудной голос.
Карина Кальбек! Вот так сюрприз! Я подумала, не притвориться ли мне спящей или утонувшей, но любопытство заставило откликнуться:
— Секунду, госпожа Кальбек.
Я выскочила из воды, наскоро вытерлась, замотала мокрые волосы полотенцем, накинула халат. Опустила на ванной колесики, откатила в угол комнаты и закрыла ширмой. Затем отперла замок и приоткрыла дверь — немного, только нос просунуть.
Из темноты коридора улыбалась Карина Кальбек. Кожа ее лица матово светилось, зубы казались фарфоровыми. В руках эта прекрасное привидение держало корзинку.
— Я к вам с гостинцем и предложением поговорить, — сказала она дружелюбным, певучим голосом. — Пустите?
— Простите, я не одета. Принимала ванну.
— Ну так пустите? — повторила она более настойчиво и улыбнулась еще шире. — Я помогу вам расчесать и уложить волосы.
Я пожала плечами и распахнула дверь.
— Прошу.
Карина упругим шагом вошла в комнату и огляделась.
— Зачем вы пришли? — Буду придерживаться той же тактики, что и в разговорах с Розой и Бианкой: откровенность и прямота.
— Вы отсутствовали за ужином, у господина Тейфеля и его милости фон Морунгена были мрачные лица, а эта несносная Роза чему-то втихую радовалась, как будто ей рассказали гадкую шутку. Вот я и забеспокоилась. Вы мне интересны, госпожа Майя. Я волнуюсь за вас, хоть вы и найдете это странным. Вы позволите присесть?
Не дожидаясь ответа, она изящно устроилась на кушетке, шурша платьем.
Я молча смотрела на гостью. От рыжих волос, светящейся кремовой кожи и блеска ее карих глаз в комнате как будто стало светлее. Даже пламя в камине устыдилось и спряталось под золу. Оно не могло соперничать с пылкой, полной жизни Кариной.
Ух, какая!
— Я принесла вам малины, — она протянула корзину с ягодой цвета ее платья. — Собрала сегодня. Охота на бекасов не удалась, но полковник показал, где возле замка можно набрать ягоды. И поделился историей о том, как на следующий день после вашего знакомства отправил вам корзину земляники.
У меня дыхание перехватило. Я любила вспоминать ту историю. И теперь Август поделился нашим секретом с этой… красоткой!
— Вот как! И что же еще он вам рассказал?
— О ваших с ним отношения? — Карина очень проницательно улыбнулась. Она читала мои чувства на лице, как слова на бумаге. — Больше ничего. Из его милости очень сложно вытащить информацию. Да и эту историю он рассказал просто потому, что к слову пришлось. Я спросила его, любит ли он бродить по лесам и есть ли у вас тут ягода, а его невоспитанный камердинер влез со своими замечаниями и проболтался. Так что не вините его. Майя, — сказала она очень нежно, — пожалуйста, не прогоняйте меня. Давайте поговорим о полковнике. Его милости фон Морунгене и о том, что ему требуется.
Мое лицо ясно показало, что я думаю об этом предложении. Я совершенно не хотела об этом говорить! Но Карина не отставала.
— Майя, я не желаю вам зла, поверьте. Вы очень мне нравитесь. Вы такая… необыкновенная. Честное слово, я вам завидую!
Она прижала руки к груди и посмотрела на меня с ласковым укором. Я не услышала в ее голосе фальши.
— Что именно вы хотите от меня узнать?
— В первую очередь мне бы хотелось узнать вас получше.
Она огляделась, как будто рассчитывала найти ответы в моей комнате. Встала и медленно прошлась вдоль стен. Выглянула в окно, задержалась у светильника и произнесла с забавным ужасом:
— Зачем эти страшные скелеты у вас в комнате? Почему вы от них не избавитесь?
— Привыкла, — пожала я плечами. — По-моему, они милашки.
— Вам нравится в этом замке? — она повернулась и пристально на меня посмотрела. — Вы к нему привязались?
— Да.
— К замку или к его хозяину?
Я вспыхнула. Вопрос был бесцеремонный.
— Прошу, простите! — Карина вновь покаянно прижала руки к груди — характерный для нее жест. — Я лишь пытаюсь понять… есть ли у меня шанс.
— Какой… шанс? — спросила я хриплым голосом.
— Выйти замуж за его милость, — ответила она и обезоруживающе улыбнулась.
— Я не знаю.
Карина, казалась, внезапно устыдилась.
— Простите, — повторила она еще раз. — Думала, я могу быть откровенной с вами.
Чтобы скрыть неловкость, она повернулась к скелету и сказала с наигранной беззаботностью:
— Пожалуй, у этого костяного юноши и впрямь обаятельная улыбка. Так, а это что? Что он такое держит в своих прекрасных зубках?
Она сунула палец прямо в медную челюсть, подцепила мятый клочок бумаги и вытащила. Я встревожилась… что это? И тут вспомнила, и ужаснулась.
— Стойте! Не трогайте!
Я метнулась к ней, но было поздно. Карина уже развернула проклятую бумажку и пробежала глазами злосчастный список, в котором я объяснялась в любви к полковнику и перечисляла все «за» и «против» нашего союза!