Железное сердце. Книга 2. Тайна замка Морунген
Кот не обернулся, но шерсть на его загривке встала дыбом.
И тут случилось странное.
Ручка чуть-чуть повернулась, а потом и дверь тихонько подалась, но не открылась, как будто тот, кто стоял в коридоре, передумал входить.
— Кто там? — спросила я шепотом. Душа моя ушла в пятки. Хотя бояться было глупо: замок полон людей, это кто-то из гостей ошибся и забрел в хозяйское крыло…
Но я вспомнила похожую ночь, что я пережила не так давно, когда встретила во дворе безголовое привидение. Страху, хоть и безосновательного, я тогда натерпелась на всю жизнь. Такое не забывается.
Кот выгнул спину и зашипел. Я задрожала и изо всех сил вцепилась в одеяло.
Какой самообман — решить, что замок Морунген принял меня и рад моему присутствию! Призраки не меняют своих пристрастий так легко, как живые. И если ненавидят — то навечно.
Ругнувшись на себя, я поднялась, прошлепала к двери и распахнула ее рывком. Разумеется, в коридоре никого не было. Но от черной пустоты стало еще страшнее.
Меня охватило непреодолимое желание зажмуриться и помчаться в покои Августа. Рассказать ему о своем страхе, чтобы он обнял меня, и успокоил и защитил…
… Нет. Август может быть не один. Что, если он и Карина решили продолжить удачно начавшееся знакомство в его спальне? Дважды вдова выглядит достаточно искушенной и смелой для решительных действий. Разве не такую женщину Август желает видеть подле себя?
Я стиснула зубы, заперла дверь на замок, легла в кровать и укрылась. Ноги у меня были ледяные, тело сотрясала дрожь. Я не могла согреться и уснуть до утра.
* * *
Утром я заставила себя одеться и спуститься. Сначала заглянула на кухню и в людскую и убедилась, что все идет как по маслу. Приезжий мажордом избавил меня от большей части обязанностей, но сейчас я этому не радовалась. Будь я занята делом, меньше бы времени оставалось на тяжелые раздумья.
Завтрак накрыли в малой гостиной. За столом уже было полно народу. Я тихо заняла свое место. Карина и Бианка поздоровались со мной дружелюбно, и я устыдилась, что вчера показала им дурной нрав. Генеральская дочка Роза посмотрела в мою сторону равнодушно, но я уже поняла, что люди своего пола в целом ей неинтересны.
Последними к столу вышли полковник и Гаспар Тейфель. Они разговаривали вполголоса, и я отметила, что Август поглядывает на собеседника прищурившись, как будто с недоумением. Интересно, как давно они знают друг друга? Из слов Гаспара этого понять не удалось.
Гости этим утром показались мне подавленными. Возможно, причиной был излишек вина, которое они распили за ужином. А может и что-то другое. Карина улыбалась всем присутствующим, но в ее улыбке чудилась тревога. Бианка была грустна и одинока — ни ее суровая сопровождающая, ни госпожа Шварц к завтраку не вышли. Князь морщился, как от головной боли, и пил много воды, княгиня сидела, обиженно надув губы. Генерал-дипломат молча уплетал овсянку, а пузатенький советник Ройтлингер крошил булочку и тяжко вздыхал.
Я задумалась: уж не посетили ли их всех ночью замковые привидения, и теперь каждый размышляет о случившемся? И все же, кто пытался попасть в мою комнату? Или померещилось?
Полковник завел учтивый разговор со своей соседкой, и вскоре в столовой зазвучал прекрасный смех Карины, а меня начала терзать ревность. Я так углубилась в собственные переживания, что не сразу поняла, что разговор перешел на щекотливую тему.
— Знаю, подобное упоминать не принято, — говорила Карина. — но вы, ваша милость, производите впечатление мужчины, которому не по душе притворство. Потому скажу откровенно: мы все наслышаны об удивительном механическом сердце, которое дал вам гениальный мастер Кланц. И мы все сгораем от любопытства…
«Ну, просчиталась прекрасная Карина, — подумала я со злорадным удовлетворением. — Отставить, голубушка. Полковник не любит таких разговорчиков. Сейчас он тебе покажет откровенность…»
Но Август сказал мягко:
— Что именно вызывает ваше любопытство, госпожа Кальбек? Задавайте вопросы, я отвечу.
— Полагаю, механическое сердце имеет свои преимущества и недостатки…
Он кивком подтвердил ее правоту.
—У моего отца есть дорогой хронометр. Он требует много ухода. Мы регулярно носим его к часовщику. А как вы управляетесь со своим механизмом, ваша милость? Вы держите при себе часовщика, верно? Госпожа Вайс, — она неожиданно повернулась ко мне и ослепительно улыбнулась. — Ведь это благодаря вам сердце его милости идет ровно, как часы? Я поражена — восхищена вашим талантом!
Не знаю, была ли действительно поражена Карина или притворялась, но я поразилась до немоты тому, что разговор так неожиданно перескочил на меня.
Карина продолжала:
— Механизмы очаровывают меня. Но именно потому, что они для меня — загадка. Их работа для меня сродни магии. Нужен особый дар, чтобы укрощать их, не так ли? Слышала, вы владеете этим даром. Можете управлять магнетическими силами и видеть устройство предметов до того, как возьмете их в руки.
Лица присутствующих обратились ко мне. Но я видела лишь серые глаза полковника, которые смотрели на меня с непонятным выражением. Гордость? Печаль?
— Не все признают существование этого дара, — ответила я внезапно охрипшим голосом. — Укрощать механизмы может каждый. Нужно лишь прочитать пару учебников, сломать дюжину часов, и научиться разбирать и собирать их, не оставляя лишних деталей.
— С моим механизмом вы справились ловко, как волшебница, — с улыбкой заметил полковник. — Не помню, чтобы после вашей работы оставались лишние детали.
— Это потому, что я спрятала их в карман, а вы не заметили, — я выдавила ответную улыбку, и все за столом засмеялись шутке, кроме генерала и его дочери.
— Неужто и правда видите все предметы насквозь? — деловито осведомилась Роза. — Вы бы нам пригодились в Но-Амоне, когда мы искали нетронутые гробницы.
— Нет, — я покачала головой. — Мой дар капризен и проявляет себя нечасто. Поэтому я больше полагаюсь на собственные умения. Мастер Кланц, например, лишен этого дара. Но более искусного механика не сыскать.
— А вы умеете читать мысли? — заинтересованно спросил Гаспар Тейфель. — Говорят, магнетизеры читают мысли и внушают их другим.
— Слышала о таком. Доктор Крамер, мой наставник, просил меня попробовать. Но у меня не получалось. Мне бы не хотелось читать мысли. Зачем разочаровываться в людях? Пусть в них останется загадка. Но я… слышу… биение жизни другого… определенного человека, даже если нахожусь далеко. Не спрашивайте, как. Это сложно объяснить.
Я не говорила полковнику, что могу слышать стук его сердца на расстоянии, но он наверняка понял это теперь, потому что внезапно выпрямился и сузил глаза. Не знаю, что потянуло меня за язык. Возможно, желание дать ему понять, что мои чувства — не пустой девичий каприз. Эта связь между нами возникла не просто так.