"Фантастика 2025-14". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Парень и впрямь был Ветераном. Техника у него была хороша. Я оценил ее по достоинству, когда на мне был подавитель, и понял, насколько она опасна. А выпущенная с таким мастерством и силой, она могла стать для меня смертельной. Вот только за это время я оточил свое мастерство, и сейчас для меня это просто опасная техника, не более.
К сожалению, отвлекшись на «электрический щит», я не успел сразу сформировать «доспех духа», и у меня загорелся рукав куртки. Но, пробив техникой «стену», я сбил пламя и сформировал «электрические кулаки».
Первые два удара я нанес по ногам. Парня не жалел. Смертельные удары я наносить не собираюсь, а сильные ушибы легко вылечит целитель. Зато память обо мне у него останется если не навсегда, то надолго! Еще один удар я нанес в бицепс той руки, которой он хотел меня ударить, потом в трицепс этой же руки и опять по ногам.
– Стоп! Стоп! – кричал Богрянин-старший.
Но я уже сделал свое дело и вышел из поля, снимая на ходу шлем.
– Офигеть! – сжимал кулаки радостный Марк. – Я такого еще не видел!
– А в чем смысл соревнования? – спросил я. – Максимально быстро нанести удар?
– И вывести из строя противника! Вот только ты оказался им не по зубам! – Марк чуть не прыгал от радости. – Ты что, уже Боевир?
– Да нет у меня ранга, – рассмеялся я. – Я правду сказал. Мне, конечно, говорили, что раз я побеждаю Ветеранов, то я Ветеран, но на тот момент я ни объемной техники, ни стихийной защиты создать не мог.
– Блин! – Марк чуть не рыдал от счастья. – Видел бы ты их рожи!
– Да все я видел, – кивнул я и скинул мастерку.
На локте красовался огромный волдырь. И когда только успел появиться? Всего секунду горело.
– Надо к целителю, – сказал Марк.
– Я сам себе целитель, – заявил я и, сев в позу лотоса, подтянул локоть поближе к левой ладони. Что делать в таких случаях, я знал на отлично. – Плохо, что ожог на правой, я ей лучше работаю. Ну, что уж поделаешь, хоть потренируюсь немного.
Излечение прошло быстро, и пяти минут не прошло. Тем временем учитель со своей командой быстро собрали манатки и ушли.
– Заканчиваем урок, – сказал староста через десять минут. – Идем в класс, позанимаемся.
Наверное, из-за камер все были очень сдержаны, но что парни, что девушки показывали мне большой палец. Да и мне легче стало, словно отпустило что-то. Еще Богрянина-старшего так же головой в отхожее место – и будет вообще красота.
– Действуем по плану, – шепнул я Жене, выходя один из раздевалки.
Женя ничего не ответил, лишь моргнул зеркалу и продолжил поправлять галстук.
До учебного корпуса необходимо было пройти метров пятьсот, и я предполагал, что на меня нападут где-то на середине пути. Но стоило мне выйти на улицу, как я тут же получил удар кулаком в лицо. И хорошо, что я перед выходом на улицу решил прощупать ее ментально и набросил на тело «доспех духа».
Удар был силен, и меня отнесло на два метра назад. Я очень сильно разозлился: ведь если бы не защита, подобный удар мог спокойно снести мне голову.
Передо мной стояли десяток парней и три девушки.
– Пришла пора платить по счетам, – сказал крупный парень, который первым меня ударил.
– Пока мы не начали… Никто не хочет уйти? Ну что, котята… Хана вам!
Глава 12
– Тем не менее я настаиваю, чтобы виновный понес наказание, – спокойно сказал я.
Я сидел напротив директора лицея и смотрел ему прямо в глаза. Говорил четко и спокойно, уже не первый раз повторяя одно и то же. Но директор словно не хотел меня слышать и старался всячески уклониться от решения вопроса.
Если сначала Дмитрий Иванович показался мне умным и проницательным человеком, то теперь я считал его приспособленцем, который, казалось, прогибался под каждого и старался угодить всем, в том числе и мне. Не знаю, возможно, ему просто приходится быть гибким, все же он решает много административных вопросов. Вот только в данный момент эта его черта мне очень не нравилась. Теперь я понимал, как в лицее стали возможны травля учеников и воздействие на учителей со стороны Богрянина. Ему просто никто не противостоял, кроме молодой дурочки, которой являлась моя классная руководительница.
– Арсений Викторович, – со вздохом начал директор. – Я полностью разделяю ваше негодование, но рассмотрение подобных ситуаций влечет за собой огромное количество административных процедур, которые мы не можем организовать быстро. Я сделал все, что от меня требовалось, и теперь жду результатов… Данный случай лишь один из рабочих моментов деятельности лицея. А теперь извините, мне необходимо вернуться к работе.
– Работайте, – кивнул я. – У меня нет желания вам мешать. Но обращаю ваше внимание на то, что первая неделя моего пребывания в лицее едва закончилась, а мне уже несколько раз приходилось отбивать атаки на меня. Причем не от врагов рода Советниковых, а от учеников и, что более важно, учителей. Я считаю это чрезвычайной ситуацией, с которой необходимо разобраться немедленно.
– Будьте уверены, я во всем разберусь, – серьезно сказал директор, но я чувствовал в его голосе напряжение и злость, а также чувство безысходности. За то недолгое время, что мы общались, я его окончательно достал, а он не мог меня послать.
– Я сообщил вам о нападении на себя три часа назад, – сказал я. – Занятия закончились, и я хотел бы знать, что вы предприняли. Но, судя по вашим неопределенным ответам, вы даже не начали разбираться в сложившейся ситуации.
– Это требует несколько больше времени, – напряженно сказал директор. – Подозреваю, что вы совершенно не представляете, что мне предстоит сделать.
– Все я знаю, – сказал я, показывая ему небольшой томик кодекса лицея.
Целых два урока я занимался тем, что незаметно от учителя изучал данную книжицу и почерпнул в ней много нового для себя. Оказывается, глава рода в случае угрозы для жизни его ребенка может требовать разбирательства, причем немедленного. И присутствовать лично при всех этапах разбирательства, и никто его не в праве выгнать.
– Хм… – Директор вымученно улыбнулся, наконец-то осознав, что я не просто так сижу тут и канючу о решении своего вопроса. – Вы же понимаете, что возникшая проблема не решается настолько быстро.
– Понимаю, – ответил я, поощрительно ему улыбаясь. – Я же не мешал вам работать, пока у меня шли занятия, пришел после. Для начала я хотел бы узнать, что вы успели предпринять. А вы меня, простите, за нос водите.
– Я обзваниваю родственников всех пострадавших детей, – смирившись с неизбежным, начал было директор.
Я его перебил:
– Не пострадавших, а нападавших.
– Арсений Викторович, когда вы от меня вышли, ко мне пришли другие дети и заявили об обратном. Якобы именно вы напали на них.
– А что же говорят камеры видеонаблюдения? – вежливо улыбнулся я.
– Данные с камер еще снимаются, – сказал директор.
– Данные с камер за это время можно было успеть снять уже десятки раз, – парировал я. – И почему-то мне кажется, что вы просто не спешите с расследованием.
– Записи с камер почему-то в ужасном состоянии, и по ним очень сложно разобрать, что происходит… И напоминаю, что вы тоже подозреваемый, – бессильный что-либо сделать мне, сказал директор. – Я провожу расследование, а вы мне мешаете. Удалитесь, пожалуйста, в приемную, я извещу вас о результатах.
– О нет! – отрицательно покачал я головой. – Я имею право тут находиться. А также контролировать процесс проходящей проверки.
– Вы бы сами потерпели над собой проверяющего? – иронично поинтересовался директор.
– Я мало того что не проверяющий, так еще и имею право тут находиться, – сказал я.
– Здесь имеет право находиться ваш отец, и я, кстати, уже попросил его приехать, – уже спокойней сказал Дмитрий Иванович. Все же мужчина явно поднаторел в общении с клановыми отпрысками. – Как и родителей всех остальных детей…
– Для чего они тут? – поинтересовался я. – Для решения данного вопроса нужны участники, а не их родственники.