Книга Короткого Солнца

Так все и закончилось. Полдюжины из них пошли бы со мной, если бы я позволил, но я приказал им остаться, чтобы повлиять на своих товарищей. А теперь я должен поспать хотя бы несколько часов.

 
Глава двенадцатая 
 ОБМЕН ПЛЕННЫМИ
Сколько всего произошло за эти два дня! Теперь я свободен, и Инклито снова командует, что для меня большое облегчение. Кроме того, у нас есть более трехсот новых наемников, которым я обещал заплатить. Завтра я возвращаюсь в Бланко, чтобы попытаться собрать деньги. Через секунду я напишу обо всем; но сначала я должен сказать, что теперь мы — грозная сила. Пока я разговаривал с наемниками — я бы назвал их моими наемниками, — к нам присоединились сто пять труперов, которых мы оставили в Бланко, и еще одна группа, где-то человек двести, прибыла сегодня утром. Я уже собирался уезжать, и, если был произведен точный подсчет, я его не слышал.
Что произошло после того, как я написал последнюю фразу? Сразу после восхода солнца наемники прислали Горака, Чаку и еще двоих поговорить со мной. По их словам, их собственные офицеры собрались, чтобы решить, что делать, и они разоружили своего командира из Солдо и поместили его под стражу. Меня пригласили выступить на их собрании — пригласили так настоятельно, что на мгновение мне показалось, что они могут буквально унести меня с собой.
Я сказал им, что, хотя в настоящее время я возглавляю орду Бланко, было бы лучше, если бы мне на переговорах помогали еще двое из ее предводителей, чтобы меня не обвинили в превышении полномочий. (Я должен объяснить, что сначала вызвал тех двоих, которых имел в виду, чему они очень обрадовались.)
Мы не обсуждали это, когда я был в их лагере, поэтому они вернулись, чтобы снова поговорить со своими офицерами.
Они вернулись около полудня, на этот раз с наемным офицером, неким капитаном Купусом [81]. Он невысок ростом, полноват и выглядит совсем не как военный, но, судя по тому, что я о нем знаю, он — умный человек. Его люди, которые явно уважают его, говорят, что он храбр, как хуз.
Он принес встречное предложение, указав, что наш генерал Инклито был их пленником и главным гражданином Бланко. Они разрешат ему и его дочери тоже присутствовать на собрании.
— Конечно, — сказал он, — вы согласитесь, что это справедливо.
Естественно, я ответил, что не имею права голоса в этом вопросе, и спросил избранных мною предводителей (их зовут Белло [82] и Виво [83]) об их мнении. Они ответили, как я и надеялся, что на Инклито могли оказать давление — мы не знаем, чем ему угрожали. Они были бы счастливы, если бы он присутствовал, и Мора тоже. Но они и сами должны присутствовать. Где-то около часа мы обменивались доводами, после чего так и решили при условии, что мы, все трое, придем безоружными и согласимся на обыск.
Чтобы ускорить дело, я одолжил капитану Купусу, Гораку и остальным лошадей, что, казалось, произвело на них впечатление. Пока их седлали, я сумел спрятать азот — по понятным причинам я не буду указывать место.

Встреча проходила под открытым небом, среди мягко падающего снега, круг камней служил Купусу и другим четырем офицерам наемников, Белло, Виво и мне в качестве сидений. Ни Инклито, ни Моры не было, поэтому мы сразу же попросили, чтобы их привели.
И тут я очень сильно удивился (первый раз в тот день), потому что девушка, которую вывели с Инклито, была не Мора, а Фава. Я постарался сохранить самообладание и, надеюсь, справился со своим лицом лучше, чем Белло и Виво. Мы настояли на том, чтобы для Инклито и Фавы — которую называли Морой — принесли сидения, и это было сделано. Остальные наемники столпились вокруг, и переговоры начались.
Мы начали с того, что ознакомили Инклито (и, конечно, всех слушателей вокруг нас, хотя и делали вид, что разговариваем с ним наедине) с нынешней ситуацией. В соответствии с его приказом, сказал я ему, я пришел в Бланко в то утро, когда он ушел из дома. Я ожидал, сказал я, что орда Бланко уже собралась и готовится к походу.
Вместо этого я обнаружил меньше сотни человек, больше половины из которых были наемниками. Мой заместитель и я провели добрых два часа, совещаясь с разными людьми, но наши усилия прибавили только сорок два. Тогда мы собрали первых людей города, в том числе тех, кто не хотел присутствовать. Я подробно описал опасность поражения, серьезную опасность того, что небольшие группы труперов, далеко отстоящие друг от друга, могут быть уничтожены одна за другой противником, малочисленным по сравнению с их общим числом, но превосходящим численностью каждую группу.
Я предупредил их, что мы немедленно выступим с теми войсками, которые у нас есть, бросим вызов силам Дуко — какими бы большими они ни были — и будем сопротивляться их вторжению изо всех сил. Если мы будем побеждены (а я честно признался, что именно этого и ожидал), я посоветовал бы им сдаться на милость Дуко Ригоглио, который, возможно, позволил бы некоторым из них сохранить свои дома, лавки и фермы.
После чего мы построились — двадцать кавалеристов и девяносто шесть пехотинцев — и двинулись в путь.
Инклито нахмурился и покачал головой:
— Вы ужасно рисковали.
Я сказал ему, что это очень любезно с его стороны, но он так же хорошо, как и я, знает, что это работа труперов — идти на страшный риск, выполняя свой долг. (Я почувствовал, что мои слушатели хорошо это восприняли.)
Фава спросила, не могли ли мы идти чуть медленнее, чтобы к нам присоединились те, кто сзади.
Я покачал головой:
— Мы шли так быстро, как только могли, а наши всадники ехали впереди, чтобы вести разведку и собирать всех новобранцев, которых они могли уговорить присоединиться к нам на фермах, мимо которых мы проезжали. Быстрым маршем мы почти достигли последних пахотных земель, прежде чем разбили лагерь.
Белло добавил, что мы шли до полуночи, чтобы сделать это, и поднялись на следующее утро вместе с Коротким солнцем.
— Мои люди и я покинули Бланко около трех часов дня, — сказал Виво. — Благодаря этому мы смогли догнать Инканто, когда он остановился здесь. Остальные хотели подождать и выйти утром, и, по-моему, они так и сделали.
— На второй вечер мы остановились там, где сейчас стоим лагерем, — объяснил я Инклито. — Пастухи предупредили нас, что враг близко, и мы послали вперед патрули, чтобы выяснить, где он находится.
Купус откашлялся, глядя то на своих товарищей, то на нас:
— Прошлой ночью вы сказали некоторым из этих людей, что собираетесь раздавить нас. Меня там не было, но это то, что я слышал. Сколько у вас тогда было людей?
— Примерно двести пятьдесят, — сказал я; это было правдой, хотя я и не знал точно, когда говорил об этом.