Смеётся тот, кто... (СИ)

— Корней, вы ведь бард, и при том неплохой. Как я слышала. — Закинула удочку виконтесса Камилла.
— Не буду скромничать, действительно умею исполнять хорошую музыку. Но есть один секрет, которым хочу воспользоваться. — Вдруг решился я. — Не могли бы отправить слугу ко мне в комнату, где на данный момент обитаю? Я опишу коробочку, в которой есть чудодейственный сбор для отвара, а пока он бегает, сыграю вам просто музыку.
  
Выделенный слуга внимательно выслушал, где я положил коробочку сбора трав для голоса, умчался исполнять приказ. Я же исполнил фламенко и полёт бабочки. Когда музыка утихла, понаблюдал за поражёнными лицами аристократок и притихших детишек. В этот момент пришёл гонец, и я лично заварил в приготовленном чайничке отвар, попутно рассказав о замечательной орчанке травнице Ларги, которая влюблена в командующего заставой Башня. Выпил отвар, почувствовал, как голосовые связки стали более послушными, и запел голосом Алексея Горшенёва (Артист).
Зов кулис, раздался как приговор,
Я артист, и значит мне суждено.
Жечь, дышать, не прятаться между строк,
Жить, играть, пока мой не вышел срок...
Шок это по нашему, проняло всех, кроме Аластара и Сапфира. Дальше исполнил Цоя (Бездельник) тут волк гармонично поддержал под его любимую песню. Аристократы сидели завороженно слушая как я разными голосами переходил от песни к песне, дети обступили нас и с горящими глазами смотрели, офигевший енот висел в цепких ручках Фионны. На (Волшебнике недоучки) дети подхватили со второго припева и весело подпевали. Я сделал перерыв, отдышаться и выпить чего ни будь.
— А есть что ни будь романтичное в вашем репертуаре? — Прижавшись к мужу спросила графина Ларисанна.
Я осмотрел окружавших меня людей, вокруг витала лёгкая дымка улавливаемая краем взгляда. Тихо перебираю пальцами струны, перехожу к лирике. Кипелов следом Розенбаум, разбавил Кукрыниксами и парой армейских песен о девушках ждущих любимых солдат домой. Когда за высоким стрельчатым окном появилась луна в ночном небе, я решил закончить стихом под минорный звук струн.
 Солнце клонится к закату,
 Окрашивая небо в багрянец.
 Теплый ветер нежно шепчет листвой,
 Неся запах трав луговых.
 Птицы затихнут, в вечернем покое,
 Лишь сверчки неустанно стрекочут в траве.
 Звезды зажгутся в темнеющем небе,
 Обещая ночь, полную тайн и чудес.
 Воздух наполнен ароматом цветов,
 Сладким пьянящим, как мед.
 И филин ухнет в лесу,
 Срываясь в бесшумный вечерний полёт.
 Природа вокруг замирает в тиши,
 Когда ночь окутает землю.
 И лес укроется тьмой,
 Даря наслажденья покой.
Дети начали клевать носом, и сердобольные служанки по тихому увели молодёжь. Засыпающие младшие в последний раз обняли Рэйфов, отдаваясь в заботливые руки.
— Это был великолепный вечер. — Проговорила графиня глядя, мне в глаза. — Вы сможете посещать нас ещё, мастер бард Корней?
— Почту за честь по приглашению графа Бицана скрасить ваши семейные вечера. — Постарался нейтрально ответить я. Кто знает, о чём может подумать граф, правящая сила этого региона?
Дамы удалились под ручку, пожелав всем спокойной ночи, а мужчины переместились в комнату с камином. Граф собственноручно налил всем по кубку Огневирского вина.
— Действительно, интересное исполнение песен. И репертуар у тебя обширный. Одно дело читать донесения и совершенно другое лично услышать. — Пригубив вино, задумчиво проговорил граф Бицан. — Жаль, магистр Вилана Дольчи не смогла сегодня нас посетить, у неё определённо появились бы интересные вопросы к вам.
— Я же тебе говорил, что не пожалеешь. — Весело напомнил ему виконт Вальд.
— Это они ещё не слышали, какое ты прощальное выступление устроил в Башне. — Транслировал мне Сапфир, скидывая взъерошенного енота с моих колен и опуская свою морду на его место под руку для почесушек.
— А ты разве слышал? — Удивился я.
— Конечно слышал. Мы с братьями как раз у стен дежурили в тот вечер.
— Корней, я хотел бы сделать вам предложение. — После некоторых раздумий обратился граф ко мне. — Было бы глупо оставлять беспризорным такого сильного, хоть и начинающего ментального мага, способного влиять на разум окружающих. — И смотрит мне в глаза.
— Понимаю вас. Я тут чужак и не имею за душой ничего. Но мне трудно будет адаптироваться у вас и быть послушным исполнителем, играющим для аристократов музыку. — Сделал я попытку увильнуть от предложения, от которого на самом деле трудно отказаться.
— Не скромничайте. Наш предыдущий разговор о достижениях твоей родины я внимательно обдумал и уверен, что вы можете быть полезны Империи Араналс. Хочу предложить своё покровительство и на постоянной основе приписать к Тайной канцелярии. У нас как раз сейчас создаётся новый отдел полевых агентов под командованием Марка Щепки, подчинённого виконта Вальда. — Нетерпящим возражений голосом начал озвучивать планы на меня граф.
— У меня есть возможность обдумать ваше предложение?
— Возможность есть, но не долго. — Откинувшись на спинку кресла и рассматривая блики огня из камина на боках кубка, проговорил граф.
Если сейчас откажусь, то за жизнь свою я не дам и ломаной гроша, после того, как покину эту комнату, - думал я. С другой стороны, стать частью сильной империи и поиметь с этого свой гешефт очень заманчиво. Народ угнетённым не выглядит, значит, правление вполне разумное, хотя не видел основную массу аристократов и граждан империи. Если местный герцог окажется таким же вменяемым, как и граф, то и крыша неплохая будет. Опять же, на что-то жить нужно. Оглянулся. Барон Аластар подбадривающе кивнул мне. Виконт с нетерпением крутил пустой кубок в руках. Граф невозмутимо потягивал вино. А что я, собственно, теряю? Легализоваться позволили. Бог Ирден сам намекал, что мне нужно настраивать отношения именно с Араналсом.
— Буду рад принять ваше щедрое предложение, милорд.
— Рад что вы приняли верное решение. — Отсалютовал мне кубком граф.
— Ну, раз уж мы об основном договорились. Может, отметим? — Подскочил к серванту с напитками виконт. — А Корней расскажет нам про хоккей с бильярдом и боулингом. — Похоже, вчерашний разговор сильно зацепил его в плане развлечений.
Я попросил несколько листов, линейку и писчие принадлежности разного цвета. Слуга принёс необходимое, кроме линейки, похоже, реквизировав всё это у замкового художника или из детских наборов. Я оценил качество карандашей и стал делать наброски хоккейной коробки, попутно объясняя, для чего нужны синие с красными линии, точки вброса шайбы, ворота, судейские зоны и зоны штрафников с запасными игроками. Использовал в плане 30 на 60 метровую систему в разметках ледового поля, более знакомого мне как россиянину. Ответил на множество вопросов увлёкшихся мужчин, перешёл к бильярду. Тут, если честно, точных размеров не знал, хоть и любил с друзьями погонять шары по сукну. Следующим был боулинг с его зачётной таблицей и страйками. Под конец, устав рисовать, откинулся на высокую спинку кресла и с улыбкой наблюдал, как аристократы с жаром спорят, что первым из предложенного можно будет заказать мастерам с магами из ремесленного квартала. С хоккеем решили повременить пока, а вот бильярд был рассмотрен со всех позиций и выдвинут во главу планов. Параллельно обговорили, кому закажут производство боулинга. Тут уже барон Аластар предложил своих знакомых мастеров по дереву и камню. Пока аристократы спорили и договаривались, я взял в руки люмань и наигрывал незатейливую музыку.
— После утренних занятий с Корнеем по пути в порт мы навестим несколько мастеров, тем более их квартал недалеко от моего особняка. — Собрав листы в предоставленный графом тубус, заверил Аластар.
— Хорошо, барон. А вам, Корней, наша благодарность, как барду, скрасившему вечер. Наши дамы с детьми были в восторге. — Граф Бицан кивнул слуге у дверей. Тот взял серебряный поднос с кожаным мешочком со столика рядом и подошёл ко мне.