Отмычка

— Эй, погодите, Величество! Одному жрать скучно — пусть хоть мужики ваши присоединятся. А то у них вид голодный, будто еду в первый раз видят.
Оба стражника побледнели как один. Рик поздно сообразил, что такая просьба приведет их скорее на плаху, чем к вкусному обеду. Но император даже не обернулся. Только Фернандо перед выходом ободряюще хлопнул обоих по плечам и бросил что-то про глупые шутки.
* * *
— Как видишь, с ним нетрудно найти общий язык, — Фернандо не стал изменять себе, и на столе стояла чашка любимого чая. Такой же предпочла Лиона, а вот император снова наполнил кубок вином. — Интересно, кто из солдат ему нужен? Зачем? Или же дело в самом месте… Хм. Посмотрим, во что он превратит встречу и «страшную месть».
— Скорее всего, маг не один, а этот Ричард просто пускает нам пыль в глаза, — в этот раз император был спокойней. Смирение и даже страх пойманной вражеской пешки пришлись ему по нраву. — Достаточно его поведения: вызывающий, провокационный фарс. Проверьте всех, кто был в казармах в то утро. Проверьте, сколько он находится в городе, где останавливался, с кем общался. Одного Тука мало, он стар и слеп, а твой информатор и вовсе не стоит большого доверия.
— Ещё нужно проверить зал. Лучше вместе с казармами. Конвой докладывал, что маг пытался сбежать… Рьяно. Даже отчаянно. Ответов он нам не дал. Зато дал зацепки…
Фернандо задумчиво покрутил в ладонях горячую чашку, сам себе покачал головой:
— Нет, ему нужны люди. Я уверен. О еде он заговорил потом, наверняка желал скрыть истинную причину. Что ты скажешь, Лиона?
— Скажу, что у него отвратительные манеры, — дернула подбородком жрица. — Дикарь, которому от женщин нужно только одно.
— Он оскорбил тебя? Что же, стоит пообщаться с ним ближе.
— Не стоит. Он не распускал руки и вряд ли повторит ошибку — понял, кто я и кто за мной стоит.
— Что-то ещё ты нам скажешь? — вмешался император. — У тебя была определенная задача. Не разочаровывай меня, девочка.
— Прошу прощения, Ваше Величество, — Лиона кротко склонила голову, длинные ресницы виновато прикрыли глаза. — В Ричарде нет злобы и нет враждебности. Снадобье на него не подействовало: защитила сила, которой я вовсе неровня. Я ощущаю некоторые намерения, но они… личные, шкурные, простите мне неподобающие слова. Ричард ищет личной выгоды, удовольствия, любит ощущение силы и несколько ею опьянен. Над ним чувствуется влияние господина Энши, но оно не направлено против вас или столицы. Я заметила нити огня на Изнанке, но они ровные и уверенные. Без обиды, злобы или сожаления. Что бы ни приказал ему господин Энши, он уверен в своих намерениях. Глубже на Изнанку мне не проникнуть, но для вас угрозы нет, мой император.
— Во всяком случае, сейчас, — негромко закончил Фернандо. Как и обещал, он больше не поднимал темы обмана, но между словами так и сквозило: «пока ты держишь слово». — Что же… Я могу идти? Дел много, а время не терпит.
— Да, ты свободен.
Император кивнул брату, знаком попросил Лиону задержаться и дождался, пока они останутся наедине. Тяжело вздохнул, свел вместе и развел пальцы, прошелся туда-сюда по украшенному ненавязчивым лесным узором ковру.
— Вас что-то беспокоит, Ваше Величество? Если нужно, молитва может ослабить тревогу и помочь привести разум в порядок.
— Не сейчас, Лиона, у тебя впереди сложный ритуал, там понадобятся все твои силы.
— Ну что вы. У нас в запасе не меньше двух дней, я точно успею восстановиться.
— И всё же, не стоит, — Император остановился, подошел ближе и положил руку на плечо Лионе. Чуть сжал. По-отечески ободряюще. — Да и не думаю, что ты сможешь помочь. Моё беспокойство связано… с Гансом. Ты знаешь: меня, его и проклятого Энши объединяет невидимая связь. Но если Энши для меня закрыт, Ганса я всегда мог чувствовать.
— Неужели мой брат…
— Нет, он жив, — император удержал порыв жрицы вскочить с места. — Но, боюсь, даже он попал под влияние нашего возможного врага.
— Прошу вас, не сомневайтесь в Гансе! Даже если он колеблется, мой брат силён. Мой брат верит вам как никому больше.
— О, я и сам не хочу допускать сомнений! Но, увы, не могу ставить чувства превыше долга, Лиона. Ты знаешь, как вы оба дороги мне. После… После потери старшего сына только вы с Гансом помогли мне оправиться и двигаться дальше. Помогли поправиться и поверить в младшего наследника. Я воспитал вас как собственных детей, и, видят Боги, вы ни разу ещё не разочаровали меня. Но…
Император наклонился, взглянул прямо в мокрые глаза Лионы. С дрожащих ресниц вот-вот готовы были сорваться слёзы.
— Нам нужно быть сильными, девочка моя. И если случится так, что Ганс действительно встал на сторону Энши, вечным заточением придется сковать и его. Я как никто понимаю, как тебе больно слышать это, Лиона. Но ты сильнейшая жрица империи. Ты наш свет и наша надежда. Энши враг, с которым не справиться в одиночку. Пожалуйста, будь сильной и будь готова к любому исходу. Если я не смогу верить тебе, то где ещё искать свет в этом мире?
— Я… — Лиона всхлипнула, император аккуратно вытер слезу с её щеки. — Я прошу вас, дайте мне поговорить с Гансом. Он мой младший брат, он всегда меня слушал, всегда просил совета, когда было сложно или когда с пути сбивали сомнения. Пожалуйста! Прошу! Я уверена, Ганс услышит меня и сейчас, чего бы с ним ни сотворил господин Энши.
— Конечно! Если ты сможешь, я буду рад. Но мы должны быть готовы к любому исходу. И, я знаю, ты сильная. Ты понимаешь. Ты видишь Изнанку и знаешь, как опасен повелитель огня. Мы не можем оставить его на свободе. Какой бы большой ни была цена, Энши не может быть свободен. Поэтому… просто будь готова. Ведь если жрец сомневается — он больше не жрец.
Император коротко кивнул, порывисто обнял Лиону и быстрым шагом вышел прочь, оставив её наедине с мыслями и слезами.
* * *
В Арсэм прибыли с грозой.
Она настигла прямо у ворот города, за секунды промочив до нити. Но Ганс был даже рад холоду ливня — он отрезвил, смыл пепел мертвых деревень с мыслей. А вот Энши нахохлился в седле обиженным воробьем. Стоило оказаться в городе — нырнул под ближайшую крышу.
— До замка пара шагов! — остановился Ганс, перекрикивая гром. — Ты уже промок, так какая разница?
— Не хочу промокнуть ещё раз, — буркнул Энши. Его одежда сохла на глазах, а ветер сносил клубы пара обратно под дождь. — Иди пока, постучи, пусть откроют.
Ганс усмехнулся и качнул головой, но решил больше не спорить. Теперь, когда он знал, кто такой Энши, нелюбовь к воде была и смешна, и понятна одновременно. Вопросов, правда, вызывала много: когда только покинули столицу, Энши не возмущался ни на морось, ни на ливень, ни на промокший сруб.
Притворялся? Держал маску? Или что-то изменилось с печатью?
Об этом Ганс думать не стал — всё равно не узнает ответов. К счастью, перед воротами долго стоять не пришлось. Ганс не успел остановиться, как их уже начали открывать. Главный жрец Арсэма лично встречал спасителей города. Даже не поленился и защитил от дождя короткой молитвой. Внутри ждали тепло и ночлег. Старший жрец не задавал вопросов, а Энши не спешил давать ответов. Только распорядился о горячей ванне и утке в яблоках на ужин. Опять.