"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ)

И пока Лексна по-быстрому листала ещё непрочитанные книги, подготавливая себе материал для учёбы, Ксандаш отдавал инструкции Патале, которой ночью предстояло оставаться одной дома. Предложение заночевать у нас девочка отклонила, заявив, что она уже достаточно взрослая. Договорившись, что встретимся вечером, мы вернулись домой, где занялись сменой обстановки в гостиной — принялись убирать в кольцо Кениры мебель, а на её место стелить тонкие матрацы, которые мы накупили накануне. К сожалению, что-то подходящее, типа матов, которые устилали полы в спортзалах и на тренировочных площадках, мы не нашли, впрочем, целенаправленными поисками и не занимались.
  
Пусть ни я, ни Кенира особо времени не теряли, но теперь я испытывал досаду из-за того, что слишком расслабился, слишком сбавил темп. В Нирвине имелось множество как боевых школ, так и проводилось турниров в полный контакт, где я мог бы пополнить свои знания о сражениях, расширить ту, по сути, мизерную и нерелевантную базу, состряпанную из одного-единственного реального сражения и горстки постановочных фильмов. Ксандаш имел боевой опыт и являлся прекрасным специалистом, но не следовало ограничиваться помощью одного человека, сколь бы высокую квалификацию он не имел.
— Тана, а скажи-ка мне, — спросил я подопечного, — есть ли в городе какие-то боевые турниры? Ну, чтобы всё по-настоящему?
— Официальные или подпольные? — тут же уточнил Хартан.
— А какая разница? — удивился я. — Или на подпольных бьются до смерти?
Хартан посмотрел на меня, словно сомневался в моей умственной полноценности.
— Какой дурак пойдёт биться до смерти? Если оторвут руку или ногу, то целитель вырастит новую, а уж в случае настоящей смертельной опасности боец будет полным психом, если не сдастся первым. Нет, конечно, иногда бывает всякое, но обычно всё мирно. А смерти… Смерти бывают и на больших играх.
— Подожди, — махнул головой я. — Ты сказал про смертельную опасность. А откуда они узнают, что опасность действительно смертельная, что не удастся уйти или защититься?
— Так амулеты! Храма то ли Мирувала, то ли Ризвинн, в церковных делах я не волоку. Говорят, если человеку грозит смерть — настоящая, от которой нет защиты, амулет накаляется так, что может поджечь одежду. Некоторые даже специально не лечат ожоги — оставляют шрамы, чтобы было видно, сколько раз бывали на самой грани.
— Не амулеты, а реликвии! — машинально поправил я, но тут же спохватился. — Погоди, если смерть неизбежна, то как они всё-таки выживают и как можно суметь остановить бой?
— Да не, — отмахнулся Тана, проигнорировав поучения, — времени, конечно, мало, меньше секунды, но за это время можно отпрыгнуть, упасть или задействовать какой-то артефакт. Ну или крикнуть, что сдаёшься, и тогда уже должны защитить судьи. И в любом случае, если амулет, реликвия или как её там сработала, тогда всё, бой продолжать нельзя — считается, что это проигрыш. Да ты Ксандаша спроси, он же из армии. У них много кто пользуется.
Я впал в раздумья. Конечно, ожог — штука неприятная, да и секунды для реагирования всё-таки маловато, но если раздобыть такие реликвии, то можно будет устроить, как минимум, какую-то дополнительную защиту. И, что самое прекрасное, божественные реликвии работают на концептуальном уровне, то есть таким образом можно решить вопрос моей защиты от снайпера — воспоминания об Алзаре, готовом высадить в меня очередь из охотничьей винтовки, только чтобы показать, что на людей такая ерунда не действует, до сих пор порой вызывали дрожь по телу.
Конечно, как у любых божественных реликвий, у этой могли оказаться свои ограничения, к примеру ожоги вызваться не температурой, а каким-то особым божественным воздействием, так что простейший способ термического триггера тут бы не сработал, но проверить следовало всё равно.
* * *
В тот день я отправился прямиком в университет, где нашёл Ридану Заридаш и обсудил с ней возможность создания одного нужного артефакта. И оказалось, что о подобных вещах она слышала, но ни как создавать, ни особенностей работы не знала.
— Улириш, ты знаешь, рядом с тобой я иногда чувствую себя не уважаемым деканом и профессором, а простым студентом. Жаль, что ты не можешь поделиться формулами, но не беспокойся, я всё понимаю, меня саму связывает достаточно соглашений и клятв.
— Ну что ты, Ридана, — улыбнулся я, любуясь её красивым лицом и ясными глазами, — в отличие от меня, ты всего достигла своим упорством и старанием, а не благодаря случайным особенностям памяти и разума.
— Ты прости по поводу недавнего. Политика нашего учебного заведения не позволяет вмешиваться в криминальные стычки. Когда это касается работников, профессоров и студентов, мы делаем исключение. Но даже тут имеются нюансы, так что ни профессор, ни студент не сможет вытворять что заблагорассудится, прикрываясь защитой университета. И пусть мы очень ценим то, что получили от тебя и твоей госпожи — клянусь всеми богами, раньше о возможности не тратить зря целую треть суток я даже не могла и мечтать — но этого всё же недостаточно, чтобы вовлечь университет в конфликт. То есть сами мы действовать не стали — не позволил ректор. Хотя если бы ты обратился, если бы высказал просьбу, нашлись бы те, кто бы смог тебя поддержать. Так что ты хотя бы позвонил!
Пусть я прекрасно понимал, что для университета являлся никем, нас связывали исключительно деловые отношения, причём, дав им то, что очень хотел бы сделать и сам, я получил больше, чем даже мечтал, но… Мне было просто обидно. Хотелось бы думать, что мы не просто «почётные профессора», а действительно принадлежим к университетскому сообществу, которое никогда не даст нас в обиду. Учитывая, что в этом мире образованность очень часто обозначала индивидуальное могущество, то как профессора, так и студенты обладали огромной силой. К тому же после выпуска маги не обрывали связи с альма матер, что делало университет заведением ещё более влиятельным. Впрочем, ни обиды, ни злость ни к чему бы хорошему не привели. Следовало лишь получить от этой ситуации максимальную выгоду.
— Ридана, не стоит, — оборвал я поток оправданий, — у меня хватило и собственных ресурсов. К тебе и университету никаких претензий у меня нет. Если кто-то из вас считает, что мне задолжал, то я возьму внеочередным использованием фабрикатора.
— Это можно устроить, — с облегчением улыбнулась она. — К тому же, в отличие от остальных, у тебя всегда уходило очень мало времени.
— Правда? В последний раз я провозился довольно долго.
— Долго? — рассмеялась Ридана. — Разве это долго? Ты не выбрал даже половины временной квоты. Видел бы ты остальных, которые сначала не знают, чего именно хотят добиться, потом начинают мучить лаборантов, а затем жалуются, что их выгнали, даже не дав толком поработать, и что фабрикатор поломался, так как производит какой-то мусор. Ты знаешь, что мои лаборанты на тебя тоже жалуются?
— За что?
— Одному не удалось достаточно поспать, а другой ты не дал достаточно времени поучиться. Сам понимаешь, это не в упрёк, с любым другим им пришлось бы не отдыхать, а кружить как пчела в брачном танце. Но что касается твоего… назовём его дубликатором. Если ты построишь два, то мы будем очень рады выкупить один из них. Я так понимаю, создание чертежа, я имею в виду шаблон для фабрикатора, вне вопроса?
— Увы, это нарушит мои обязательства. Но для чего вам? Дубликатор может копировать только слабо энергетически насыщенные предметы. Артефакты — только самую мелочёвку. Да и существовать копия будет очень короткое время, по моим расчётам — не более шести или семи часов. Стоит ли оно того?
  
Ридана посмотрела на меня с искренним изумлением, выискивая момент, когда получится посмеяться над такой замечательной шуткой.
— Улириш, ты серьёзно? — наконец выдохнула она. — Сколько бы мы ни отдали за такой артефакт, он окупится если не за год, то за пару лет! Знаешь, сколько книг мы не можем выдать, потому что они бесценны, а студенты и даже преподаватели — криворукие имбецилы, которым в руки нельзя дать и оглоблю от телеги? Какие длинные очереди стоят за некоторыми из томов, что существуют в одном или нескольких экземплярах? Сколько приходится работать над реставрацией и восстановлением структур, когда кто-то забывает, что отрабатывать новые плетения стоит подальше от раскрытой книги?