"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ)

– Медленно езжай! Бревна скользкие, – предупредил он Дэини.
Но Искра в подсказках не нуждалась – она была на редкость умной лошадкой и сразу поняла, как следует ступать.
Отсюда, с запруды, уже хорошо была видна сама мельница. Мрачное строение, слегка обветшалое, но всё ещё гордо возвышающееся на самом берегу. Одно небольшое окно его смотрело в лес, а высокое крыльцо-терраса протянулась вдоль берега. Огромное колесо с почерневшими от воды лопастями размером не уступало самой мельнице.
  
Дальше виднелись какие-то не то столбы, не то колья. Нестройным рядком они исчезали в кустах, в изобилии покрывавших небольшой холм, начинавшийся прямо за мельницей.
С другой стороны к строению притулился покосившийся навес.
Бревенчатый настил, вроде того, по которому они ехали, сооруженный на манер пирса над самой водой, частично сохранился у самого мельничного колеса и у резного крыльца.
Местечко было, конечно, атмосферным!
Настя успокаивала себя тем, что всё дело в самовнушении и рассказанной Эливертом страшилке, но всё-таки первое впечатление от брошенной мельницы можно было обозначить как слегка пугающее.
Поэтому она искренне обрадовалась, когда атаман заговорил. Запруда осталась позади, они вновь сошли на твёрдый берег, и теперь можно было без опаски глазеть по сторонам.
– Видишь эти шесты там? – Эл махнул рукой в сторону покривившихся столбов.
– Надеюсь, это не виселицы? – скривилась Романова, в ожидании очередной пугающей байки.
– Это жёлоб был. Там в лесу, под холмом, бьёт несколько мощных ключей, их вода и питает пруд. Когда мельница работала, ручей по жёлобу бежал и падал на колесо. Оно вращалось и перемалывало зерно. Потом растащили всё на дрова одинокие ненормальные путники, вроде нас… Никогда на мельнице не была?
– Нет конечно! Я за хлебом в магазин бегала, – Настя отвлеклась от страхов и разглядывала с интересом деревянное строение, до которого оставалось несколько шагов.
Эл обернулся, приподнял бровь.
– Ну, это вроде рынка… Лавка. Так точнее будет, – пояснила она. – Знаешь, а мне тут даже нравится. И искупаться можно, да?
– А утонувшего мельника не боишься? – хмыкнул Эливерт, спрыгивая с седла.
– Вечно ты всё испортишь! – покривилась Настя. – Не боюсь я никаких призраков. Я в них не верю.
Рыжая тоже хотела спрыгнуть, но атаман с чего-то вдруг решил ей руку подать и помочь. Настя не стала отказываться и, лишь соскользнув в его объятия, догадалась, в чём крылся подвох.
Он, впрочем, отпустил сразу же и, отдав ей повод, продолжил:
– Тут и без мельника не поплаваешь. Вода слишком холодная. Говорю же, родники там бьют. А кругом лес. Не прогревается. Замёрзнешь враз…
Теперь Настя разглядела, что обветшалое строение было как будто двухэтажным. Оно опиралось на толстые сваи, и под самим домом располагался сарай или скорее загон. Эливерт открыл двухстворчатые двери – внутри обнаружились тюки сена и что-то вроде стойла.
– Это нашим лошадкам, – улыбнулся Ворон.
И увёл тех внутрь, невзирая на протесты Искры. Кобыла как раз приглядела несколько сочных зелёных кустов и уходить от них не желала.
Настя тем временем осматривала пологий берег, дырявый навес, какие-то бочки, и низкое корыто, врытое в землю неподалёку от крыльца. Наверное, раньше из него скот поили, а теперь там скопилась дождевая вода и охапка гнилых листьев.
Высокое резное крыльцо, красивое, как в княжеском тереме, сохранилось лучше всего.
– Пойдём! – пригласил Эливерт. – Заценишь наши с тобой хоромы. Это даже не трактир… Это замок!
Они поднялись на террасу, нависавшую над водой. И Настя, оглядев удивительную панораму берега, готова была согласиться.
По крайней мере, на виллу с бассейном точно потянет.
Атаман толкнул тяжёлую дверь, та поддалась, распахнулась со скрипом.
– Милости просим, миледи! – разбойник отвесил поклон, и Настя шагнула внутрь.
В просторной светлой горнице было пустовато. В центре длинный стол и широкая скамья. В одном углу огромный закопчённый камин. В другом – пушистая охапка сена.
– Ну, глянь только! На каком постоялом дворе так устроишься? Я буду спать здесь. А тебе настоящее королевское ложе достаётся.
Назвать широкие нары у стены, напротив очага, ложем, да ещё и королевским – тут надо было подключить воображение. Но Насте часто приходилось спать вообще на голой земле, так что это действительно была роскошная постель, тем более что на ней ещё и какой-то тюфяк сохранился. Довольно мягкий на вид и даже мышами непопорченный.
– Тут, в самом деле, здорово! – Настя улыбнулась, снимая плащ. – Сыровато только…
– От воды тянет. Надо очаг растопить. Станет сухо и тепло.
Эливерт скрылся за перегородкой, отделявший основную часть комнаты от…
Кстати, а что там?
Голос его долетал теперь приглушённо:
– А то ещё погода портится… Сегодня ночью будет дождь…
– Сегодня ночью будет дождь… Да что-то ты ему не рада! Чтоб не случилось, не стряслось – я буду рядом![1] – промурлыкала себе под нос Настя песенку из своей прошлой жизни, и следом за Эливертом заглянула за ширму.
– Ух ты!
На миг Рыжей показалось, что она оказалась внутри гигантских часов. Какие-то шестерёнки, круги, подвесы, балки, механизмы. И всё это выглядело просто фантастически!
Романова действительно никогда не бывала на настоящей старинной мельнице. И даже сейчас, в нерабочем состоянии и запустении, всё это производило впечатление. Настя застыла с открытым ртом, как ребёнок перед новогодней ёлкой.
– Да. Вот, собственно, сама мельница, – Эливерт открыл крышку какого-то потайного лаза и теперь нагребал оттуда охапку дров. – Это вот жернова, они зерно и размалывают. Ворот, цепь на нём – мешки поднимать наверх. А там жёлоб…
– Эл, я примерно понимаю. Не порти сказку! – Настя осторожно потрогала гигантский каменный круг.
Эливерт стоял рядом, смотрел на неё чуть снисходительно, но с доброй улыбкой.
– А там что, наверху? – Рыжая заприметила узкую крутую лестницу в углу.
– Тоже жилая комната. Но лучше туда не ходи!
У Насти глаза округлились от испуга:
– Только не говори, что он их там! Эл, ты же сказал – в сарае… Там что, кровища до сих пор?
– Рыжая, какой ты ещё ребёнок! – умилённо покачал головой атаман. – Там крыша прохудилась. И всю осень вода бежала прям на лестницу. Она подгнила из-за этого. Полезешь наверх и шею свернёшь. Оно мне надо?
Эливерт ушёл растапливать камин, а Настя ещё пару минут стояла, заворожённо глядя на поразившую её конструкцию.
Когда она вышла в горницу, Эливерт возился у очага. Она присела на краешек стола, наблюдая за тем, как он разводит огонь.
Атаман заглянул внутрь, проверяя дымоход, потом поленом сгрёб в сторону горку золы. И наконец принялся аккуратно складывать поленья, одно за другим, размерено, не торопясь.
Настя смотрела на движения его рук: выверенные, спокойные, никакой суеты, ничего лишнего. Это завораживало посильнее устройства загадочных шестерёнок и жерновов. Даже не скажешь, что этот хозяйственный неспешный мужчина в один миг может стать опасным, стремительным, неуправляемым, как лесной пожар.
«И чего я на него так взъелась тогда? Подумаешь – поцеловал! Он меня от этих уродов спас. Заслужил один поцелуй принцессы! И, вообще, это вышло случайно. Не совладал с эмоциями… Зашкалило, накрыло. Он же был тогда, как взведённый курок. Да я и сама хороша!»
Анастасия как зачарованная не сводила взгляда с его рук, вспоминая прикосновение чутких пальцев к её коже. Не могла оторваться от созерцания этих точёных плеч, задумчивого лица. Каким оно становится без привычных ухмылок и шутовских масок!
  
«У тебя очень красивый мужчина!» – слова Фамиры всплыли в памяти сами собой.
Нет, не у тебя. Очнись, Настёнок! Вы же взрослые люди. Так не веди себя, как дитя! Поцеловались и забыли. Впереди дорога дальняя, не усложняй жизнь ни себе, ни ему!
Или тебе нравится эта игра? Ну, признай, тебя забавляет это? Вот он – такой сильный, дерзкий, непокорный – а ты его почти приручила. Он открывает тебе душу. И не боится поворачиваться к тебе спиной.