"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ)

– Их уничтожил “Доннерн”. Он сопровождал нас, пока не вышли из боя. Правда, сам… В общем… Я видел вспышку.
Мысленно благодарю капитана Сэки. Его жизнь, жизни экипажа “Доннерна” остаются еще одной зарубкой в моей душе, неоплаченным долгом, который я когда-нибудь верну эйнерам.
– Где мы? Легли в дрейф?
– Нет. Я воспользовался лоцией менсо: вокруг много станций, в поясе астероидов старательские разработки . Нашел кое что…
  
– Отлично. Значит, можно передохнуть?
– Посмотрим. Сейчас мы внутри большой картофелины и надо оглядеться – что за место, есть ли тут кто. Когда швартовался, навигационные огни на астероиде были потушены, электронные бакены отключены. Но системы жизнеобеспечения, кажется, работают. Думаю, персонал эвакуировали перед сражением.
– Главное посмотреть – не будут ли рядом кружиться эйнеры, искать нас.
– Тоже верно.
* * *
Мы уже второй час идем по магистральному коридору станции, созданной внутри астероида. Похоже, картофелина раздается в стороны на несколько километров и обыскивать ее можно долго.
– Надо найти жилые отсеки. Там, где столовая, продовольственные склады.
– Ты только о жратве и думаешь, Хэлг.
– Я думаю о нашем с тобой выживании, женщина.
– И о жратве.
– И о жратве, – соглашается он наконец.
– Тогда нужно свернуть.
– Куда?
– Ну, не знаю… Мы прошли уже с десяток ответвлений. Стоило бы попробовать хоть одно.
– Давай вот это.
– Почему нет? – я пожимаю плечами и мы сворачиваем в узкий коридор, предназначенный явно для людей, а не транспортных платформ.
Светильники аварийного освещения горят не слишком ярко, не дотягиваясь до темных углов и ниш. Хочется повернуть назад, спрятаться в маленьком корабле, на котором мы прилетели. Не придают уверенности даже прихваченные с собой автомат и парализатор. Но мы упрямо продолжаем идти вперед, прислушиваясь к таинственным звукам брошенной станции.
– Стоять!
Нас ослепляют лучи нескольких фонариков. Неизвестные застали врасплох и я даже не пытаюсь поднять оружие, лишь прикрываюсь свободной рукой от яркого света.
– Кто такие?
– Мы были на одном из кораблей эскадры, которая встречала эйнеров у Проциона.
– Что ты несешь? Вы же акци! Думаешь, я не узнал по акценту? Что вы могли делать на нашей эскадре?
– Это долго объяснять. Послушайте, мы никому не хотим причинить вреда, – медленно опускаю парализатор на пол, подталкиваю его в сторону обитателей станции, – Видите?
Толкаю Хэлга, чтобы он тоже избавился от автомата.
– Мы лишь хотим немного переждать, пока все не уляжется.
– Проклятые акци! Все из-за вас! Это вы начали войну! Радуетесь, наверное, что ваши дружки эйнеры почти добрались до Земли!
Я вдруг чувствую, как злость начинает бурлить во мне, подступает к самому горлу. Снимаю куртку, расстегиваю рубашку, нечаянно отрывая одну из пуговиц. Поворачиваюсь спиной к неизвестным, демонстрируя шрамы от энергоблока.
– Этому я должна радоваться?! По-вашему, это мне дружки сделали?!
Ропот слышен там, среди фонариков. Некоторые гаснут, остальные опускаются ниже, чтобы не светить нам в лицо.
– Ладно, оденься. Мы тоже никому не желаем зла.
Хэлг подбирает куртку, протягивает ее мне, ожидая, пока я застегну рубашку.
На станции полсотни человек – техники, шахтеры… Они не успели эвакуироваться, поэтому погасили навигационные огни и теперь надеются, что их глыба, затерянная среди множества таких же, не привлечет внимание эйнеров.
– Все-таки, как вы, акци, оказались на корабле нашей эскадры?
Крепкий мужчина, один из тех, что были в коридоре, сидит с нами за столом, смотрит, как мы расправляемся с вермишелью и котлетами явно искусственного происхождения.
– Все равно не поверишь.
– Уж я постараюсь, – он пристально смотрит на меня, ожидая, когда отодвину пустую тарелку.
– Меня хотели использовать для поиска… э-э… Не знаю, как объяснить. Вообще-то сами эйнеры называют его альфа-бионик. Если бы удалось уничтожить корабль, на котором он находился, это расстроило бы управление всем флотом.
– Красивая сказка.
– Я же говорю – не поверишь. Упрямые менсо…
– Сама-то на моем месте поверила бы? Ладно, не кипятись. Мы сейчас все в одной лодке и, похоже, застряли здесь надолго.
– Думаешь, сражение проиграно?
Он встает из-за стола.
– Нет, не думаю. Знаю. Мы слушаем переговоры. Часть эскадры успела отойти к Земле, остальных рассеяли у Проциона и методично добивают.
– У вас есть связь?
– Есть. Это не проблема. Еще до эвакуации было выброшено в космос несколько ретрансляторов. Если найдут и уничтожат один, автоматически активируется другой. А искать их можно месяцами, если не годами. Так что голос нам эйнеры не заткнут. Вот только какой от этого прок?
Он уходит, а я еще несколько минут ковыряю вилкой трещину в пластиковой поверхности стола.
– Не скажи… Прок есть, и еще какой.
Мы не можем сразу стать своими среди этих людей. И даже через месяц, через полгода – все равно будем для них "проклятыми акци, которые начали войну". Косые взгляды, шепот за спиной… Может, было бы лучше покинуть станцию, попытаться улететь куда-то еще, но и этого мы сделать не можем: система Проциона кишит эйнерскими кораблями. Изменится ли это в ближайшее время? Мы не знаем.
Проходит неделя, прежде чем мне дозволяют подойти к терминалу связи, проверить входящие на номер, который дал Станислав Павлович. Пусто. Ни одного сообщения. Остается надеяться, что с Андреем все в порядке и он еще даст о себе знать.
Хэлг, несмотря на свое скверное произношение и знание языка, с шахтерами сходится быстрее, чем я. Что-то есть между ними общее – простота, прямолинейность. Меня местные сторонятся. Только Михаил, тот крепкий мужик, который чуть не убил нас в первый же день, зато потом накормил на камбузе, проявляет ко мне искренний интерес. Нет, не как мужчина к женщине, это я бы почувствовала, но как к источнику информации, ранее ему недоступной. 
Время от времени мы уходим с ним подальше от жилых отсеков, чтобы спокойно поговорить. Хотя больше говорю я, в то время как он подолгу молчит, слушая мои рассказы о Расцветающей и Саленосе, сопротивлении и эйнерах…
– Знаешь, о чем я часто думаю?
– О чем? – поворачивается ко мне, отвлекшись от покрытого пылью плаката “Шахтер, следи за гравитацией!”
– Когда подлетали к Земле, я видела бесконечные потоки гражданских судов. Не знаю, сколько их было – десятки, сотни тысяч? И они продолжали и продолжали прибывать.
– Беженцы, – деловито резюмировал Михаил.
– Да. Но дело не в этом. Их было во много раз больше, чем военных кораблей. 
– И что? Они же гражданские.
– Представляешь, если на каждый поставить хотя бы один излучатель? Ведь это не так сложно, правда?
Он улыбается, а я, нахмурившись, отворачиваюсь.
– Думаешь, дура девчонка? Мои мысли похожи на детские фантазии?
– Нет. Просто все корабли и так вооружены.
Я снова поворачиваюсь к Михаилу, смотрю на него широко раскрытыми глазами.
– Как это?
– Не в традициях землян появляться на опасных территориях без пушки.
Он наблюдает за тем, как я, остановившись, перемалываю в своем сознании эту мысль, переворачиваю ее, ощупываю с разных сторон, прикидываю – как это можно использовать и можно ли вообще.
– У вас есть связь, которую практически невозможно отключить. Есть множество вооруженных кораблей. И вы сдаетесь?!
Он перестает улыбаться.
– Мы не сдаемся, Вероника. Мы сражаемся. Ты же сама видела.
– Это все равно, что сдаться! Вы проигрываете один бой за другим и не делаете никаких выводов!
– А какие выводы мы должны сделать, черт побери?! Как еще можно сражаться с этими тварями? Они просто умнее нас, это надо признать и не строить напрасных иллюзий! Даже организованные боевые соединения не могут с ними справиться, а ты говоришь о каких-то разрозненных гражданских, которые привыкли жить по принципу “каждый сам за себя!”