"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ)

– Не удивлюсь, если они снова примутся обшаривать все вокруг, – ворчит Хэлг.
Минуту я обдумываю его слова, потом отмахиваюсь.
– Не примутся.
– Тебе почем знать?
– Мы никто. Ничем не наследили, не представляем для них никакого интереса. Ты ведь не наследил?
– Если только куском засохшего дерьма, который как-то раз швырнул в эйнера, – усмехается он, – За это, в общем-то, и попал в партию.
  
– Ну вот. Я даже не уверена, что они знали точное число пассажиров на транспорте. Двумя больше, двумя меньше. Наверное, думают, что если кто и сбежал, то сам сдохнет.
– И мы точно сдохнем, если не найдем жратвы. У меня уже кишки к спине прилипли, – Хэлг останавливается, смотрит в землю, упершись руками в колени, – Знаешь, придется выходить в город. В степи нечего ловить. Черт, я ни слова не знаю на менсианском! Даже не смогу попросить стакан воды!
– Я знаю.
Он оборачивается, удивленно вскинув брови.
– Знаешь менсианский? Откуда?
– Научили добрые люди. Не то, чтобы очень хорошо знаю, по акценту любой менсо догадается, что я человек, но все же…
– Не те ли самые люди, которые подсказали, что транспорт летит на Саленос?
Он ждет ответа, хитро прищурившись, но я будто не слышу его вопрос, сосредоточенно разглядываю пожухлый куст.
– Ты все больше и больше удивляешь меня, Вероника.
– Я сама себя удивляю, – тихо бормочу под нос, – Ладно, идем к этим волшебным башенкам! А то и правда загнемся. Сил почти не осталось…
Чтобы отвлечься от голода, прислушиваюсь к своим ощущениям – что там, между лопаток, заживают ли раны? Я не чувствую боли, нет даже неприятных ощущений. Хирург сделал свою работу на отлично! Скоро каркас можно будет снять и это немного поднимает мне настроение.
Город встречает нас переплетением коммуникаций, построенных, кажется, еще в период освоения и давно уже не функционирующих, заброшенных. Скоро начинают попадаться и люди. Хотя нет, скорее, все-таки, менсо. Худые, в рванье вместо одежды. Они опасливо поглядывают на нас, но подходить или заговорить не пытаются.
– Может узнаешь у бомжей, где найти воду? 
Я не успеваю ответить – натыкаемся на большую компанию оборванцев, сидящих вокруг тлеющего костра. Человек десять или даже больше. Они поворачиваются в нашу сторону, молча разглядывают непрошенных гостей. Мы тоже выглядим не лучшим образом, но одежда на нас опрятнее, разве что не слишком теплая: все-таки здесь прохладнее, чем в районе агломерации на Расцветающей. Любой догадается, что чужаки.
– Вода, – пытаюсь я объяснить на менсианском, – Где найти воду? И что-нибудь поесть. Пожалуйста. Мы не ели несколько дней.
Один из бомжей смачно сплевывает в нашу сторону.
– Чертовы акци. Подите прочь! Нам самим жрать нечего!
Неодобрительный гул голосов нарастает и Хэлг тянет меня в сторону, хоть я и пыталась еще говорить с местными.
– Верка, нафиг нам эти проблемы? Их тут целая банда, а нас двое. Меня сразу съедят, а над тобой еще надругаются. Пошли-ка подальше!
Должна признать, что иногда Хэлг прав. Его приземленный ум не умеет стратегически мыслить, зато другое место отлично чувствует приближение неприятностей.
Не проходит и пяти минут, как мы слышим, что нас кто-то нагоняет. Оглядевшись, Хэлг хватает с земли ржавый обрезок, заслоняет меня собой. Но опасности нет: появившийся менсо – видимо, из банды тех, сидевших у костра – только один. Зачем мы ему понадобились?
– С корабля? – обращается он к Хэлгу, уверенный, что тот тоже знает менсианский.
Пилот чуть поворачивает голову в мою сторону, молчаливо спрашивая – "о чем он болтает?" Я выхожу из-за широкой хэлговой спины. Думаю, скрывать наше происхождение не имеет смысла.
– Да. Нас вывезли с колонии акци, планета Расцветающая.
– Ясно, – менсо осматривает с ног до головы меня, потом моего приятеля, – В последние дни много кораблей с Расцветающей. Идемте.
Он разворачивается и идет куда-то, но не в ту сторону, откуда явился.
– Чо сказал-то? – интересуется Хэлг.
– Куда идем? – спрашиваю я незнакомца.
Он не оборачивается и отвечает расплывчато:
– Вам дадут поесть. И дурного не сделают, не бойтесь. Может, зададут пару вопросов об эйнерах, о том, что происходит на вашей планете. Говорите правду и все будет хорошо.
– Кто задаст вопросы? – не унимаюсь я, но больше незнакомец ничего не говорит.
Мне приходится быстро пересказать все Хэлгу и тот явно не радуется перспективе допроса.
– Если бы у нас был выбор, ни за что бы не пошел с этим бомжарой! Огрел бы по голове и поминай как звали. Но без еды нам конец, так что… Будь что будет!
Идем вдоль трубопроводов, мимо узлов, к которым сходится множество инженерных коммуникаций. Все обветшалое, порыжевшее, опасно нависающее над головой и скрипящее на ветру. Заходим в здание без окон – наверное, тоже одна из узловых станций. Спускаемся по винтовой лестнице несколько пролетов, пока не попадаем на самый нижний уровень. Там железная дверь, над которой я замечаю глазок камеры. Внутри металлического полотна щелкает замок, дверь открывается. Вооруженные люди провожают нас взглядами.
Незнакомец оставляет нас в комнате, стены которой выкрашены синим, а весь потолок горит равномерным белым светом. Здесь есть стол, несколько стульев.
– Садитесь и ждите.
Он выходит, чтобы через несколько минут вернуться с двумя тарелками дымящейся жидкости. Аккуратно ставит их на стол, рядом кладет ложки и по ломтю мягкой пористой субстанции, напоминающей хлеб.
Я завороженно смотрю на маслянистые пятна, плавающие в бульоне, кусочки овощей, и, кажется, даже мяса. Приходится взять себя в руки, чтобы от запаха не потерять сознание!
– Больше вам пока нельзя, желудок не выдержит, – поясняет добрый незнакомец и выходит из комнаты, чтобы не смущать, дать спокойно поесть.
Мы не знаем, что это за овощи, что за мясо… Да и знать не хотим. Накидываемся на еду с таким остервенением, что не проходит и двух минут, как тарелки наши пустеют, а от хлеба не остается ни крошки. С радостью проглотила бы еще три таких порции, а то и четыре, но менсо прав – желудок после нескольких дней голода просто исторгнет это обратно.
Еще нет той сытости, которой хотелось бы, но по телу разливается блаженная истома. Горячий бульон, словно волшебное зелье, возвращает силы.
В комнате появляется менсо, которого мы еще не видели. Он ставит на стол большой пластиковый термос, два стакана. Наливает жидкость, похожую на чай. Она тоже горячая и на вкус чуть сладковата.
Незнакомец садится, поправляет глазок камеры, торчащий позади него прямо из стены. Кладет на стол блокнот.
– Вы пейте, а я буду спрашивать. Думаю, нам есть, о чем поговорить, правда? Ведь на Расцветающей, насколько нам известно, произошло восстание.
Сначала слушает мои ответы, потому что только я знаю язык. Потом переключается на Хэлга. Я думаю, что мне придется переводить, но таинственный менсо демонстрирует отличное знание нашего языка. Он говорит так чисто, что в его речи не слышно акцента.
– Что ж, думаю, на этом можно закончить! – улыбнувшись, он закрывает блокнот.
Чай выпит, термос почти опустел. Менсо встает, собираясь уходить.
– У нас есть специальное убежище. Там вам найдут занятие, предоставят кров и еду.
– Постойте! – я лихорадочно ищу нужные слова, – Вы, возможно, как-то связаны с разведкой менсо?
Он продолжает улыбаться.
– Нет, мы лишь прячемся от эйнеров и, по возможности, укрываем беглецов с транспортников, прибывающих из разных миров. Это не так просто, потому что между акци и менсо на Саленосе непростые отношения, поверьте.
  
Он уже нажимает на ручку двери.
– Киар, Андрей, Полина, Метецио. Я знала этих людей на Расцветающей. И мне есть, что еще рассказать. О чем вы не спрашивали, и, наверное, даже не подозреваете.
Менсо останавливается. Все так же улыбаясь, смотрит мне в глаза – долго, испытующе.
– Не знаю, о ком вы говорите. Но попытаюсь выяснить.