Янтарный дым (ЛП)
— Больше, чем кого-либо в Царстве смертных.
— Но я не принадлежу твоему миру. Я — Дева, сестра Матери и Старицы.
— Вы одна из фурий? — В его голосе послышалось смущение, Гален согнулся в уважительном поклоне. — Прошу прощения. Я ошеломлен вашим присутствием. Это честь — находиться в вашей компании.
Она подошла ближе и положила руку ему на спину.
— Пожалуйста, не извиняйся. Это я почтена.
Его яркие серые глаза отражали мерцающий свет Тартара.
— Я не достоин вашего почтения, поскольку жду исполнения приговора.
— Я наблюдала и знаю, что произошло, — Она сложила руки перед собой. — Хотела бы я, чтобы сестры тоже увидели твой суд.
Он улыбнулся и покачал головой.
— Не думаю, что я проявил бы подобную храбрость с тремя фуриями в качестве свидетелей.
— Уверена, ничего бы не изменилось. Однако увиденное укрепило бы мои аргументы и показало ошибочность их убеждений.
— И в чем же они убеждены?
— Они думают, что смертные выбирают только два пути. Путь добра, который ведет в Элизиум, или же проклятый путь, который начинается здесь. По их мнению, нет другой дороги.
Гален покачал головой.
— Всегда есть другие пути. Мы каждый день сталкиваемся с последствиями нашего выбора.
— В глубине души я знала правду, но не могла убедить сестер. Все же выбранный тобой путь оказался хорошим, раз тебе удалось получить вход в Элизиум.
— По законам Подземного царства я не сделал ничего, что помешало бы мне попасть в Элизиум, но и не прожил достойную жизнь, — Его улыбка увяла, мужчина опустил взгляд. — Я был плохим отцом. Мой сын допустил слишком много ошибок из-за моих недостатков.
— О каких недостатках ты говоришь?
— Я был купцом и много путешествовал, торгуя разными товарами, чтобы обеспечить сына деньгами для комфортной жизни.
— Не вижу в этом ничего предосудительного. Ты явно не заслуживаешь наказания за подобное, — заметила Дева.
— По правде говоря, я был эгоистом, — Свет в глазах Галена потускнел, когда его охватила печаль. — После ухода жены в Элизиум мне не следовало оставлять сына одного. Я делал всё возможное, чтобы забыть о своей боли, находя утешение в женщинах. И даже не задумывался о том, что сыну тоже больно. Не показал я себя сильным отцом, в котором он тогда нуждался.
Она взяла его за руку и мягко сжала.
— Ты показал себя, когда выбрал здесь иную участь. Ты мог провести свободную и счастливую вечность в Элизиуме, но решил сохранить этот дар для него. Ты принял самое верное решение.
— Я мог научить его быть человеком чести. Он заслужил вечное счастье, которого я не предоставил ему во время смертной жизни.
— Гален Аргирис, — У входа в зал стояла фигура в плаще. — Пора. Следуй за мной.
— Спасибо, Дева, — Он прижался тёплыми губами к тыльной стороне её ладони. — Не знал, что такая радость и свет могут существовать в Преисподней.
Дева прижала руку к груди, печаль закралась ей в душу, когда Гален отправился навстречу своей судьбе. Шли недели, сердце Девы разрывалось от мыслей о страданиях Галена. Настолько, что она часто пробиралась на уровень, где он отбывал наказание. Она успокаивала свою сердечную боль и дарила радость, которой ему так не хватало.
— Я боюсь, что придет день, когда больше не увижу тебя, — выдохнул он, сосредоточив внимание на живописной вилле перед ними.
Дым клубился вокруг поместья, а по внешним стенам плескался огонь.
— Я не могу и не хочу оставаться вдали от тебя, — тепло сказала Дева, прижавшись к нему.
Он на ощупь нашел ее руку и нежно сжал.
— Давай не будем проводить наше время здесь. Пойдем со мной, — Она потянула Галена за руку, но тот не сдвинулся с места.
— Я не могу, — решительно произнёс он.
— Ты устал от меня? Посмотри на меня, Гален, — попросила она.
Он приложил усилие, чтобы повернуться к ней лицом.
— Я… не понимаю, — запнулась она.
— Это духовный отпечаток тех событий, что привели к проклятию моего сына. Каждый день я строю дом и каждую ночь беспомощно наблюдаю, как сгорает та семья.
Она обхватила его лицо ладонями и повернула к огню.
— Не борись против своего наказания. Я не хочу причинять тебе боль.
— Дева, ты стоишь того, чтобы терпеть эту боль, — Огонь вспыхнул в его теплых серых глазах. — Ты приносишь Элизиум с собой и делаешь вечность сносной.
Она наклонилась к нему и медленно поцеловала. Ни один из них не дышал, пока огонь продолжал бушевать за их спинами.
* * *
Так начался запретный роман Девы с невинной душой, пожертвовавшей своё место в Элизиуме. Настоящая любовь, такое чистое чувство было неведомо для Тартара. Никогда прежде её свет не проникал настолько глубоко в Подземное царство. Этот свет и любовь, рожденные в мрачных глубинах мерцающей ледяной пещеры Тартара, стали причиной возникновения проклятия. Оно вдохнуло яд в стеклянные стены, порождая толстые и влажные нити, которые украшали поверхность пещеры зловещими вязкими линиями. Их влага попадала в некогда безмятежные бирюзовые озера, превращая их в кислотные, молочные лабиринты рек, которые текли по венам Тартара.
Заражённый уровень больше не мог удерживать узников, и они вырвались на свободу. Бессильные против полчищ злобных существ, которые вознамерились захватить мир смертных, фурии беспомощно наблюдали, как освобождённые заключенные изрыгали свой яд по всему человечеству. Продажность, чума и жестокость охватили Царство смертных.
Отчаянная Дева взмолилась Гере6, оберегающей матерей во время родов, прося её спуститься к ним и исцелить изнемогающий Тартар. Гера прислушалась к мольбам Девы и одарила её ребёнком, рождённым страстью запретной любви.
— Ты родишь сына, — прошептала Гера на ухо Деве. — Твой сын станет воином, которому будет поручено убивать сбежавших в Царство смертных нечестивцев, а затем отправлять их обратно в Тартар. Когда он восстановит равновесие, проклятие снимется.
Когда Дева впервые взяла на руки ребёнка, то ощутила скорее тревогу, чем радость.
— Он не может уйти, — воскликнула она, снова взывая к Гере.
— И не должен, — ответила Гера. — Он должен оставаться здесь, ибо именно отсюда черпает свою силу. Длительное пребывание в мире смертных ослабит его и лишит божественных даров.
Дева с любовью взглянула на крошечный свёрток в своих руках, на своего прекрасного мальчика.
— Мой маленький воин. Как мне его подготовить для этого задания?
Появились сестры, осторожно забирая дитя из её рук. Пока Старица укладывала ребёнка в кроватку, чтобы позволить Деве отдохнуть, Матерь успокаивала её тревожный дух.
— Ты не должна делать это в одиночку, сестра. Мы поможем.
Глава 1
23 года спустя
— Думаете, он готов? — Беспокойство Девы эхом отражалось от голых стен пещеры, чье былое сияние сменилось безжизненной серостью.
— Он провел достаточно времени, тренируясь в Царстве смертных. Пришло время доказать, что он достоин звания воина, — ответила Матерь, завернув за угол и направляясь к самой дальней комнате.
Сестры поспешили за ней, стараясь не отставать, пока некогда гладкий пол осыпался у них под ногами.
— Не хочу, чтобы он пострадал из-за недостаточной подготовки, — заныла Дева.
— Последнее озеро в зале Эхо начало высыхать, а вместе с ним пропала и наша способность видеть врагов в Царстве смертных. Нет никакого способа узнать, когда они настигнут смертных или даже объединятся с ними, чтобы уничтожить нас. Он должен быть готов прямо сейчас! — горячо произнесла Матерь.
— Он испытал свои силы всего лишь на нескольких мелких мошенниках, — попыталась возразить Дева. — Как ты знаешь, они ничто по сравнению с великим злом, которое вырвалось из наших стен. Они даже не повлияли на проклятие, когда он отправил их тела к нам.
Старица остановилась и положила костлявую руку на плечо Девы. Она перевела дыхание и сказала: