Брак без выхода. Мне не нужна умная жена (СИ)

У меня по коже проходит привычный озноб…
Наверно, он проигнорирует мой вопрос? Ну, и пусть. Главное, не думать о главном и…
- Я не хотел ее убивать, - неожиданно звучит его тихий голос, - Она не виновата в том, что сошла с ума.
- Она сошла с ума?
Он слегка кивает, глядя в одну точку перед собой.
- От горя.
- И ты…к этому причастен?
- По касательной.
- Что это означает?
Слегка усмехнувшись, Малик снова смотрит на меня и наклоняет голову набок.
- Помнишь тот взрыв?
- Тот самый взрыв?
- Да, мой ангел. Тот самый.
- Глупый вопрос, - ежусь, затягивая бинт на его руке, - Конечно, я помню.
- Она была среди посетителей ресторана. С мужем.
Перед глазами моментально встает та самая пара, и я наконец-то понимаю, откуда ее лицо было мне знакомо…
Я их помню. Да. Помню. Именно они часто снились мне в кошмарах когда-то…
Счастливая пара, которая превратилась в ничто. Мужчина со стеклом в голове, его безжизненные глаза и то, как она плакала — навсегда осталось в моем сердце…
- Я их помню, - шепчу еле слышно, - Только сейчас поняла. Она показалась мне знакомой…
- Да.
- Она была с мужчиной…
- Это был ее муж, - также тихо отвечает он, - Вообще, они только-только поженились и даже не успели побыть друг для друга мужем и женой. Он умер через три минут после взрыва. Его нельзя было спасти. В него попал осколок и повредил сонную артерию. Это без вариантов.
- Но почему она винила тебя? Это…же не ты…
- Устроил тот взрыв? - Малик хмыкает, - Нет, Лили. Это был не я.
- Тогда…
- Его устроили, чтобы убрать меня. А значит, я, как цель, виноват. Так она решила.
- Это…
- Это вполне закономерное для людей. Когда тебе больно, ты хочешь обвинить кого-то. Всегда нужна паршивая собака, на кого можно скинуть последствия. Ей было очень больно. Она долго лечилась в специализированной клинике…но не помогло.
- Она хотела меня убить.
Малик медлит, но все-таки слегка кивает и поднимает свои глаза на меня.
- Да, Лили, хотела. Ее отец умер совсем недавно, и она получила большое наследство. Все деньги были пущены на покушение.
- На меня.
- Да. Она хотела заставить меня страдать так же, как страдала сама.
На моих губах горит вопрос: а у нее бы получилось?
Но я его не задаю. Не хочу слышать ответ на этот вопрос, потому что мне страшно его услышать. Пусть останется тайной… так будет проще пережить второе января.
- Элен сказала, что она меня спасла.
- Она узнала о планах, донесла мне и была рядом. В нужный момент заменила пистолет с рабочего, на полностью заблокированный.
- Зачем? 
- Зачем, что? 
- Зачем она это сделала? 
Малик поджимает губы. Нет, он не станет отвечать на этот вопрос, и я это понимаю точно. Хмыкаю и киваю, может быть, оно к лучшему. 
- Прости, что тебе пришлось сделать. 
- Не извиняйся. Я дал ей шанс, она им не воспользовалась, а значит, была бы угрозой всегда. Рано или поздно, это бы все равно случилось. 
Из-за меня. 
Стоп. НЕТ. Даже не вздумай произносить такое всуе. Заткнись! 
- Ты поэтому согласился, чтобы Надия уехала с па…отцом?
- И да, и нет.
- Как это понимать?
- Твоему отцу одиноко. Даже если он допустил ошибку, Лили, это не значит, что он тебя не любит.
Сердце на разрыв. Я уже жалею, что начала этот разговор, и хочу побыстрее его закончить. Завязываю бинт и киваю, отпуская со своего колена его руку.
Но он ее не убирает. Слегка сжимает мое бедро, тянет на себя…а я поддаюсь.
- Иди ко мне, мой ангел.
Его шепот хриплым ушатом мурашек опрокидывается на мою кожу, и я снова поддаюсь. В последний раз можно. Это будет нашим прощанием…
Забираюсь на его колени.
Выключается свет.
Мы остаемся во тьме, и только луна станет тихим свидетелем, но она никому не расскажет. Я знаю. Она будет молчать…
Провожу кончиками пальцев по его щекам. Я так хочу тебя запомнить…
Я люблю. Сильно люблю тебя, и мне до бесконечности жаль, что наша жизнь обернулась кошмаром. Может быть, в другой вселенной у нас был шанс…
- Ты сегодня разговорчивый, - шепчу, Малик усмехается и ловит мои пальчики губами, оставляя на них поцелуи.
- Думаю, ты это заслужила.
- Я нарушила твой приказ.
- Нарушила, но я прощаю тебя за это.
Хмыкаю я, а сама улыбаюсь. Так глупо…так неправильно, возможно, ненормально, но вот так у нас и получается. Все неправильно, глупо и ненормально.
- Я хочу спросить.
- Попробуй, мой ангел.
- Прошлой ночью ты был…
- Ни с кем. Это все, что тебе нужно знать.
- Ты защищал меня?
Господи, зачем ты спрашиваешь?! Заткнись!!! Ты не переживешь ответа на этот вопрос…заткнись-заткнись-заткнись!
Жмурюсь. Малик молчит. Я ненавидела эту тишину, а сейчас ей благодарна.
Слезы падают на его грудь.
Он двигает меня ближе, запускает пальцы в волосы, а второй рукой проводит по моим щекам. Нежно. И плевать, если я себе все придумала…
Я подаюсь навстречу. Льну к нему, как кошка, которой так нужна ласка ее хозяина…
В последний раз.
- Я хочу, чтобы ты кое-что запомнила, Лили.
- Что?
- Я все тебе прощу. Все с рук спущу. Кроме одного.
- Че…
Перебивает собственный, звонкий визг. Малик резво встает и укладывает меня на лопатки, а сам нависает сверху. Упираясь руками в постель по обе стороны от моей головы, он проводит носом по моей щеки, добирается до уха и глухо, горячо шепчет.
- Никогда не смей даже задуматься о том, чтобы позволить себя коснуться кому-то, кроме меня. Ты поняла, Лили? Никогда.
- Почему ты это говоришь?
- Потому что ты должна это знать. У тебя нет индульгенции на все. На многое — да, но не все. Попробуешь — я тебя накажу.
Возмущение взрывается острым огнем под кожей. Фыркаю, упираюсь руками в его мощную грудь, но Малик тут же перехватывает мои руки за запястья и прижимает их к постели.
А потом целует.
Это очередной, «тот самый» поцелуй, от которого ты вся превращаешься в один сплошной нерв. Твоя одежда сгорает. Кожа на разрыв тянется, и что-то внутри тебя тянется к нему.
Ты снова падаешь.
Стонешь, извиваешься и просишь «еще», а он дает тебе все, что может. Грубыми толчками, рыками, заполняет каждую темную часть твоей души, и когда ты подходишь к грани, ничего уже не важно.
Так было и в этот раз.
Я прижималась к нему всем телом, оставляя на его кожи свои поцелуи, укусы, тихий шепот. Не помню, что именно я ему говорила, но знаю, что это было искренне.
Мне так безумно жаль, что между нами все сложилось плохо…
Мне так жаль, что любить тебя невозможно. И ты не любишь в ответ. Хотя сейчас между нами и есть любовь. Ты ее не признаешь, я знаю, но она есть, потому что она вся — моя.
Я люблю тебя, Малик. Люблю…и мне так жаль, что мы никогда не будем в одной плоскости, чтобы любить вместе…
В конце я лежу на его груди и снова плачу. Потому что это было в последний раз, и второго января все закончится. Мы разорвемся на части. Будешь ты, буду я, но не будет нас. Даже таких неправильных и диких. Какая разница? Больно будет все равно, и я никогда не забуду ни одно мгновение рядом.
Я пронесу их в своем сердце до конца времен…
Мне так жаль.
Он обнимает меня, оставляет поцелуй на макушке. Долгий, и пусть до безумия нежный. Я хочу так думать, потому что мы прощаемся…
- Я хочу тебе кое-что подарить, - вдруг шепчет он, а я хмурюсь.
- Ты уже подарил.
- Это так. Хочу кое-что другое. Погоди, мой ангел.
Малик встает, оставляя меня на постели, а потом садится и отодвигает ящик своей прикроватной тумбочки. Через мгновение мне на живот падает маленький мешочек, и я хмурюсь, но когда поднимаю глаза, его уже нет.
Точнее, он есть. Просто отходит слишком далеко, и мне снова холодно…
Я смотрю Малику в спину. Он стоит у окна, уперевшись в него ладонью. Молчит. Я беру мешочек.