Столкновение (ЛП)

Саммер игнорирует ее.
— Ты свободен, — она отнекивается от меня, как от надоедливого ребенка.
Я пытаюсь снова.
— Один шанс.
— Нет.
Что ей нужно? Мне никогда не приходилось так сильно стараться, чтобы привлечь внимание девушки. В большинстве случаев мне вообще не приходилось стараться.
— Что ты сделал? — спрашивает ее подруга.
— Амара, — предупреждает Саммер, и я наблюдаю за их молчаливым разговором. Амара поджимает губы, оглядывает меня с ног до головы, а потом с сочувствующим видом открывает дверь.
Когда я не двигаюсь с места, на ее губах появляется небольшая улыбка.
— Она сказала «нет», красавчик.
— Да ладно, Амара. Разве ты не думаешь, что я заслуживаю одного шанса исправить свою ошибку?
Она накручивает косу на палец и смотрит на цветы в моей руке.
— На чьи похороны ты ходил?
Я бросаю на нее странный взгляд.
— Что?
— У тебя в руках траурный венок. Как на похоронах, — объясняет она.
Теперь, когда я действительно смотрю на него, я понимаю, что уже видел этот венок раньше. Это объясняет все взгляды и соболезнования, которые я получил по дороге сюда. Я пытаюсь прийти в себя.
— Показываю, как мне жаль.
Она хихикает, выражение ее лица созерцательное.
— Тебе он пригодится, когда она тебя прикончит, — зловещая угроза должна была заставить меня уйти, но, когда она закрывает дверь, триумф поднимает мои губы. — Удачи. Я в это дело не вмешиваюсь, — заявляет она и уходит в свою комнату.
Ну вот, мой план рухнул.
Я поворачиваюсь к взбешенной девушке, которая нарочито громко печатает на своем ноутбуке. С траурным венком в руках я подхожу к ней, как мужчина подходит ко льву. Медленно подняв глаза, она смотрит, как я забираю у нее ноутбук и ставлю его на журнальный столик.
— Давай я помогу тебе с заданием.
— Мне не нужна твоя помощь. Я могу легко подойти к баскетбольной команде и забрать их капитана.
Нет никаких сомнений, что он будет с ней работать, если она этого захочет. Мои попытки исправить причиненный ущерб терпят неудачу.
— Все, что хочешь. Я все сделаю. Хочешь место у катка или я могу свести тебя с кем-нибудь из парней? Как насчет Эли? Все девушки его любят.
Не впечатленная, она складывает руки на груди.
— Ты думаешь, что эквивалентом твоего участия в моем исследовании будет место у катка и свидание с одним из твоих товарищей по команде?
Я невинно пожимаю плечами.
— Я никогда не ходила на хоккейные матчи Далтона и не собираюсь.
Моя голова удивленно откидывается назад, потому что все в Далтоне любят хоккей. Особенно женщины. Половина наших трибун заполнена ими.
— Не фанатка?
— Ты не сделал ничего, чтобы я стала ею.
— Наверное, потому что ты не видела, как я играю… или меня без футболки, — шутка не произвела на нее желаемого эффекта. Вместо этого ее взгляд становится более острым. — Ладно, может, я могу сделать что-то еще?
— Ты зря тратишь время. Я уверена, что ты сможешь отговорить Килнера от всего, что он против тебя придумал.
— Я делаю это не ради него, — честно говорю я. Речь идет о том, чтобы создать баланс и отстаивать свою команду независимо от того, какое дерьмо она творит. — По крайней мере, подумай об этом?
Она поднимает подбородок.
— Хорошо. Я подумаю.
Не желая давать ей повод отказаться от своего предложения, я направляюсь к двери.
— Ты не пожалеешь.
— Я еще не сказала «да».
Я улыбаюсь.
— Скажешь.
 Глава 5 
 
 
  Саммер  
В двенадцать лет я занималась плаванием исключительно для того, чтобы позлить отца, но каким-то чудом полюбила этот вид спорта.
Мама брала меня с собой на соревнования, а папа пытался заманить меня новой парой коньков. Это никогда не срабатывало, но я часами смотрела на эти коньки. В последнее время, когда этот кислый привкус во рту усиливается, холодная вода уносит меня подальше от этих мыслей.
Мехар Чопра, одна из спортсменок команды Далтона по прыжкам в воду, разрешила мне взять ключ от бассейна, чтобы пользоваться им в нерабочее время. Если вы не являетесь спортсменом НАСС4, вам не разрешается им пользоваться, но, к счастью для меня, я помогла ей сдать экзамен по статистике в прошлом году, и с тех пор мы дружим.
Завершив последний круг с горящими руками и судорожно сжатыми икрами, я выхожу из воды до начала послеобеденной суеты. Переодевшись в мокрый купальник, я проверяю свой телефон.
 Два пропущенных от отца. 
Звонок от него всегда приводит меня в такое состояние, что я задаюсь вопросом, не дерьмовая ли я дочь, которая затаила глупую обиду, или же мое молчание вполне обоснованно. Первый раз он позвонил сегодня рано утром, и я игнорировала его до сих пор. Пока не увидела сообщение от него с текстом: Позвони своему папе, солнышко.
Я не понимаю, что задерживаю дыхание, пока у меня не начинается кружится голова. Разговор с ним испортит весь прекрасный день, поэтому я игнорирую и это сообщение. Я заканчиваю сушить волосы, и тут мой телефон звонит так непрерывно, что я уже знаю, кто это. Есть только один человек, который не понимает, для чего нужна голосовая почта.
— Иногда мне кажется, что я ошибаюсь, что моя дочь учится в университете, потому что уверена, что мой ребенок хотя бы позвонил мне.
— Мы вчера разговаривали, мам, — Дивья Престон склонна к преувеличениям. Я борюсь с желанием притвориться, что со связью помехи, когда направляюсь в кафетерий на обед.
— Это было слишком давно, — упрямо говорит она. — Твой отец сказал, что ты не отвечаешь на его звонки. Он не слышал твоего голоса уже несколько месяцев.
У моей матери тоже есть склонность заставлять мои уши кровоточить.
— Он может прослушать мою голосовую почту.
— Твое молчание неправильно, детка.
Я тяжело вздохнула.
— Ты не можешь винить меня за то, что я не хочу с ним разговаривать, — я не была дома с восемнадцати лет, изредка возвращаясь на каникулы. Однако и во время них я перестала ездить домой, потому что видеть, как отец притворяется, что мы счастливая семья, оставляло горький привкус во рту.
— Я – нет, но он прилагает усилия, чтобы наладить с тобой отношения. Твои сестры видели, как он изменился. Ты можешь хотя бы попытаться, — ему понадобилось десять лет, чтобы захотеть попытаться. — Он любит тебя, Саммер.
Ее слова свернулись в моем желудке, как молоко. Мой отец не может даже произнести слово «любовь», не говоря уже о том, чтобы почувствовать ее в каком-либо смысле, по крайней мере, по отношению ко мне. Он любит мою мать во всех смыслах этого слова. Я выросла в комнате, где царила атмосфера их любви, а я жаждала хоть кусочка. Только вот я поняла, что она принадлежит не мне. Не ребенку, который появился у них в восемнадцать лет и который чуть не уничтожил хоккейную карьеру моего отца. И уж точно не старшей дочери, которая слишком много говорит и не боится желать лучшего для своих сестер.
— Я в этом не сомневаюсь, — бормочу я, расплачиваясь за еду.
— Как насчет ужина? Мы можем заскочить в Бриджпорт. Я приготовлю твои любимые сладости.
Она знает мою слабость к ее гулаб джамуну5.
— Это мой последний семестр, я не могу просто так взять выходной.
— Хорошо, тогда во время весенних каникул.
— Конечно, — говорю я в знак согласия. — Я позвоню тебе позже, мам.
— Поговори с отцом!
К тому времени, как я прихожу в класс, на верхних рядах осталось только одно свободное место. Прогулка по кампусу, а теперь еще и подъем вверх по лестнице лекционного зала, заставляет меня пыхтеть и тяжело дышать. Из-за четырех часов сна и пустой коробки из-под чая мое настроение гораздо более раздраженное чем обычно. Я едва держусь на ногах, когда до перерыва остается два часа. Карандаш в моей руке уже готов сломаться, когда кто-то отодвигает стул рядом со мной.