Артефакт беременности

Только руки нежно, уверенно ласкали моё тело, находя самые чувствительные точки.
Чувствуя его порывы, сливаясь в едином желании, я прижалась к нему. Он повёл бёдрами, помогая, мягко проводя меня через мой первый раз. Снова.
Я с удовольствием отдавалась его направляющим движениям. Приподнималась и опускалась, ощущая ответные порывы. Подхватывала ритм, сжимая сильные плечи, наслаждаясь касаниями.
Боли не было, остался лишь огонь, наша сплетённая магия и долгожданные фейерверки удовольствия.
В животе что-то горячо и бурно зашевелилось. Но не успела я испугаться и схватиться за него, как Аллурен ещё сильнее прижал меня к себе.
– Всё хорошо, – пробормотал. – Теперь всё правильно. Как надо.
И я поверила, прильнула к нему, слыша сумасшедшее биение сердца. Кожей к коже, щекой к щеке, с удовольствием отвечая на страстные поцелуи. Наконец-то ощущая его полностью и безраздельно своим.
– Ладелин, – шепнул принц, перебирая мои мокрые пряди, прижимая меня к себе. – Ты же выйдешь за меня замуж?
– У тебя остались сомнения? – усмехнулась я, коснувшись губами сильной груди.
– Нет, – отозвался Аллурен.
 
***
Мы ещё нежились в воде, уставшие и счастливые, разомлевшие и почти задремавшие, когда Аллурен вдруг встрепенулся:
– Фениксы вернулись.
Несмотря на усталость, сон как рукой сняло.
– Сапра доложила? – приподняла я бровь.
Аллурен кивнул, заметил выражение моего лица и засмеялся, коснувшись пальцами моей щеки:
– Да, я отдаю ей приказы мысленно, не более. Она превосходная служанка и в другом амплуа мне не интересна.
– Ох, они правда уже тут? – я подхватилась, бросилась к изящному шкафчику с полотенцами.
Усмехнувшись, Аллурен догнал меня, прижал к себе моё мокрое тело.
Изнутри, из живота, уже почти привычно ответила тёплая волна.
– А если... будет не дракон? – пробормотала я. Я ведь по-прежнему не представляла, что получается из таких союзов.
– Главное, наш, – поцеловал мои мокрые волосы мой принц.
Вытер меня полотенцем. Повёл рукой, как при первой встрече у водопада, высушивая волосы. После принялся за себя.
Едва завернул своё полотенце вокруг бёдер, как появилась Сапра с очередным красивым нарядом для меня. На этот раз нежно-золотистое, почти белое платье с россыпью драгоценных камней по лифу.
Что-то не припомню такого в своём шкафу! Я покосилась на Аллурена: похоже, кому-то нравится наряжать меня и видеть красивой!
Но промолчала.
Пока кикимора помогала мне одеться и подобрать туфли, Аллурен успел нарядиться в красивый официальный костюм всё тех же огненных оттенков.
Сапра сделала укладку мне, потом соорудила причёску принцу – особенным образом подняла волосы вверх, чтобы закрепить в них знак в виде языка пламени, символ огненных драконов.
Впервые видела я столь официальное убранство на шэссе Дэльгаре. Похоже, он хотел произвести впечатление на мою неожиданную родню. Но по-моему, он его давно уже произвёл. Иначе нас не отпустили бы.
Пока Сапра ловкими движениями подбирала волосы принца, я вспомнила про бухгалтерские книги, которые так и не успела до конца изучить. Даже прошлась по комнатам, чтобы отыскать – они лежали там, где я их оставила, помчавшись к Аллурену.
– Что? – принц нашёл меня, тут же стиснул в объятиях и несколько раз поцеловал.
– Решила изучить отчёты градоправителя Арры.
– Эстр докладывал, – кивнул Аллурен. – У него изъяли ещё какую-то книгу...
– Всё-таки нашли!
– Теперь это не имеет значения. Когда Сердце Мира наполнено, нищеты нет.
– То есть ты спустишь ему это с рук? – обернулась я к принцу и заглянула в глаза.
– Разумеется, не спущу. Я разрешил Эстру его задержать, и обязательно разберусь во всём. Просто хочу, чтобы ты не волновалась... за голодных детей.
– Но получается, если снова что-то случится и мы не сможем наполнить Сердце – дети опять начнут голодать? Как самые незащищённые.
– Я позабочусь... – начал Аллурен, но я перебила его:
– Не сомневаюсь, что ты позаботишься. Но надо заняться экономикой. Для подстраховки. Не дело это, до такой степени зависеть от наполненности Сердца.
– Если Сердце пусто, ничто не поможет, – отозвался принц. После улыбнулся: – Но мы попробуем. Всё обязательно попробуем. Идём?
Вопреки своим словам, он прижался губами к моим губам, унося в очередной сумасшедший поцелуй.
По телу пробежала дрожь, напоминая, что теперь мы с ним связаны целиком и полностью. И магическими телами, и физическими.
Фениксы дожидались нас в том же саду, куда в самый первый день привёл меня Ал, чтобы представить как свою итальи. Но сегодня я уходить раньше времени не собиралась. Да и ледяная невеста больше на горизонте не маячила.
Братья, отец и мать – они так и прилетели, только Золотого мага с собой не захватили. Он, наверное, остался со своими собратьями из Ассмага.
Фениксы казались уставшими, измотанными, но довольными.
– А Рита? – пробормотала я, приближаясь к королеве Нивиллин.
Та обняла меня, крепко прижав к сердцу.
– К сожалению, мы не смогли помочь ей, детка. От действия драконьей харизмы не исцелит даже феникс. Если бы это были просто чары приворота или контроля, то мы смогли бы их снять. Но харизма – это расплата драконов за тройную людскую наи, которая сплетается в их душах.
– А мои дети? – тут же воспользовалась я случаем. – Ведь союзы фениксов с драконами наверняка бывали, хоть когда-нибудь?
– Бывали, конечно. Наша наи достаточно сильна и не требует вмешательства ещё одного человека. Но и сила феникса тоже сильна. В такой паре обычно дети рождаются по двое. Непременно ребёнок дракон и ребёнок феникс. Правда, я ни разу не слышала, чтобы пара беременела через магические тела... поэтому не могу точно сказать.
Сама того не желая, я смутилась. Уже не только через магические, уже всё вполне... кхм... естественным путём.
Нивиллин глянула на меня, на Аллурена, но сказать ничего не успела – к нам вышла шэсса Ивирана. Всё ещё слабая и бледная, она ни за что не пропустила бы такой ужин.
Мне пришлось всех друг другу представлять, потом Аллурен пригласил нас за стол.
– Что стало с шэссом Ал-Турра младшим? – поинтересовался, усаживая меня рядом с собой.
Моим родителям уступили второй почётный торец, а шэсса Ивирана села слева от своего сына.
– То, чего и заслужили ледяные, – сжал зубы Ладевар. – Жаль, проклятье подействовало слишком быстро. Но для его отца мы заготовили более длительное и изощрённое. Никто не может безнаказанно украсть ребёнка феникса.