Артефакт беременности

– Прости... – пробормотала я. – Она приняла проклятие на себя? Да? Я могу ей помочь?
Значит, мне не показалось, что тёмное летело именно в королеву.
Я подняла голову к Аллурену, боясь, что он теперь возненавидит меня.
– Это ты меня прости, – тихо шепнул принц. – Я втянул тебя во всё это... и не смог защитить.
– Я не хотела бы навсегда остаться в мире, лишённом магии, – отозвалась я, проведя рукой по выступающему животику. – И... без тебя.
Да. Вот и сказала.
Аллурен ещё сильнее прижал меня к себе.
– Боюсь, твоя родня...
– Они считали, что твоя мама спрятала меня для тебя, – поспешила я сообщить самое главное. – И даже слушать меня не захотели... но я надеюсь, что мы сможем поговорить спокойно. Чтобы ни у кого не осталось обид.
– Хорошо бы. Но пока я прикажу закрыть замок, – отозвался он.
– Это как?
– Специальный контур заклинаний. Когда-то... мы готовились к войне с фениксами, – криво усмехнулся Аллурен. – Я не закрывал его... ждал тебя. Вдруг ты...
Дёрнувшись, он на миг прижался горячими губами к моим губам, передавая в коротком, но бесконечно ёмком поцелуе всё недосказанное.
После отстранился резким движением.
– Сколько прошло времени? – пробормотала я. Взгляд упал на опущенные портьеры, за которыми темнела неясная хмарь – то ли поздний вечер, то ли раннее утро. А вдруг меня не было неделю, месяц?!
– Почти сутки, – отозвался принц, разворачиваясь.
– Ал! – я облегчённо выдохнула. – Что ты знаешь о проклятии фениксов?
Принц на миг застыл. Плечи едва уловимо поникли, но он тут же гордо расправил их.
– Ничего. Но я созову всех, кто работает в архиве.
С этими словами он вышел, а я приблизилась к шэссе Ивиране.
Она лежала закрыв глаза и тяжело дышала. Платье с королевы сняли, оставив лишь тонкую нижнюю рубашку, бретельки которой виднелись из-под покрывала.
Хотелось приоткрыть его, посмотреть, есть ли на теле следы от проклятия – но я не могла решиться на это. Как-то неуважительно...
– Здравствуйте, дэсса. Вам что-нибудь нужно?
Вздрогнув от неожиданности, я подняла голову и обнаружила кикимору.
– Ты прямо... тихой Сапрой, – хмыкнула я. – Спасибо, ничего не нужно. Подскажи, есть ли у шэссы видимые раны?
– Я не видела, дэсса.
– Ясно.
Краем глаза я заметила Эстра – но не смогла решить, то ли он сразу стоял у двери, то ли осторожно просочился, когда Аллурен вышел.
Да и какая разница?
Из груди шэссы раздавались хрипы, и я вдруг разозлилась на фениксов. Ну ладно примчались, неизвестно ещё, что им эти Старейшие наплели. Но нет бы выяснить – так пульнули без разбора, столько времени удерживали меня! И даже не сказали, что проклятие может вот так с ходу свалить!
Да и королева давно уже немолодая, столько сил отдала сыну и Райландии...
Глядя на впалые щёки, бесцветные губы я поняла, что должна попытаться. Пока в архиве что-то найдут, шэсса может не дождаться. Не то чтобы у меня было много сил – скорее наоборот, усталость овивала холодными щупальцами, после броска через миры, после тщетных попыток убедить фениксов...
Но я была обязана этой женщине жизнью. А мои родные отплатили чёрной неблагодарностью.
Аккуратно присев на край кровати, я взяла её руку. И в меня вдруг шибануло чем-то чёрным, болезненным, бесконечно отвратительным – настолько, что желудок свернулся в спазме и из него едва не вылилось всё содержимое.
Вздрогнув, я приложила все усилия, чтобы не выпустить холодную руку резко, а осторожно вернуть на место. Поднялась, сосредоточилась, припоминая ощущения во время исцеления.
И почти сразу увидела. Тёмное мутное пятно посреди груди, которое клубилось, змеилось и вызывало чувство цепенящего льда.
На этот раз крылья ощутимо распахнулись за спиной, я почувствовала жар, исходящий от них, от волос... от всего моего тела. Чёрное пятно реагировало на этот жар – наверное, из-за родства, мелькнула мысль на краю сознания. Но моей силы не хватало, чтобы растопить лёд, очистить организм королевы.
Вокруг что-то происходило, но я боялась отвести взгляд, утратить концентрацию, лишь вцепилась призрачными когтями в этот колючий вымораживающий шар и изо всей силы потянула на себя.
Он не поддавался, я сражалась. По лбу градом лил пот, ноги едва держали, я шаталась, как пьяная, но не отпускала, вытаскивала эту гадость.
Откуда-то пришло знание: её можно нейтрализовать. Но у меня не хватало умений и силы, и я пыталась хотя бы вытащить.
Наверное, это было неразумно и опрометчиво, а может, и опасно для шэссы Ивираны. Не знаю, сколько я сражалась с этой дрянью, вытягивая её из последних, стремительно убывающих сил.
И когда уже подумала, что сейчас не выдержу, отпущу, упаду – оно вдруг выскользнуло, рвануло ко мне.
Ужас залил всё моё существо – я не представляла, что делать с проклятием. Понимала, что не могу оставить его, не могу отпустить, и у меня не хватает энергии развеять.
Оглядела безумным взглядом комнату, что-то, кажется, обнаружила... и, не в силах больше удерживать, метнула проклятие туда.
А потом с ужасом осознала, что оно летит в Аллурена.
 
***
Зрелище было настолько великолепным, что он на миг застыл. Черты Лады неуловимо изменились, сделались ещё более красивыми, просто невероятными – словно у какого-то фантастического, сказочного существа.
Какими всегда и казались драконам фениксы, внезапно осознал он.
Безумная тяга, которую он испытывал к ней, вырывалась из-под контроля. Никогда, ни к одной женщине он не чувствовал ничего подобного!
За спиной разгорались призрачные перья шикарных птичьих крыльев – разноцветные, сияющие золотым солнечным светом.
И волосы тоже сияли, и над волосами призрачный птичий хохолок, похожий на маленькое солнце над головой.
Девушка творила магию – Аллурен не понимал, какую, но верил, что она не навредит его матери. Возможно, именно так же она смотрелась, когда лечила его, принца Огненной гряды.
Он мало знал о возможностях фениксов и их магии, но хотел верить, что к ней эти знания пришли интуитивно.
Даже поднял руку, останавливая Эстра и других драконов. Он доверял своей женщине. Матери своего ребёнка.
Казалось, она что-то вытягивает из последних сил – но он ничем не мог помочь. Только ждать.
И Аллурен Дэльгар ждал. Отчаянно сжав кулаки, готовый рвануть на помощь, подхватить в любую секунду.
Лада вдруг дёрнулась, обвела комнату ищущим взглядом, а после швырнула нечто невидимое прямо в него.