Артефакт беременности

У градоправителя в книгах оказался самый настоящий бардак. Никаких таблиц, всё вперемешку, видимо, чтобы ещё сильнее запутать любого, кто сунет в них свой нос. И авторитетно заявить, что вы не счетоводы и ничего не понимаете.
Пришлось просить ручку с бумагой – к моей радости, тут были в ходу не перьевые, а специальные магические.
– Вот, смотри, – бормотала я, тыча пальцем в неровные строчки. – Эта сумма больше нигде не всплывает, а должна бы. И что такое «т.ч. дт.»? Уж вряд ли «тысяча чеков детям», у вас тут и чеков, наверное, нет?
– Есть расписки и вензеля, – отозвался Эстр. – Исполнители уже отправлены, дэсса.
Оторвавшись от книги, я глянула на личного помощника принца.
– А где... Аллурен? Вы можете и с ним тоже... мысленно связаться?
– Только если его высочество сам снимет свои щиты.
– И... как он там?
– Другие драконы рапортуют, что всё ещё идёт сражение. Шэсс Дэльгар... сильный. Вы не волнуйтесь за него.
– Легко сказать, – буркнула я.
Этот красный драконище как-то излишне глубоко оказался в моём сердце! Как же не волноваться? Я же понятия не имею, как воспитывать драконов! И вообще не хочу остаться матерью-одиночкой, меня же ледяные живьём сожрут!
Но самое главное... его глаза, губы, прикосновения... По-моему, я больше не представляю свою жизнь без него. И уже даже не уверена, что нужно продолжать мучить и его, и себя.
Только вот слова его матери о том, что фениксы с драконами не несут ничего хорошего для этого мира, очень удручали.
Но даже мысль, что ему придётся сделать своей королевой ледяную, уже на так сильно нервировала – на фоне того, что он может быть ранен... или вообще не вернуться.
Отвлекая себя от этих раздумий, больше чем полночи я копалась в записях градоначальника, и так и заснула в кресле.
Эстр не стал никуда меня нести. Сквозь сон я почувствовала, как он убрал тяжёлый том с моих коленей, а после, видимо, применил магию – и кресло расправилось, вытянулось горизонтально.
Под голову подоткнули подушку, сверху укрыли покрывалом – наверное, это уже кикимора появилась.
Я хотела поблагодарить, но, кажется, не успела, унеслась по просторам сновидений к моему удивительному принцу.
Чтобы подхватиться в предутренней мгле от осознания: стряслось нечто ужасное!
Вскочила, приходя в себя, не сразу сообразив, что я не дома. В смысле, не на Земле в своей квартирке.
Из полумрака проступала мебель, после включился мягкий магический свет.
– Что случилось? – узнав Сапру с Эстром, бросилась я к ним.
Они как-то подозрительно переглянулись.
– Почему вы проснулись, дэсса? – спросил дракон.
В животе тоже сделалось неспокойно, будто малыш что-то почувствовал.
– Что с Аллуреном? – прямо глянула я в глаза бордовому, машинально погладив живот рукой. Почему-то не сомневалась, что дело именно в огненном драконе.
Личный помощник посмотрел на меня. На миг показалось, он начнёт разубеждать или успокаивать. Но видимо, что-то отразилось в моих глазах, и Эстр тихо отозвался:
– Шэсс Аллурен ранен, дэсса. Его везут сюда.
– Что... как... – в голове роилось множество вопросов, но язык отказывался формулировать что-нибудь внятное.
Только сердце колотилось, сжималось тисками.
Всё-таки я волновалась не напрасно. Хоть он и самый сильный дракон, хоть и весь огонь Райландии в его распоряжении – всё же и он не всесилен.
– За эти полгода Сердце Мира ослабло, дэсса. Границы мира истончились.
– И как же теперь... границы?
– Шэссу удалось закрыть самую большую прореху. Но и твари до него добрались.
– И что... с ним будет? Когда его привезут?
– Пожалуйста, вам не нужно видеть его таким, дэсса.
– Он... поправится?
– Мы все будем за это молиться, дэсса Лада.
Разгладив платье, в котором заснула, наново перевязав пояс под грудью, я зашагала по комнате. Приблизилась к выходу во внутренний сад, несколько раз вдохнула предутреннюю прохладу.
Возвращаться к наследию градоправителя Арры пока не хотелось, хотя талмуды поджидали здесь же на небольшом чайном столике. А вот почитать про фениксов я бы не отказалась. Даже глянула на Эстра, но понятия не имела, знает ли он обо мне. Мама Аллурена убеждала не говорить никому, и пока я была склонна ей верить.
Эстр оставался со мной, охранял. Служанка потихоньку удалилась – я всё не могла отделаться от мысли, что омывать раны принца.
А в голове пыталась вызвать то, что знаю о фениксах хотя бы из нашего мира. Да, легенды наверняка перевраны, но ведь если фениксы издавна путешествуют между мирами, может быть, они и раньше к нам залетали? И то, что они сгорают и возрождаются, королева подтвердила.
На Земле они, правда, просто птицы, а не люди. Но, возможно, специально скрывались?
А ещё... если не ошибаюсь, их слёзы могут исцелить кого угодно.
Вот только... если бы мои слёзы были лечебными, мама не умерла бы так рано. Уж сколько я их пролила у её постели, пока она угасала!
Не родная, и всё же мама.
Но может, это потому, что в нашем мире туго с магией? Или потому, что я, как говрила шэсса Ивирана, ещё не готова?
Одно я знала точно. Я не могу сидеть здесь, пока Аллурен где-то там истекает кровью, сражается за жизнь. Не могу не попробовать хоть что-нибудь.
А если ничего не получится – то хотя бы подержать его за руку. И сказать...
Ох, не знаю, что ему сказать.
– Эстр, – решительно развернулась.
Ого, уже рассвело, оказывается, пока я тут мерила шагами пол и решалась.
– Да, дэсса.
– Ал... шэсса Дэльгара уже привезли?
– Да, дэсса.
– Отведи меня к нему.
– Но...
– Возможно, я... смогу помочь.
– Не понимаю, – едва нахмурился бордовый.
Я приблизилась. Взяла его руки, твёрдо глянула в глаза:
– Я должна быть сейчас рядом с ним. И... возможно, у меня получится помочь ему в исцелении.
– Это опасно для итальи. Если на вас подействует драконья харизма... он ведь может и выпить ваши силы. Непроизвольно, пока находится в беспамятстве и ему необходима энергия.
– На меня не действует харизма. Это даже королева подтвердила.
– Но девушке в вашем положении лучше не видеть...
– Я не из пугливых. Что бы с ним ни случилось, я готова это выдержать.
– А шэсса Камания даже слышать не захотела о том, чтобы прийти к нему, – с некоторой горечью отозвался дракон. – Хотя как раз её лёд мог бы помочь его высочеству, успокоить его взорванную силу. Но она сказала, это испытание не для неё.