Роза для герцога

— Как они в этом дышат? — подивилась инара полушёпотом. До юга тоже дошли новые веяния, и знатные особы всё чаще появлялись в узких, затянутых до предела корсетах, но простолюдинкам о том беспокоиться было не к чему. Поэтому Розалин впервые проходила через подобную пытку.
— Вы о ком, госпожа?
— Так, ни о ком.
Инара не стала поправлять служанку, ни в какую не желавшую обращаться к ней по имени, ведь причиной тому, как подозревала Розалин, был страх перед возможным гневом герцога. Одно дело расстроить какую-то наложницу, а другое — прогневать хозяина замка.
— Этот цвет вам очень идёт, — Дори радостно обошла вокруг инары, поправляя складки платья и бросая говорящие взгляды на распущенные густые волосы. — Может, всё-таки собрать их в причёску? — спросила она неуверенно.
Розалин отрицательно покачала головой. Этот герцог хотел сделать из неё послушную фарфоровую куклу, приодеть, причесать и поставить на полку, изредка хватаясь ею перед соседями. А когда рука времени небрежно смахнёт её на пол и по её лицу и телу разойдутся трещины морщин, он выбросит её, как ненужный хлам, и забудет. На эту же полку вскоре встанет новая кукла в коричневом платье и с высокой причёской. Но Розалин не собиралась ему подыгрывать. Пусть он лучше прибережёт это место для другой дурочки.
— Нет, никакой причёски мне не надо. Я пойду так.
По коридору разносилось гулкое эхо шагов, когда они шли в уютную небольшую столовую, где обычно трапезничал хозяин замка и его знатные гости. Двое стражников, одного из которых Розалин уже знала, шли по обе стороны от неё, молча, сосредоточенно. Слуги расступались перед ними и с любопытством рассматривали инару. В каждом их взгляде она читала: «И впрямь красивая наложница».
Слуги толкнули двери столовой. Инара, неловко придерживая длинное пышное платье, сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и вошла в комнату с витражными окнами и гобеленами на стенах. В самом её центре растянулся довольно длинный стол, на одном конце которого сидел герцог, а на другом слуга уже учтиво отодвигал для инары стул.
— И тебе доброго утра, Розалин. — Голос герцога был пропитан недовольством, хотя взгляд его радовался при виде инары. Шоколадное платье было ей невероятно к лицу. Её распущенные каштановые волосы завитками опускались на плечи и почти сливались по цвету с короткими рукавами платья. В этом наряде Розалин напоминала ему изысканный шоколадный десерт, который он, несмотря на свой статус, не мог себе позволить.
— Разве в вашей компании моё утро может быть добрым? — Инара, находясь в столь неоднозначном и бесправном положении, хотя бы словами, если не действиями, хотела преподать герцогу урок.
Слуги, крутившиеся возле стола, застыли в изумлении. Видимо, на их веку с герцогом Тэнайским никто в таком тоне не разговаривал.
— Все выйдите! — рявкнул Андриан. — Стражники тоже. — Он дождался, когда, кроме инары, в столовой с ним никого не останется. — Тебя хоть каким-то правилам приличия родители учили в детстве?
— Меня-то учили, а вот вас, мне кажется, нет. Думаете, привезли себе игрушку? А я не буду вас развлекать! И платья эти, и завтраки приберегите для другой дурочки. — Розалин поднялась из-за стола, собираясь самовольно уйти назад в комнату. Аппетита для завтрака у неё не было изначально, а теперь и вовсе к горлу подступала тошнота.
— А ну сядь! Тебя без моего разрешения отсюда всё равно не выпустят. — Он дождался, когда она вновь опустится на резной дубовый стул. — Ты можешь словами мне объяснить, что я опять сделал не так?
— Как будто вы сами не знаете? — Она буравила Андриана взглядом, и тот со вздохом покачал головой.
— Ты удивишься, но нет. Не знаю. — С этой инарой он уже отчаялся сладить. Наряды ей были неинтересны, пышные завтраки тоже, а его компания так и вовсе выводила её из себя.
— Почему в Каринэе вы никому не сказали, что увозите меня в качестве наложницы? Я вам что рабыня?! Да я лучше умру, чем разделю с вами ложе! — Она снова подскочила со стула, но, вспомнив, что за дверями столовой стража, начала нервно прохаживаться по комнате. — Я не буду… Слышите, я не буду… — она осеклась, и к глазам её подступили слёзы, а ведь она совсем не хотела устраивать истерик и плакать, как беззащитная девчонка.
Андриан наблюдал за её метаниями изумлённо, будто впервые видел эту инару. Возможно, он не первый красавец на Северной половине, но поклонниц у него было предостаточно, и любая свободная девушка радовалась бы его вниманию. Он настолько не ожидал, что одна лишь мысль о связи с ним может вызывать подобное отвращение, что на несколько долгих мгновений лишился дара речи.
— Кхм. Ты можешь успокоиться? — спросил он, наконец придя в себя. — Прошу тебя, сядь. Если бы мне нужна была наложница, я бы нашёл её и здесь.
Розалин взглянула на него удивлённо.
— Тогда зачем вы солгали слугам?
— Никому я не лгал, просто не стал отрицать. Ну, посуди. Я привёз тебя с собой и поселил в своём замке. В качестве кого? Если ты не наложница, тогда в чём твоя ценность? Мне бы не хотелось, чтобы они узнали правду. А тебе?
Розалин понимала, что правду о её даре лучше не знать никому, но даже так, положение наложницы казалось ей унизительным.
— Можно было придумать что-то ещё, — сказала она шёпотом. — Но учтите, если вы ко мне хотя бы пальцем притронетесь… — она стала подыскивать правдоподобную угрозу, но Андриан её перебил.
— Не притронусь. По крайней мере без твоего разрешения. — Он многозначительно улыбнулся, и в его холодном взгляде на мгновение полыхнул едва различимый огонь желания. От Розалин это не укрылось, и потому словам герцога она не поверила.
Когда слуги и стража вернулись в столовую, инара, как птичка, съела по кусочку каждого блюда и нетерпеливо поглядывала на герцога, не желавшего торопиться.
— Можно я, — она покосилась на стоявших рядом слуг, — пойду к себе? Я уже наелась.
Андриан вновь поменялся в лице, и на его скулах заходили желваки.
— О источники, дайте мне терпения, — прошептал он чуть слышно. — Иди, пока я не передумал и не выпорол тебя за твои… — он осёкся. — Иди, Розалин.
Инара положила руки на стол, якобы помогая себе подняться, и, незаметно взяв в правую руку столовый нож, укрыла его вместе со сжатой ладонью в складках своего платья. Её сердце бешено колотилось в груди. Она на ватных ногах вышла из столовой и, продолжая сжимать и прятать украденный нож, кое-как дошла до своих покоев. Как только стража закрыла за ней дверь, Розалин поспешила спрятать нож под пуховую перину на кровати.
Она не убийца и вряд ли решилась бы кого-то даже поранить, но, если герцог придёт к ней и будет требовать чего-то большего, чем лечение, возможно, вид оружия в её руке сможет его отрезвить.
 
Обе предыдущие ночи Андриана мучили кошмары, о которых он за время поездки на юг уже успел позабыть. Что следовало за бессонными ночами, ему было прекрасно известно. Он вот-вот мог свалиться с горячкой, а инара ни в какую не хотела ему помогать.