Семиозис

Почему Сосна не защитила Люсиль? Она и сейчас пытается командовать, приказывая бойцам идти патрулировать и убивать всех попадающихся стекловаров. Возможно, она испугалась. Я испуган, но я извлеку из своего страха пользу. Я не способен убежать, а значит, мне надо сражаться или погибнуть, как и всем растениям, – и мы нетерпеливы. Я способен видеть все и потому должен мыслить шире, чем Сосна. Я снова наведу в городе порядок и возьму животных под контроль. Мне надо как можно скорее добиться предсказуемого поведения, ибо управлять хаосом я не способен.
Аванпост на юго-западе сообщает, что орлы уже на расстоянии меньше дневного перехода. Если они учуют Люсиль и Мари, то могут ускориться. Орлы ищут животных, запекшихся при лесных пожарах.
Бартоломью, Петр и другие приходят в Дом Собраний. Петра сопровождают основные Видеть-Ты. Видеть-Ты знает сирот лучше меня: это знание станет решающим при установлении контроля.
«Тепла и солнца, – говорю я. – Приведите в Дом Собраний всех дружественных стекловаров. Я буду их опрашивать – и их необходимо защитить. Пусть Сосна организует патрули. Я наблюдаю сирот-стекловаров по всему городу. Ей следует защищать мирян, а не охотиться на сирот. Ей надо спешить».
В одном из домов у кухни живет молодой отец семейства с тремя маленькими детьми. Его жена присоединилась к бойцам, а отец, вывихнувший ногу два дня назад, остался с детьми, и самый младший начинает плакать. Сироты слышат – и четверо собираются у двери. Она заперта, но у одного есть топор, и он начинает ее рубить.
На шум прибегают фиппокоты – десять или даже двадцать: они такие быстрые, что сосчитать невозможно. Они подскакивают, лягаясь, как львы, – но слаженно, так что воздух заполняют косые удары когтистых задних лап. Сироты убегают, но одного из них коты успели ранить. Коты преследуют их, но разбегаются, когда один из сирот поворачивается и замахивается косой. Коты сражались умно и отважно, но следующий эпизод может закончиться трагедией. Патрули следует отправить немедленно.
Но в Доме Собраний Сосна возмущается:
– Это я должна отдавать приказы! Я должна руководить обороной!
Она ударяет кулаком по столу.
– Решать не тебе.
Бартоломью говорит спокойным тоном, но стоит, напряженно выпрямившись, сопротивляясь ее символическому применению силы. Они сражаются друг с другом, когда надо защищать мирян! Карл организует патрулирование, не дожидаясь приказа, – и я рад это видеть.
– А кому решать? – говорит она. – Растению? Он ко-мотератор для того, чтобы мы могли его контролировать, а не наоборот. Мы знаем, как сражаться, – и нам надо сражаться.
– Он сейчас модератор, – заявляет Бартоломью. – Он знает, что происходит, – и мы уже хорошо знаем, на что он способен.
Бартоломью прав. Я многое могу. Сейчас я не могу опоить сирот транквилизаторами, но прошлый успех содержит надежду, словно зерно.
– Всех стекловаров надо выгнать из города! – кричит она. – Хороших стекловаров не существует. Всех! Вон! Ты слышал, Стивленд? Стекловаров. Вон.
Я оцениваю лица и позы других людей – и подозреваю, что кое-кто согласен с Сосной. Прежде люди сталкивались с отдельными убийствами, но не с истреблением целого вида, так что, возможно, не осознают всей возмутительности призывов Сосны.
Сироты использовали запаховые сообщения, чтобы собраться в одном доме. Коты приводят туда Монте, и он организует беспокоящие действия. К атаке присоединяется пара лучников, но группу такого размера они способны только задержать. Я сообщаю: «Сосна, пятьдесят сирот атакуют дом Флоры». Она явно изумляется – и выбегает из дома. Боˊльшая часть бойцов уже ушли под командованием Карла.
Я оцениваю уроки. Пожар мог стать отвлекающим маневром – способом выманить бойцов из их домов и дать сиротам возможность перегруппироваться и атаковать беззащитные семьи. Если это так, то я обнаружил предсказуемое поведение, и это – та почва, на которой можно взрастить семена плана. Мой корень юмора добавляет, что теперь мне нужна еще и вода, – и он прав. Мне надо найти средство управления. Как только оно у меня появится, я смогу попытаться справиться с этим кризисом. Но вот орлы уже намного ближе, так что вскоре возможен еще один кризис.
Петр с несколькими лучниками ведет Видеть-Ты в Дом Собраний. Эти стекловары движутся организованной группой в облаке запахов, защищаясь от нападения со всех сторон. Впереди – основные-разведчики, за ними держатся все остальные, воздух полон свистов, слов и клубов запаховых сообщений. Еще один основной слышит шорох и останавливается, делая знак остальным. Группа дружно поворачивается лицом к опасности – к фиппокотам. Работники отгоняют котов и спешат дальше. Петр и лучники удивленно переглядываются при виде эффективного движения семейства – и я это чувство разделяю. Однако сироты тоже способны на такой уровень организованности, что делает их еще опаснее.
Ананасы отправляют мне послание, напоминая, что в их договор входит защита от хищников. Я прозреваю в этом послании семя. В начале этой ночи ананасы отправили мне изопрены – соединение, которое может стать основой множества полезных веществ, в том числе и тех запахов, которые стекловары используют для общения.
«Приветствую, Видеть-Ты», – здороваюсь я, когда она входит в Дом Собраний.
Большинство мирян составили отряды для патрулирования на улицах, но немногочисленные оставшиеся приветствуют ее, вскидывая оружие, а ее основные отвечают так же. Я доволен. Мне хочется, чтобы выжило как можно больше стекловаров. Это – единственный цивилизованный путь.
«Я желаю общаться с сиротами», – пишу я на стекловском.
– Бесполезно.
«Желаю говорить-они ложь».
Она на секунду задумывается.
– Буду помогать.
«Желаю отправить их из города запахом».
Таков мой план, хотя он и нуждается в уточнениях.
«Ты лепетать. Не годится».
Она ошибается – должна ошибаться.
Клетчатый завел нескольких сирот в пекарню. Сейчас они складывают мешки с мукой в моей роще у пекарни. Мука очень горючий материал. Нельзя, чтобы они опять меня сжигали.
«Ты научить-я. – Я пишу медленно и старательно, несмотря на свою тревогу. – Надо знать сейчас. Покажи мне ”предупреждать“».
Она придвигается к моему стволу.
«Ты быть слишком уверенный. Покажу тебе “тревога”».
Алифатический кетон 2-гептанон – резкий запах, который легко воспроизводится.
Приходит еще одна самка, Зумм, со своей семьей. Она задает массу вопросов и распространяет множество запахов. Видеть-Ты отвечает. Обсуждение становится слишком сложным для моего понимания – и мне сейчас не до их споров.
Сироты собираются развести огонь в моей роще у пекарни – но останавливаются. Клетчатый принюхивается. Я пытаюсь определить запах – и определяю сразу несколько, в том числе и кетон «тревога», и метиловый спирт, обозначающий призыв. Сироты убегают – нет, поправка: бегут куда-то. К дому Вайолет. Там уже другие сироты – и Беллона. Они двигаются бесшумно. Воздух полон запахов, среди них цитрусовый лимонен – терпен. В доме пожилой мужчина, его маленький внук и несколько соседских ребятишек. Другие взрослые ушли сражаться, а старик с детьми защищаться не сможет.
Я прерываю спор между Видеть-Ты и Зумм.
«Возможно вы сказать-я это», – и я воспроизвожу лимонен. Собравшиеся в доме стекловары вздрагивают и сбиваются в кучку.
– Ты сказать-мы атака, – говорит Видеть-Ты. – Говорить ты напасть-мы.
– Растения не запах-говорить, – возражает Зумм.
«Бартоломью, – говорю я, – сироты собираются атаковать дом Вайолет».
Он машет девочке с необычайно сильным певческим голосом. Она идет к дверям и выкрикивает новость. Видеть-Ты делает знак своему основному, который бросается защищать девочку на улице. Видеть-Ты также выдала запах, терпеновое соединение цитронеллол, цветочный аромат.
«Возможно ты говорить-я это», – и я воспроизвожу цитронеллол.
– «Защищать», – говорит Видеть-Ты. Она показывает мне «бежать» – бальзамический запах, монотерпеновый углеводород бета-пинен. Понятно. Он, как и запах тревоги, – более легкие соединения, чем лимонен: естественно, послания «убирайтесь» или «тревога» полезны на более значительных расстояниях, нежели «атакуйте». Она объясняет мне кое-какие правила грамматики: определенные запахи должны сопровождаться еще какими-то. Мне надо хорошо это выучить, иначе сироты заподозрят подвох.