Академия Хозяйственных ведьм, или Осенний отбор для генерала
Наши взгляды с мужчиной встретились. Он чуть поклонился. Я вздохнула.
— Буду рада проводить в вас в вашу опочивальню, лорд… — прогундосила, не совсем зная, как положено по этикету.
— Опочивальню? — Ника приподнял бровь, а затем расхохотался. — Вы удивительны! Где вы росли и воспитывались, что умудрились ввернуть словечко, которым пользовался еще мой прадедушка?
Леди Визар чуть кашлянула, попытавшись сгладить неловкий момент.
— Прошу понять нас, генерал. Эта леди совсем недавно пережила довольно ужасную ситуацию, в которой пострадала. Она в порядке, но память… Ее память пока не восстановилась. Наши целители делают все возможное.
— Вот как? — хорошее настроение мужчины улетучилось, словно его и не было. — Быть может, ей не стоило участвовать в отборе?
— Она… Одна из лучших моих ягодок, лорд. Вы сами поймете скоро, о чем я говорю.
Ягодки, вишенки, бусинки, цветочки! Как же я хочу домой, а не участвовать во всем этом балагане!
— Так вы идете, лорд Ника? — сухо спросила я.
— Иду, — в его голосе послышалась насмешка. — У вас такой… м-м-м-м… интересный наряд.
О да! Груша дубовая, как выразился заяц. Но тебе над собой смеяться я не позволю, уж прости.
— Один из лучших, по мнению леди Визар. Вы же не хотите спорить с ее превосходным вкусом? — спросила я чопорно.
— О, нет, конечно же!
Мы вошли в академию, и начался для меня тот самый квест, который бывает у всех первокурсников, только что вступивших в обитель знаний… Вот только Ива Фокс не была первокурсницей, а я попросту не знала, куда идти. Нет, конечно же, леди Визар сообщила мне, что комната генерала Алексэндра Ники располагается на четвертом этаже и имеет номер четыреста тридцать два. Вот только до четвертого этажа еще надо было добраться…
— М-м-м-м… Сюда! — улыбнулась я так вежливо, что у меня чуть не свело челюсти от натуги.
Алексэндр с готовностью пошел за мной. Ага. Его Наивняшество еще не знал, что его ждет увлекательный круг почета по первому этажу в поисках лестницы.
— Мы снова вышли к входу? — удивился мужчина.
Я сделала поглубже вдох, стараясь успокоиться и смириться с гениальностью архитекторов, строивших эту академию.
— Это такая традиция, лорд Ника… — пропела я. — Все, кто впервые попадают в академию, должны вначале обойти первый этаж. Пойдемте, нам нужна лестница…
Посмотрела чуть влево и досадливо закусила губу. Вот же она! Я с самого начала увела несчастного мужика не в ту сторону.
На этот раз мы пошли правильно, стали подниматься на четвертый этаж. Однако в моем платье это было так себе занятие… Тягая каркас грушевидной формы, я порядком устала и уже мысленно кляла по сотому кругу добродушного ушастого кудесника, отправившего меня сюда.
— Вы так молчаливы… Может, расскажете что-нибудь? — на одном из лестничных пролетов предложил Ника.
— Конечно… — я постаралась отдышаться, пользуясь короткой передышкой. — Сегодня прекрасная погода, не находите?
— Восхитительная. Скажите, как вас зовут?
Мы посмотрели друг другу в глаза. Под маской мужчина не мог видеть моего лица и, соответственно, сопоставить с морковным портретом тоже.
— Думаю, вам завтра об этом скажут.
— Дайте подсказку.
Усмехнулась. Есть ли смысл скрывать то, что и так будет известно? Ради леди Визар? П-ф-ф-ф… Хочет имя, пусть наслаждается.
— Морковные грезы… Пятнистая живопись… Эм-м-м-м… Лисы…
— Лисы?
— А, у вас же нет английского, — прошептала чуть слышно, но взгляд мужчины дрогнул.
— Ива Фокс, полагаю. Именно ваш портрет был заляпан тем ужасным пятном. Что случилось с вашим портретом?
— Стошнило морковной котлеткой, — съязвила я. — Так что можете считать, что вам сегодня не очень повезло с провожающей. Пойдемте. Я уже отдышалась и могу вполне передвигаться в этом пыточном устройстве дальше.
И мы пошли. Я впереди, лорд Ника чуть позади, и это ужасно раздражало. Его внимательный взгляд жег лопатки!
— О! Вот нужная нам комната. Доброй ночи, я пошла!
Я уже развернулась, чтобы включить бесценный навык «золотые пятки», но генерал Ника преградил мне путь, не давая ускользнуть быстро.
— Я рад знакомству. Полагаю, у нас будет достаточно времени, чтобы я смог узнать вас ближе… И все же не могу не поинтересоваться… Что случилось с вами, что вы потеряли память?
— Честно? — я улыбнулась. — Я не помню. Доброй ночи еще раз. Устраивайтесь поудобнее!
— Доброй ночи, леди Фокс.
Фух! Кажется, свободна! А значит можно бежать переодеваться во что-нибудь поудобнее… Кстати, я бы очень хотела прогуляться вокруг академии. Помогает собраться с мыслями. А подумать мне было над чем…
По сути, клятый заяц был единственной ниточкой, связывающей меня с моим миром. Раз он засунул меня сюда, значит в курсе, как можно отсюда вытащить. Может, с ним можно как-то договориться?
* * *
Я быстро переоделась в удобную юбку и блузку. Без всяких там кринолинов, рюшей, бантиков и прочей мишуры. Хотела бы избавиться и от корсета, но, увидь меня кто-нибудь без него, моей репутации точно пришел бы конец. Хорошо хоть, что затянула я его сама не слишком сильно, оставляя простор для дыхания.
Вышла на улицу, вдыхая терпкий и влажный осенний воздух. Прошлась вдоль здания академии, любуясь красотой сада, и вышла к небольшому озеру с раскидистой ивой на берегу. Ну вот… Здесь я и смогу, наконец, расслабиться и поразмышлять о насущном… То есть о зайце…
Однако стоило мне о нем подумать, как он появился передо мной собственной ушастой персоной. По традиции, представитель фан-клуба моркови парил на собственных ушах и что-то трескал, отплевываясь темной шелухой. Семечки! Ну как же я не догадалась…
— Ну здравствуй, гаденыш! — я двинулась на зайца, думая о том, как с наслаждением откручиваю его уши. — Может, пришла пора поговорить?
— Со Стасиком на коленях будешь разговаривать! Пф-ф-ф-ф-ф-фр-р-р-р! — и мне в лицо полетела целая очередь семечковой шелухи.
Я поняла, что начинаю желать вступить в ряды обладателей охотничьего билета.
— Давай нормально поговорим… — предложила, смахивая остатки семечек с лица, а мой голос прямо-таки был пропитан медом. Ядовитым. — Ты хочешь, чтобы я вернулась к Стасику, так?
— Виолетта Глебовна так хочет, неудачница криворукая! Из милости к тебе! И из сострадания к собственному сыну… Бедный мальчик плачет, ему не нравится, какие трусишки подбирает ему мама. Он хочет те, с обезьянками, что ты покупала! А они у тебя в квартире остались, мегера ты неблагодарная!
Знала бы Виолетта Глебовна, что я уже мечтаю сотворить с трусишками ее сына, она бы на них повесилась!