Бакалавр

И они действительно поместились вдвоём, и справились очень быстро, что давало Лане некоторую фору по времени. А фора была необходима.
Будь у неё возможность тратить драгоценные мгновения на смех, она бы посмеялась. Ведь если в пакете, который она принялась вдумчиво потрошить, действительно лежал офицерский мундир Галактического Легиона, ему предстояло стать первым в её практике. После тренировочного лагеря «Крыло», где из землегрызки сделали бойца десанта, она ни разу не побывала на планете Легион.
Своё право на погоны с лейтенантским пунктиром она выслужила кровью, но сами погоны даже не держала в руках. Шкафчик с офицерской формой нигде её не ждал — он попросту отсутствовал в природе. Как и сама форма. До этой минуты. Ладно, попробуем вспомнить, как, что и куда пристраивала Эрнестина Дюпре.
Так… так… эээ… кажется, так…
— Дитц, стой! Да стой же! — Тина решительно шагнула вперёд, отводя руки Ланы. — Это вот сюда. Ты чего? Забыла?
— А я и не знала никогда, — ухмыльнулась Лана. — Откуда у меня мундир и где бы я его носила?
Медик только покрутила головой. Если осуждение может быть восхищенным (или восхищение осуждающим), то именно это выражение мелькнуло в серебристо-серых глазах. Зрачки на секунду затопили радужку, нос забавно сморщился — и Тина снова стала невозмутимой.
— Вот ещё что. Чуть не забыла. Шнур отстегни.
— Зачем? Наша лейтенант всегда…
— Своего лейтенанта ты в парадке видела только в присутствии других офицеров. В том числе и старших, верно?
— Ну да, — пожала плечами Лана, прихватывая заранее выложенный на столик флакон с духами.
— Воооот! — протянула Тина. — А, чтоб ты знала, старший в команде офицер никогда шнур не пристёгивает. Маленькое нарушение Устава, простительное и даже обязательное. Ну вспомни, ведь наверняка…
— Точно, — Лана вдруг, как наяву, увидела ухмыляющегося Малькольма Рурка. Малькольма… и свободно болтающийся конец витого шнура. — Мне и в голову не приходило… думала, это потому, что Рурк — капитан.
— Нет, просто старший в подразделении. Как ты сейчас. Сядь, я тебе косу заплету.
Лана послушно уселась. Тонкие пальцы с длинными острыми ногтями разбирали пряди получше любого гребня.
— Ты там чего мудришь?
Единственное зеркало, имевшееся в их распоряжении, располагалось в санитарном блоке, но Лана чувствовала, что Тина сооружает из её волос что-то не вполне стандартное. И даже, пожалуй, не вполне уставное. Можно было, конечно, развернуть дисплей браслета, настроив его в режим съемки себя, но… да ладно, вариантов всё равно нет. Спорить со своим медиком… далее по тексту.
— Готово. Пойди посмотри.
— А ты?
— Я уже. Ты командир группы и должна выглядеть, как воплощение Баст. А моё дело — оттенять.
Лана шагнула к зеркалу, и чуть не споткнулась. Да уж. Устав тут и не ночевал. Но что воплощение — то воплощение. Не поспоришь. Ну, Тина! Высказаться бы… да пятнадцать минут истекли.
Если судить по тому, как вытянулась и окаменела физиономия вахтенного, высказываться не стоило. За полным отсутствием смысла. Тина явно всё сделала, как надо. Во всяком случае, единственное, на что хватило бедняги-вахтенного, это проскрипеть:
— Госпожа первый лейтенант, головной убор не предусмотрен малым протоколом!
Вероятно, это следовало понимать так, что никто не собирается требовать от неё формального отдания чести. С одной стороны, неплохо. С другой же, сдвинутое набекрень кепи хоть как-то маскировало безобразие на левом виске. Эх!..
Лана сняла кепи, швырнула, не глядя, за спину. Услышала, как оно приземлилось на застеленную койку. Приподняла бровь:
— Можем идти?
Из соседней двери уже выходили Тим и Радар, бравые и почти щеголеватые. Как, пожалуй, и она сама. Да, форма сильно отличалась от принятой на этом корабле. Но это была форма. Во всяком случае, рядом с тем же вахтенным они сейчас не выглядели ни белыми воронами, ни пёстрыми попугаями. А что имена на левой стороне груди написаны по-русски… что ж, тон задают хозяева.
— Так точно! — вахтенный вытянулся в струнку и щёлкнул каблуками.
Причём, если Лана понимала хоть что-то, ни того, ни другого он делать отнюдь не собирался. Это, в свою очередь, говорило о том, что они с Тиной постарались на славу.
Тим, чей взгляд Лана перехватила, едва заметно склонил голову, усмехнулся и выверенным движением закрепил кончик шнура в соответствии с Уставом.
Что ж, произвести впечатление на вахтенного — и даже на собственного подчинённого — важно. Но это не всё дело, и даже не его половина. Пожалуй, и не четверть. Сейчас ей предстояло решить задачку посерьёзнее.
В чём она немедленно и убедилась, стоило переступить порог командирского салона.
Коммодор [11] Го… Горо… («Горобец!» — проворчал в голове Бэзил Лазарев, понявший, должно быть, затруднения пра-… и так далее внучки, по-русски говорившей хорошо, но практически не читавшей)… ага, Горобец, запомним. Похоже на «Горовиц», только ударение на последний слог, ничего трудного… Коммодор Горобец был на голову выше Ланы. И вдвое шире в плечах, что явно обеспечивалось не только тренировками, но и тем, что принято называть «широкой костью». Мужчинам такого сложения стройность и подтянутость даются непросто, но коммодор был по-настоящему хорош. Предок смущённо хмыкнул и убрался: стопроцентный натурал, Бэзил не мог даже на чисто ментальном уровне воспринимать направленность мыслей стопроцентной натуралки Ланы. Натуры у них были… разные.
А ещё коммодор был таким рыжим, что собственная шевелюра Ланы показалась ей тусклой.
Солджер, стоящий рядом с коммодором, чинно представил Лану командиру корабля. Представил на интере, что обязывало её, покамест, пользоваться именно этим языком. Чинность майору, явно бодрствовавшему во Вратах, давалась непросто, но служба есть служба. В глазах первого лейтенант Дитц это дорогого стоило, однако отвлекаться на проявление уважения она сейчас не могла. В первую голову, этого не одобрил бы сам Солджер.
— Благодарю вас за предоставленную возможность одеться, как подобает, коммодор.
— Не стоит благодарности, лейтенант. Уместность вашей просьбы не предусматривала отказа.
— Прошу передать каптенармусу моё восхищение проделанной работой.
— Непременно.
Коммодор благожелательно повёл рукой, отпуская её, и Лана немедленно оказалась в обществе ещё одного здоровяка. Если верить обонянию, он был в числе тех, кто встречал их непосредственно в момент перехода на этот корабль. Десантник. Стало быть, о чём поговорить, найдётся. Майор… Рюмин, да? Бэзил, ау! Нет, сбежал, старый хрыч… ладно, разберёмся.
— Майор Рюмин!