Бакалавр

Тим молчал.
— Это просто чудо, подарок судьбы, что, когда девчонка Фокс пропала, помощи запросили у Легиона. Легиона, как организации, и, в конечном итоге, Легиона, как государства. Потому что бабушка Фокс может сколько угодно прикидываться отошедшей от дел «старой дамой, растящей азалии», но председатель совета директоров «Фокс Индастриз» держит этого монстра в кулаке, каким бы старческим и хрупким кулак ни казался. И когда мы найдём Дезире — а я, можешь даже не сомневаться, её найду — гигантская корпорация, конечно, не станет есть с руки у Республики, на такое рассчитывать глупо. Но некоторую долю промышленного кластера мы сможем выстроить по совсем другим ценам, нежели те, которыми приходится оперировать сейчас.
Реакции не последовало. Никакой. Интересно, он её слышит вообще?
— Одной мне не справиться, и Горовиц отправляет подкрепление. К несчастью, в этот самый момент интересы Легиона пересекаются с интересами Российской Империи. Мне приходится лечь под русскую контрразведку, и хорошо ещё, что только фигурально. Впрочем, если для дела понадобится, я и физически лягу, расклад вполне рядовой. Да, Тим, лягу. Хоть под Ивана Солдатова, хоть под Генриетту Фокс. Добрый старый мистер Браун это знает. И санкционирует. Всё, что угодно, лишь бы дело было сделано. И тут… — Лана позволила своему голосу, до этой минуты сухому и безэмоциональному, стать издевательским, — …и тут на сцене, как чёртик из табакерки, появляется Тим Стефанидес. Казалось бы, чего лучше? Что может пойти не так?! Старые друзья, когда-то «клинковая пара», чтобы «танцор» и «рубака» не сработались — да это же попросту невозможно! Так думает Горовиц. Так думаю я. А вот что — и, главное, чем! — думает первый лейтенант Стефанидес, я понять не могу вообще. Потому что вместо того, чтобы предоставлять мне, как закреплённому приказом командиру, всю полноту необходимой для работы информации, первый лейтенант Стефанидес принимает участие в нелепом розыгрыше. В боевой обстановке!
— Никакого боя тогда не было! — перхнул Тим, так и не рисковавший подняться на ноги.
— Да что ты говоришь?! — Лана разошлась не на шутку, её несла волна чистой, всепоглощающей ярости. — Мы в бою, Стефанидес! Мы в бою с той самой минуты, как пришлось пойти на сотрудничество с русскими. С той минуты, и прямо сейчас, и до тех пор, пока операция не будет завершена ко всеобщему удовлетворению. Солдатов это понимает. А ты?! До тебя хоть теперь-то дошло, что ты не сам до этой дури додумался, Солджер тебя втёмную разыграл?
Лана перевела дыхание.
— Он молодец, к нему у меня претензий никаких. Искать и находить слабые места у противников и союзников — часть его работы. Весомая часть. И у нас он слабое место нашёл. Сам догадаешься, как зовут это слабое место? Или подсказать?! В общем, так…
Она помолчала, формулируя.
— Да, я нуждаюсь в подкреплении. Однако в необходимости оглядываться и прикидывать, получу я помощь или очередную заморочку, я мало того, что не нуждаюсь — просто не могу себе этого позволить. Вариантов ровно два. Либо я твой командир, и когда я приказываю прыгать, ты прыгаешь. Ни делом, ни словом, ни даже мыслью не ставя под сомнение моё право отдать приказ. Либо ты убираешься к чертям собачьим вместе с Тиной и Джонни, и дальше я действую без прикрытия, одна. Будь что будет, но юморист за спиной куда хуже голой спины. Дедуля меня поймёт. Решение за тобой. И решить ты должен прямо здесь, не сходя с этого места. До старта — пять минут.
Тим с некоторой опаской разогнулся и поднялся на ноги. Кашлянул, выравнивая голос. И подчёркнуто нейтрально поинтересовался:
— Как высоко? Прыгать?
Мужеству капитана курьерского корабля можно было только позавидовать. Каково ему приходилось в форменном кителе здесь, на открытом пространстве стартового квадрата, Лана прекрасно представляла. Ибо сама, для пущей готовности к разного рода неожиданностям, была облачена в плотную куртку и не менее плотные штаны. И старое, потрёпанное легионерское кепи. Его она прихватила со службы в десанте и таскала за собой с планеты на планету, всюду, где предполагалось задержаться хотя бы на неделю. Миссии — не в счёт.
Плотность ткани штанов с успехом выдавала за карманы четверо ножен — по двое на каждой ноге. Куртка скрывала хитрую конструкцию, удерживающую в ближнем доступе кучу разнообразного метательного инвентаря и пистолет «Хильдегард Катрина». Восемь нулей первый, как и было обещано когда-то… три с половиной?.. ну да, три с половиной года назад. Вделанная в ворот куртки гаррота вполне успешно притворялась стягивающим горловину шнурком. Остальное оружие, включая обе порядком послужившие, давно привычные спаты, лежало в сумке.
Получилось довольно увесисто. Не критично, разумеется — и не такое носить доводилось. Тем не менее, Лана испытала нешуточное облегчение, нырнув в салон корабля и забросив сумку в багажный отсек.
Внутри было прохладно. И пока что тихо, болтовня и смешки рассаживающихся по своим местам подельников не в счёт. Когда запустятся двигатели, никакая изоляция не погасит полностью рёв и вибрацию. Тем более, курьер был явно из бюджетных, кают и даже просто коек не предусматривал, только ложементы. То ли Солджер решил (был вынужден?) сэкономить, то ли ничего поприличнее попросту не нашлось. Да и хрен с ним, бывало и хуже. Заходящий на цель десантный штурмовой катер вспомни, дорогуша. Расслабилась? Разнежилась? То-то же!
Возможности и дальше предаваться насмешливому самоуничижению ей, однако, не предоставили. В узком проходе между рядов ложементов неведомо откуда, словно джинн из бутылки, появился кто-то из младших служащих курьера с подносом в руках. На подносе стояли закрытые пластиковые стаканчики с характерного вида капсулами.
— Господа, — журчал служащий, — нам предстоит пройти через десять Врат. Настоятельно рекомендую принять снотворное… благодарю вас, сэр! Всё для вашего удобства, мэм!
Десять Врат? Ого… Да, конечно, до Чарити — не ближний свет, но — десять?! Это через где же это мы выходим в точку подхвата? В том, что их ожидает именно подхват, Лана практически не сомневалась. Пилотом, а уж тем более штурманом, она не была, но примерный «нормальный» маршрут прикинуть могла легко. Десяти Врат, даже на бюджетнике, он совершенно определённо не требовал. Значит — стыковка. Где, с кем, зачем?
Она поймала испытующий, чуть напряжённый взгляд Солдатова и, отследив разрешающий кивок Тины, со старательно демонстрируемой невозмутимостью взяла с подноса стаканчик. В конце концов, командир здесь Солджер. А наше дело телячье: обосрался и стой.
С чем точно не приходилось спорить, так это с тем, что ей удалось прекрасно выспаться. Должно быть, не такой уж дешёвкой был нанятый Солджером курьер: уж что-что, а выданное его экипажем снотворное никаких нареканий не вызывало. Проснулась как миленькая. Отдохнувшая, спокойная, собранная. Рабочая, проще говоря.
Что-то подсказывало Лане, что «рабочее» состояние понадобится ей в самое ближайшее время. И не только ей. А потому требовалось гнать нынешним подчинённым волну уверенной безмятежности. И, кажется, ей это удалось. Más o menos [9], разумеется, как сказал бы Аль Силва, но и это было лучше, чем ничего.