Не дразни меня (СИ)

  
Не дразни меня
 
Ольга Рузанова
   
Глава 1
 
Ярослава
С детства боюсь темноты. С тех самых пор, когда отец неделю прятал меня, брата и маму в каком-то подвале. Мы сидели без света, при свечах, которые постоянно задували сквозняки. Мама тогда жутко заболела, а меня стали мучить кошмары. После этого я спала только при свете ночника.
В комнате, куда меня определили три дня назад, ночника нет, окон тоже. Три ночи подряд я сплю с включенным экраном телефона, который никогда не снимаю с зарядки.
Услышав звук входящего сообщения, поворачиваюсь набок и открываю нашу с мамой переписку.
«Ну как? Он приехал?»
«Нет, мам, не приехал ещё»
«Сволочь» - отвечает кратко.
Я согласна, но поводов расстраиваться не вижу - пусть он не приезжает никогда. Пусть я стала бы вдовой, не успев даже познакомиться с мужем. Это мое самое горячее и самое заветное желание!
«Как там отец? Спрашивал про меня?»
«Спрашивал» - отвечает мама.
Врёт, наверное. Он даже не попрощался со мной толком. Махнув рукой, велел не забывать, кто я.
А я и не собиралась. Я Турчатова, и Литовской никогда не стану. У меня даже язык не повернется назваться фамилией того, кто убил моего брата и лишил нашу семью части бизнеса.
Перевернувшись на спину, складываю руки на животе, закрываю глаза и пытаюсь уснуть. Тревожно на душе. В затылке скапливается холод и расходится ознобом по плечам и груди. В горле свербит.
Нет, права мама. Скорее бы он приехал, потому что нет ничего страшнее неизвестности. Пускай скажет, оставит он меня здесь или вернет родителям, а наш брак будет ничего не значащей формальностью. Если нет, о чём предупреждал отец, то пусть объяснит, что меня ждет в этом доме.
Вдруг слышу приглушенные шаги, а в следующее мгновение дверь буз стука открывают.
- Адам Викторович приехал. Спустись вниз. - раздается голос Ивана, который является здесь кем-то вроде управляющего.
Сердце больно врезается в ребра. Ноги и руки тут же леденеют. Поднявшись на локтях, я смотрю на невысокий мужской силуэт в дверном проеме. От ужаса язык к небу примерзает.
- Чего застыла?! Встала!... Пошла!
- Дверь закройте, мне одеться нужно.
Фыркнув, он выходит, но перед этим успевает крикнуть:
- Пошевелись! Я тебя жду!
На самом деле в этом доме я раздевалась лишь пару раз, когда очень-очень быстро принимала душ, а лечь спать раздетой в комнате, на двери которой даже нет защелки я, конечно, не рискнула.
Соскочив с кровати, поправляю на себе джинсы и футболку, быстро собираю волосы в хвост на макушке и надеваю шлепанцы. Тело сотрясает дрожь.
- Нормально одеться не могла?
- Обойдется, - буркаю под нос, но мужчина каким-то чудом слышит.
- Держи язык за зубами, девка, - недобро усмехаюсь, проговаривает он вкрадчиво. - Тебе здесь не рады.
Мысленно желая гореть ему в аду, тем не менее, принимаю совет к сведению. Нельзя забывать, кто такие Лютые - убийцы и насильники. Мама просила быть сильной, но осторожной.
Идём с Иваном по коридору второго этажа, спускаемся по широкой лестнице по ступенями из толстого стекла и направляемся в сторону гостиной. Всё это время я не дышу и держусь взглядом за его не по-мужски узкий затылок.
- Не дразни его, - говорит напоследок и выдвигает меня вперед.
Я слепну от яркого света и обращенного на меня внимания трех мужчин.
Литовского узнаю сразу - по позе и ауре лидера. Широко расставив ноги, он сидит на диване и курит. Рука расслабленно лежит на спинке, голова откинута назад, взгляд с налетом брезгливости.
С ним ещё двое. Один разливает спиртное по бокалам, второй, цокая языком и играя бровями, похабно скалится. На столе среди бутылок с виски, закуски, сигареты, кобура с пистолетом и рация.
Всё до боли знакомо, но это не отцовский дом, где мне ничего не угрожало.
Сцепив зубы, затягиваюсь воздухом. Пахнет табаком и опасностью. Волосы встают дыбом.
  
- Как зовут? - негромко спрашивает тот, кого я признала за Лютого.
- Ярослава.
- На отца похожа, - комментирует один из них.
- Сомнительное удовольствие видеть Турчатовскую физиономию в своём доме каждый день - усмехается Литовский под дружный гогот своих друзей.
Мою кожу кипятком ошпаривает и тут же словно снегом обсыпает. Кровь ударяет в голову, создает шум в ушах, но зрение, напротив, приобретает резкость и становится тоннельным.
Я вижу только его. Урода, убийцу и преступника.
Ненавижу! Если бы он знал, как я его ненавижу!!!
Тварь... мразь... скот!...
Поднеся сигарету ко рту, он смотрит на меня в упор, а затем, прикрыв глаза, выпускает струю дыма вертикально вверх.
- Я могу покинуть ваше гостеприимное жилище в любую минуту, - выдавливаю с трудом.
- Иди, - кивает в сторону выхода, - и помни, в твоих интересах не попадаться мне на глаза... жёнушка.
Примерзнув ступнями к полу, я удерживаю его взгляд ещё несколько мгновений, а затем разворачиваюсь и выхожу из гостиной. Скрываюсь из поля из зрения и ускоряю шаг, несусь к лестнице и едва не налетаю на горничную, несущую поднос с закусками.
- Ненормальная! - выкрикивает она и отскакивает в сторону.
- Сама такая! - бросаю, не оглядываясь.
Взлетаю по лестнице и за секунду добегаю до своей каморки. Захлопываю дверь, приваливаюсь к ней спиной и прячу лицо в ладонях. Грудь раздирают глухие рыдания. Меня колотит от ненависти, отвращения и немного - жалости к себе.
За что мне это?! Почему я?! В чем я провинилась?!
Почему отец не мог отказаться от этого брака? Неужели я совсем-совсем ничего для него не значу?
Быстро погасив истерику, я бросаюсь к кровати и вытаскиваю свой телефон из-под подушки. Усаживаюсь на самый краешек матраса и набираю Леонида. Бьющие по самообладанию длинные гудки обрываются, но я звоню снова.
Не отвечает.
Чёрт!...
Леня!... Ленечка! Милый! Забери меня отсюда!... Умоляю!
Прижав телефон к груди, я раздумываю, позвонить маме или не стоит. Боюсь, по моей интонации она поймет, что я чувствую. Так не хочется ее расстраивать!
Однако в этот момент раздается сигнал входящего сообщения.
«Яська, занят. Не могу говорить. Как дела?»
«Я скучаю» - быстро печатаю в ответ.
«Он приехал?»
«Приехал»
«И? Ты его видела? Как он тебе?»
«Страшный тупой качок. Урод».
  
Глава 2
 
Ярослава
Сидя по-турецки на узкой кровати, улыбаюсь своему размытому отражению в лакированной дверце шкафа. Говорю с мамой - пусть думает, что у меня всё прекрасно.
- Кормят хорошо? Ты наедаешься?
- Голодом не держат, - смеюсь в трубку, - мам, не накручивай себя. Всё нормально.
- Ну, а комната? Ты обещала отправить мне фотографии.
- Комната, как комната - кровать, шкаф, тумба. Почти как моя у нас дома.
На последних словах голос чуть было не срывается. Я ужасно скучаю по дому.
- Какой вид из окна? Красивый?
Набрав в рот воздуха, надуваю щеки и бесшумно его выпускаю. Видела бы мама, куда меня поселили - проплакала бы всю ночь. Потом давление, мигрень и отсутствие аппетита. Нет,я не рискну её так огорчить.
Окинув каморку беглым взглядом, издаю негромкий смешок и оставляю мысленную пометку в голове - незаметно заглянуть в соседнюю пустующую комнату и сделать несколько снимков для мамы.
- Обычный вид на задний двор.
- Тебя там не обижают?
- Нет, мам, не обижают.
- Он больше не приезжал?
С того нашего знакомства в гостиной прошло ещё три дня, и Литовский больше здесь не появлялся. Меня, в принципе, устраивает, но мы с ним так и не поговорили. Я хочу знать, какой будет моя жизнь. Могу ли я выходить из дома, выезжать в город и в гости к родителям. Встречаться с подругой и продолжать работать.