Мёртвое Эхо (СИ)

Где-то далеко в небе нарастал тревожный рокот. Легко расширив обострившееся сознание, Дит просканировал окружающее пространство. На бреющем полёте к месту крушения шаттла шли военные коптеры и штурмовые тяжёлые самолёты, шли с полным боекомплектом. Штурмовики летели уничтожать.
- Хорошая попытка, - повторил Дит, указывая пальцем в небо. – Но нет. Не на этот раз…
Медовая сфера тут же бесшумно сорвалась с места, стремительно уносясь вдаль. Ультрамариновая по-прежнему недвижимо висела над стелющейся от ветра изумрудной травой, застыв в режиме боевого ожидания.
Сзади за спиной послышались шаги. Кто-то шел, раздвигая руками достающую до пояса покрытую свежей росой траву.
Дит до рези в глазах вглядывался в карандашный рисунок, желая запомнить любимые черты, впитать их, навсегда высечь внутри своей так и не восстановившейся до конца контуженой памяти. Затем он закрыл глаза, лёгким усилием мысли сжигая трепещущий на ветру в руках ветхий листок.
Огонь жадно облизал пустые руки и послушно погас. Невесомый пепел просыпался между пальцами.
Она или не она?
Та ли это Эвридика которую он так страстно желал?
Ради которой был готов сжечь всю эту проклятую ненавистную вселенную.
Обернуться было невероятно трудно.
Страх сковал жестким панцирем не позволяя сделать даже малейшее движение. Дит словно окаменел, превратившись в безмолвную соляную фигуру. В статую брата Лота сбежавшего из Содома и Гоморры. Или опрометчиво вернувшегося в эти проклятые Богом города? Да и был ли у Лота малодушный младший брат?
Но нужно преодолеть себя. Пытка неизвестностью должна была, наконец, закончиться. Непробиваемый панцирь дал трещину отваливаясь бесформенными кусками, сползая, словно сухая змеиная кожа, острыми осколками осыпаясь к ногам…
И Дит обернулся…