Неверный. Отец на две семьи

– Ты куда? – виновато спрашиваю я и бегу за ним.
– На работу! Все равно сна нормального не будет!
– Извини… – чуть не плачу я от обиды.
Могла бы обнять его и просто спать, но нет, меня понесло в подозрения…
– Нет, я слышал, что у беременных мозг плавится, но чтобы настолько…
Он хватает пиджак и уходит, громко хлопнув дверью. Я же оседаю на пол, вытирая слезы обиды и вины.
Что-то не так… Явно же, что между нами с Тимофеем все изменилось. Я чувствую, как он охладел ко мне, но не понимаю причину, вот и ищу ее там, где не должна, обвиняя мужа в изменах.
Понимаю, что его это оскорбляет, но что же мне делать?
 
Глава 2
 
Вскоре я выхожу на работу, ощущая, что чувствую себя гораздо лучше. Тошнота мучает только по утрам и уже не гоняет в туалет, едва я открываю глаза.
Ко мне возвращаются румянец и хоть какая-то радость к жизни. Вот только Тим все так же странно себя ведет.
Он будто и не замечает меня.
– Ты сегодня допоздна? – спрашиваю я, наливая себе ромашковый чай.
Кофе мне запретили, и я очень страдала из-за этого по утрам, ведь низкое давление грозило очередным обмороком.
– Не знаю, вроде нет. Сегодня будет летучка с утра. Кого-то все же повысят, – бурчит снова чем-то недовольный муж.
– Думаешь, это будет Илья?
– Не знаю! – пожимает он плечами, даже не взглянув на меня.
– Сегодня нужно на УЗИ, сходим вместе? – спрашиваю я с надеждой, на что Тим снова сердится:
– Полина, ну я же только что сказал о своих планах! Работа!
– Но я думала, что ребенок важнее! – тяну я.
– Важнее, но и кормить его чем-то нужно! – вспыхивает муж, встав со стула. Он шагает в коридор и накидывает пиджак. – До вечера! – Хватает ключи и выходит на улицу, я же смахиваю слезу и утыкаюсь в чашку с чаем.
Нет, что-то явно не так! Нужно поговорить! Сегодня же наберусь смелости и спрошу в лоб о том, что происходит!
Я допиваю свой чай и, так и не сумев съесть бутерброд, иду одеваться.
Доезжаю до работы на автобусе, где и меня изрядно укачивает. С порога бегу в туалет, избавляясь от утреннего чая.
Желудок полностью пуст и требует еды, но сейчас начинается прием, а перекусить некогда.
– Привет! – выдыхаю я измученно, заходя в кабинет.
– О, ты вернулась! – всплескивает руками Люба. – Все хорошо?
– Да, – киваю я. – Только немного укачало в автобусе.
Я сажусь за стол и выкладываю документы. Ищу стетоскоп и вешаю его на шею поверх халата.
– В каком еще автобусе? Тебя муж не подвез?! – шокированно выдыхает подруга, а я закусываю губу.
– Ну, он уехал раньше, у него же работа…
– А у тебя не работа? – кипит медсестра.
Я сама знаю, что Тимофей мог бы и бережней ко мне относиться, и меня задевает его безразличие, но оправдываться за поведение мужа тоже не хочу.
– Люб, не спрашивай у меня ничего, я и так плохо себя чувствую… – прошу я жалобно, и девушка кивает:
– Прости, да…
– Можно?! – заглядывает в кабинет женщина, и я киваю:
– Да, проходите…
До приема еще пять минут, но уже ломятся…
Все идет свои чередом. Людей сегодня немного, и все в основном приходят за справками да рецептами.
Люба быстро все выписывает, отпуская их, а я еле сижу на стуле, ощущая, что вот-вот потеряю сознание.
В конце концов медсестра не выдерживает и берет табличку со словом «перерыв», наклеивая ее на дверь.
– Иди в буфет, тебе нужно поесть, а то смотреть страшно!
– Спасибо… – выдыхаю я.
За все время беременности обо мне еще никто не заботился, а вот Люба первая проявила участие.
Встаю и, чуть не плача от благодарности, топаю за едой. Перекусив, я возвращаюсь, ощущая, что мне действительно стало намного легче.
– Ну вот, уже другое дело! – кивает Люба. – Заходите! – выглядывает она за дверь, снимая табличку.
– Здравствуйте, мы на взвешивание! – слышу знакомый голос и поднимаю глаза.
– Варя? – удивленно вскидываю брови.
– Полина! – восклицает она. – А я не знала, что ты работаешь педиатром на моем участке.
– Ты уже родила?! Мы же только недавно виделись!
  
– Да, неделю назад! Вот пришли взвешиваться, малыш мало набирает, и желтушка еще… – говорит она, выкладывая ребенка на пеленальный столик.
– Ну что ж, давай посмотрим! – улыбаюсь я, подходя к малышу.
Ну вот, Варя тоже пришла без мужа. Может, это нормально, что Тимофей не пошел со мной на УЗИ? Может, так почти у всех?
– Раздевайтесь и на весы! – говорю я Варе.
Она кладет малыша на белое корытце, и Люба записывает показатели.
– Ну вот, набрали целых двести грамм! Поздравляю, хороший темп! – звонко говорит медсестра.
– Да, а что едите? – спрашиваю я.
– Только грудь! – гордо заявляет Варя.
Я подхожу к малышу, чтобы послушать, и вдруг застываю.
До чего же хорошенький! И будто бы кого-то отдаленно напоминает. Так странно…
Слушаю сердечко и следом легкие, пока малыш покряхтывает.
– Все хорошо. Можете одеваться.
– Значит, нам приходить снова через неделю? – спрашивает Варя, и я киваю.
– Да, но я еще сама зайду, – улыбаюсь я.
– Зачем? – поднимает брови Варя.
– Ну, так положено по протоколу, – пожимаю плечами, не понимая реакции девушки.
– Ну ладно… – тянет она. – Только предупреждайте, когда придете, а то нас может не быть дома…
– Обязательно!
Она уходит, и у нас с Любой образовывается перерыв в пациентах.
– Ты ее знаешь? – спрашивает медсестра, отодвигая карточку малыша.
– Да, лежали вместе в роддоме, а что?
– Да ничего… – тянет подруга. – Странная она какая-то! Не заметила?!
Я задумываюсь и качаю головой.
– Да вроде нет, а почему ты так решила?
– Ну, ты заметила, как она испугалась того, что ты придешь к ней домой? – прищуривается Люба.
– Может, она просто боится людей, не любит гостей, кто знает? – предполагаю я.
– Может, но на меня она так не реагировала! А я приходила к ней уже три раза! – отвечает медсестра.
Я вздыхаю, не зная, что сказать. Вообще, беременные странные, а родившие – тем более.
– Надо за ней лучше наблюдать! Какая-то она подозрительная! Лишь бы не поехала кукухой! А то знаешь, все эти послеродовые странности, депрессии…
Я киваю, но сама думаю совсем не о том. Кого же все-таки мне напомнил ее малыш?
***
Варя с малышом не выходят у меня из головы до вечера. Люба была права. Что-то не так с ней. Когда мы лежали в больнице, она вела себя абсолютно по-другому. Более открыто, дружелюбно.
Сейчас же смотрела на меня то с жалостью, то с раздражением.
Странно…
Когда темнеет, я слышу звонок в дверь и иду открывать.
– Привет, любимый, а ты чего звонишь?
– Ключи где-то потерял! – растерянно отвечает муж.
– Ох, нужно поменять замки, ведь вдруг кто найдет… – всплёскиваю я руками.
– Поля, кто найдет? Что ты, как бабка старая, трясешься за свою кошелку? На работе забыл, скорее всего! Ничего менять не нужно!
Тим раздевается и проходит на кухню.
– У нас есть чего перекусить? Голодный как собака!
– Да, конечно. Сейчас разогрею! Мой руки и приходи!
Бегу на кухню, вспоминая, что хотела серьезно поговорить с мужем. Жаль, из-за мыслей о Варе совершенно не подготовилась.
Муж приходит, уже переодетый в домашнюю футболку и штаны. Садится за стол и устало вздыхает:
– Ну и денек!
– Расскажи! – киваю я, садясь напротив. Мне все еще не очень хорошо, поэтому я обхожусь только зеленым чаем.
– Да начальник задолбал!
– А что с повышением?
– Да что с ним? Вроде как Костю продинамили!
– Правда? – восклицаю я громко.
– Чего ты так кричишь? – бурчит муж. – Голова болит, а ты орешь!
Скисаю, понимая, что раздражаю Тима. Его все раздражает, что бы я ни делала.
– Тим, скажи, что происходит? – серьезно спрашиваю я.
– Ты о чем? – не поднимая головы, переспрашивает муж.