Уходящие из города
Лизка все время чего-то хотела, то Барби, то мужа для Барби, то домик для Барби, то собаку (этого ей так и не купили – ни мать, ни отец, а может, зря – может, надо было, собака бы не дала на нее напасть, набросилась бы или хотя бы залаяла, привлекла внимание… хотя там, в парке, в овраге – кто бы услышал?).
Женщина шла и думала: хорошо, что мы никогда и ничего не знаем наперед. Жизнь, как толстая продавщица из ее детства, нанизывает годы на опасный штырь.
Пусть бы она так нанизала все, что осталось, – одним махом, раз и готово.
Часть 2. Идет ли вперед эволюция человека?
Я думаю, что никакой эволюции человека нет и не будет, есть только деградация. Особенно это заметно по всяким алкоголикам и идиотам типа нашего [зачеркнуто, но можно рассмотреть, что там написано] Олега.
И музыка раньше была лучше, всякая классика и т. д. Хоть и скучно, но все равно красиво. Здания строили красивые. В Москве и Питере есть такие, у нас мало, у нас все дома одинаковые, что тоже говорит о том, что ничего не развивается.
Бабушка говорит, что в их время матом почти не ругались. А сейчас что?
Так что я ни в какую эволюцию не верю. Может, я неправильно написал что-то, но как понял тему, так и написал. Тем более вы сказали, что оценку ставить не будете.
Птичка польку танцевалаНа лужайке в ранний час,Хвост налево, нос направо,Эта полька человек!Не обижайтесь, ничего не могу придумать по этой теме, потому что мне совсем неинтересно.
Я не могу представить, что когда-нибудь умру. Думаю, я не умру никогда!
У меня есть две младшие сестры, я с ними смотрю мультики. Они умнеют на глазах, Лиза недавно спросила, можно ли надеть на облачко подгузник, чтоб оно не писалось.
Так что, может, люди и эволюционируют.
Люди точно не будут никуда эволюционировать, так как создадут роботов и они всех убьют.
Роботы из железа и точно сильнее людей. Человека легко убить, каким бы накачанным он ни был. А робота сложно. И ноги у него железные. И думает он быстро, и говорит железным голосом.
Потом роботы будут воевать друг с другом.
[рисунок робота, который стреляет в разбегающихся людей]
Я думаю, что люди эволюционируют
[зачеркнуто, много вымаранного]
эволюционируют, как в книге Герберта Уэллса «Машина времени», где были описаны…
[пропущена строка]
Я бы хотела видеть тех красивых, утонченных существ, которые будут жить через много сотен лет. Но, с другой стороны, мне грустно, что они решат, что мы уродливые и противные. Хотя это правда. [последнее предложение зачеркнуто]
А может, там дальше будут уже не люди, а ангелы и демоны. Не совсем, но что-то такое. Сильные и бессмертные. Хотя это похоже на сказку.
Я не знаю, эволюционируют люди или нет. Это научный вопрос.
Однажды ночью я смотрел по телевизору фильм. На землю упала такая штуковина, из-за которой обезьяны начали умнеть, развиваться, драться друг с другом палками. А потом через много лет такую же штуку нашли на Луне и еще где-то. Космонавты полетели посмотреть, что это такое.
Я не досмотрел, потому что заснул, но [не дописано]
Я думаю, они летели и летели в космос, чтобы встретить инопланетян.
Может быть, человек уже развился до нужного уровня и инопланетяне скоро выйдут с нами на связь. Может, они уже смотрят за нами и ждут.
Так что человек эволюционирует правильно. Все должно быть: и атомная бомба, и полеты в космос. Так люди умнеют, а значит, эволюционируют.
Я думаю, что люди могут эволюционировать. Человек еще не совершенное существо. Со временем люди смогут видеть невидимое, например призраков и домовых.
Еще люди научатся летать. Менять свой внешний вид силой мысли. Общаться при помощи передачи образов из головы в голову. И каждый, кто хочет уметь петь, сможет петь [зачеркнуто]
Я думаю, это все когда-нибудь случится. Среди людей уже есть те, кто умеет делать всякие необычные вещи: ходить по гвоздям, предсказывать будущее и т. д. Эти люди эволюционировали быстрее, а в будущем мы все так сможем.
Люди эволюционируют, но только не в России!
Только если я стану президентом все будет хорошо.
Я верю в то, что люди эволюционируют, потому что в мире все постоянно меняется, поэтому логично, что и люди тоже изменятся. Я читала повесть Герберта Уэллса «Машина времени», там герой переместился в очень отдаленное будущее, где люди превратились в непохожих друг на друга существ – элоев и морлоков. Меня напугала эта книга, но я не думаю, что все будет именно так, ведь люди, которые развились до достаточно высокого уровня, понимают, что надо помогать тем, кто уровнем ниже, и так все общество развивается. Думаю, что со временем все люди смогут развивать свои таланты, будут построены такие предприятия, которые не потребуют много тяжелого труда и не будут вредить экологии, люди эволюционируют в прекрасных и добрых существ, которые смогут жить, не причиняя никому боли и страданий, будут питаться солнечным светом. [про солнечный свет зачеркнуто] И создадут искусственную еду, чтобы не убивать животных.
Юность
«Я была не последней, кто ее видел», – мысль опустилась, как занавес.
На выставку Лола попала случайно: ждала дочь, у которой были занятия в кружке театрального мастерства. Планировала постоять на крыльце, но пошел дождь, вот и спряталась в доме культуры. А тут эта фотовыставка, никому особенно не интересная, только какой-то скучающий мужичонка средних лет так же, как и она, слонялся по залу. Скорее всего, отец, ожидающий чадо с занятий.
– Хорошая работа! – сказал он, очевидно, рассчитывая завязать диалог. Такие мужички часто говорливы без меры, но совершенно безобидны.
Лола не ответила.
Она смотрела на черно-белый снимок. В прошлое.
Девушка на автобусной остановке. Идет дождь, но она выглянула из-под навеса, вся вытянулась, высматривая транспорт. Там что-то едет, впереди: свет фар прорезал тьму. Девушка хочет разглядеть номер автобуса. Тот ли это, который отвезет ее домой? Или не ее маршрут. Или вообще фура – пролетит мимо, обдаст брызгами. Или остановится – и отзывчивый водитель предложит повезти… Силуэт девушки черный в свете фар, лица не разглядеть, волосы висят мокрыми прядями. На ней мини-юбка, футболка и кожаная куртка, которая ей велика. Огромная тяжелая кожанка, которая делает ее фигуру еще более хрупкой.
Это Полина.
Фото называлось «Юность». Конечно, юность. Ей только исполнилось восемнадцать.
Полина тогда засиделась у Лолы, рассказала о том, что у нее было с этим… Максимом. Да, так его звали.
– Прикинь, по нему как будто током ударило!.. Я даже подумала, что у меня там как розетка… Он сунул, и его коротнуло!
Лола слушала, распахнув глаза.
– Сильно больно?
– Не-е. Прошлым летом я на гвоздь наступила, это больно. А это – так, фигня.
Лола понимала, что Полина бахвалится. Мерцает, как огонек свечи, – подпрыгивает, машет руками, кусает губы: переживает. Лола смотрела на ее растрепанные волосы, на улыбку, открывающую десны, высокую улыбку, как ее называла Лола, – эта улыбка напоминала обрывистый берег реки, с которого надо прыгнуть, чтоб упасть в бурлящую холодную воду.