"Фантастика 2023-138". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Документы они показали начальнику лагеря, а тот вызвал меня. Я уже знал, что вызовут: когда эту парочку в форме увидел, сразу всё понял. Мы в это время в волейбол играли, так просто перебрасывались, отрабатывали удары, развеивая скуку. Поэтому я уступил своё место другому и добежал до здания, где располагалось начальство.
Директора, который серьёзно закручивал гайки по дисциплине, я быстро прозвал начальником лагеря, по аналогии с исправительным. Это прозвище быстро было подхвачено и по-другому директора уже не называли. Понятно, что он об этом знал, так что мы с ним не особенно ладили.
– Звали, Анатолий Николаевич? – Шутить про «гражданина начальника» я не стал: ситуация не та.
Оба мента, старшина и лейтенант, сидевшие за столом, глянули на меня.
– А, Мальцев. Заходи, – повелительно махнул рукой директор лагеря. – Вот, товарищи из милиции тобой интересуются. Что успел натворить?
– Я не ломал турник, там сварка плохая.
– Да я уже вызвал сварщика, – скривившись, отмахнулся директор. – Ты уже третий раз про это говоришь.
– Мы сами поговорим с юношей, – сказал лейтенант.
Он предложил мне присесть. Вообще, это редкость, видимо, расположить к себе хотели. Точно из Ярославля. Потом оба показали удостоверения и, не медля более, стали задавать конкретные вопросы, отслеживая при этом мою реакцию.
– У тебя был сарай?.. – начал было он.
Я экспрессивно всплеснул руками и с нотками возмущения в голосе сообщил:
– Так сгорел он! Приехал с первой смены, а там угли. Ни велика, ни мотороллера.
– Хорошо, что не отрицаешь. Твой друг Алексей сказал, что купил сарай для тебя.
– Ага, так и есть.
– Зачем?
– Я всегда о мопеде мечтал, вот и исполнил свою мечту. Хотя в итоге «Вятку» взял, но он, по-моему, даже лучше. А где его держать? Спасибо Лёхе, помог. Жаль, всё сгорело. Там и деньги были, почти триста рублей. Ничего, я ещё заработаю.
– Откуда деньги?
– Так заработал. Я же не идиот, всё законно. Например, сбор бутылок в тех местах, где сидят любители выпить, за день три-четыре рубля. И это только одна схема, а я пять использую. Если не лениться, летом сотку в месяц легко сделать. Зимой, понятно, меньше. Сладкого хочется, мороженого, фруктов, рыбки сушёной на рынке купить…
– На мопеде покататься, – понимающе улыбаясь, кивнул лейтенант.
– Ну, вот видите, вы всё понимаете. Вон на мотоцикл копил, триста рублей уже было. Хотел взять Иж‐56.
– Это хорошо, что ты не отрицаешь, что владел, пусть и через третьи руки, этим сараем.
– Не отрицаю. А можно вопрос?
– Да, задавай.
– А что за третьи руки?
– Твой друг Алексей.
– А где вторые?
– Не понял?
– Ну, если есть третьи руки, значит и вторые есть. Кто вторые руки?
Лейтенант несколько секунд смотрел в мои честные любопытные глаза, после чего, тряхнув головой, сказал:
– Не отвлекай. Скажи, оружие на твоём складе было?
– Не видел.
– Дело в том, что сараи сгорели, а на месте именно того сарая, где ты своё имущество держал, рядом с остовами твоей техники нашли и оружие. Несколько единиц. Да и патроны рвались в огне довольно шумно.
– Да? – удивился я и задумался, нахмурившись. – О. О?!
– О? – сразу заинтересовался лейтенант.
Что рассказывать, я уже придумал, дело-то пахнет керосином, резонансное. Придётся брать вину на себя, но так, косвенную.
– Да как сказать… – Я потёр шею сзади и начал объяснять: – Я уже говорил, что для заработка использую несколько схем. В моём возрасте это сложно, поэтому и придумывал разные возможности заработать. Есть такие дома, которые готовятся к сносу, люди из них уже выселены, вот я всё там и изучаю. Плинтусы отдираю, стены простукиваю на пустоты. Знаете, что для многих барахло (бросили и забыли), для коллекционеров – редкие и дорогие раритеты.
Я находил такие вещи и сдавал одному помощнику антиквара. Он их осматривал, оценивал на глаз, выплачивал мне деньги и уже сам официально сдавал директору антикварного магазина. Я-то не могу этого сделать. Так что по бумагам всё в порядке. Понятно, я не полную сумму получал, но мне хватало.
Помнится, за один канделябр в патине мне заплатили сто пятьдесят рублей. Но такие дорогие находки попадались редко, в основном получал пять рублей, червонец. Понятно, что если бы все силы на это бросил, я бы тысячу рублей в месяц зарабатывал легко. А так времени мало, ну часов пять-шесть в неделю, поэтому и доход невелик. Но мне хватало. «Вятка», мой мотороллер, здорово меня выручал.
И вот после окончания учебного года я забрался в один дом, приготовленный к сносу. И там нашёл в подвале маленькую дверь, даже ниже меня, которая оказалась аж гвоздями забита. У меня монтировка была, и я больше двух часов убил, все силы потратил, кожу на пальцах содрал, но дверь открыл.
А внутри ящики какие-то. Я с ближайшего мешковину содрал, а там немецкая переносная рация. Я в радиокружок хожу, разбираюсь. Решил, что уж её-то я себе оставлю, починю. Ну и прихватил ещё верхний ящик, на котором рация стояла, там крышка тоже была досками забита. Я к тому времени устал, в детдом хотел. Думал, в сарае вскрою, да и ящик пригодится.
Довёз до сараев, а у меня фара отказала: всё работает, а она не светит. Вымотался я сильно, поэтому оставил всё в сарае, решил потом глянуть, заодно мотороллер починить. А потом закрутился и поехал в пионерский лагерь, в первую смену. Я на две поездки записан был. А оружия в моём сарае не было, это точно, я пока на крыс охотился, всё там перерыл. А вот что в ящике было, не знаю. Железки какие-то звенели, когда я его пару раз ронял, да и тяжёлый он был.
– Ясно, – протянул лейтенант, мелком глянув, как старшина быстро всё записывает. Начальник лагеря сидел молча и не мешал. – Какого размера был ящик?
– Вот такой длины, ширины и высоты, – показал я, разводя ладони.
– Пиши, – велел лейтенант старшине. – Длина метр двадцать. Высота тридцать сантиметров. Ширина сорок.
– Как ты его довёз-то на мотороллере? – быстро записывая, спросил старшина.
– На бок и под ноги, вполне устойчиво стоял, хотя и торчал по бокам. Правда, вес не рассчитал, и меня всё вправо заваливало при езде, приходилось влево наклоняться. А рюкзак с рацией закинул за спину. Тяжело, но доехал. Поэтому и хочу мотоцикл с коляской или мотороллер типа «Муравей», трёхколёсный с грузовым кузовом. Ночами бы ездил, вывозил добычу, и никто слова не сказал бы.
– Ещё скажут, – пообещал лейтенант. – Погоди, ты сказал, верхний ящик. Там ещё были? Сколько?
– А я считал? С десяток точно было.
– Где?! Адрес?!
– А я знаю? На Болотной улице, недалеко от набережной. Да он там один к сносу подготовлен, не ошибёшься.
Эти двое, конечно, заволновались (оружие бесхозное в центре Москвы!), но опрос продолжили. Начальник лагеря присутствовал здесь в качестве моего официального представителя, так что всё по закону.
Они попытались выяснить данные помощника антиквара, но я ни в какую его не сдавал: мол, с кем я работать буду? Тут и начальник лагеря начал давить: мол, помогай нашим родным органам. Однако я стоял на своём: нет, и всё, я не стукач. На другие вопросы также не всегда отвечал.
В конце концов старшина не выдержал и сказал, что это именно я привёз оружие в сарай, а во время пожара чудом никто не пострадал, но уничтожено и повреждено много чужого имущества.
– И что? Я читал Уголовный кодекс, ничего вы мне не сделаете. Ищите лучше того, кто сараи поджёг.
– А ты откуда знаешь, что поджёг? – сразу уцепился лейтенант.
– Да я как из лагеря приехал, сразу узнал, в детдоме все про это говорили. Ну и рванул, предчувствия были нехорошие. Так и оказалось, мой сарай сгорел. Чёртовы поджигатели. Хоть бы намекнули, что жечь собираются, я бы велик, «Вятку» и деньги забрал. А какой там инструмент был… О-о-о, вам не понять.
– Своё спасай, а чужое пусть горит? – неприятно улыбаясь, сказал старшина.
– Чужие пусть сами договариваются, – отмахнулся я.