Бывшие. Я до сих пор люблю тебя (СИ)

Мне нужно совсем немного времени. День, два, может, чуть больше. Просто нужно, пожалуйста.
Вместо ответа Герман притягивает к себе за плечи. Стягивает волосы на затылке, опускает губы, целует. Я отвечаю.
Поцелуй странный. Какой-то болезненный, будто последний в жизни. Сердце выскакивает из груди, пальцы на руках подрагивают. Он еще не уехал, а мне уже не хватает его.
Герман первым разрывает поцелуй.
— Иди, — подталкивает меня к двери.
А я на негнущихся ногах ухожу.
Возвращаюсь в реальность от голоса дочери:
— Так что там, мам? — Эми настойчива в своих вопросах. — Где папа?
— Он пока в своей квартире.
— Вы поссорились? — хмурится.
С маленькими детьми проще. Им не нужны подробные объяснения о том, как устроены отношения взрослых. С подростками сложнее, ведь они уже все понимают.
— Нет, мы не поссорились, Эми. Просто так нужно.
— Кому?
— Нам. Слушай, лучше покажи, какое платье ты наденешь завтра на открытие ресторана? — перевожу тему.
Эми принимается показывать мне наряды, потому что она не может выбрать.
Открытие намечается завтра вечером, так что мы приедем вместе с Эми, а уедет Эмилия с моими родителями и останется у них с ночевкой. Я останусь с Германом.
После разбора гардероба Эми убегает к подруге, а я остаюсь одна. Усидеть не могу. Хожу из комнаты в комнату. В голове прокручиваю каждое событие. Нашу с Германом первую влюбленность, первую попытку брака, где зеленые и неподготовленные мы пытались играть во взрослые игры. Выиграл ли кто-то?
Проиграли оба.
А ведь Герман не хотел тогда развода, он прав — это было только мое решение.
Подхожу к окну и ставлю ладони на подоконник, упираюсь лбом в стекло, разглядывая улицу и спешащих прохожих.
Прислушиваюсь к себе.
Все мои желания на ладони… Их, на самом деле, очень мало.
Все эти «так будет правильно» перекрываются самым главным и одновременно самым простым желанием: быть счастливым.
Отталкиваюсь от подоконника, беру в руки телефон и набираю номер Германа. Гудки идут, но он не берет трубку.
Внутри скребет. Вдобавок ехидный голосок поддакивает: именно это он чувствовал, когда несколько дней не мог дозвониться до тебя.
Ждать больше нет сил. Сидеть сложа руки попросту больше не могу.
Тамила, пора что-то сделать для собственного счастья. Развалить легко, а ты попробуй отстроить заново и защитить.
Срываюсь к Герману на работу. В приемной услужливая секретарша разводит руками:
— Герман Игнатьевич уехал на стройку. Вряд ли он вернется сегодня.
— Скажите мне адрес стройки! — выдаю уверенно.
— Но там же… стройка, — начинает неуверенно.
— Адрес!
Через пятнадцать минут таксист высаживает меня у строящегося ресторана. Объект построен, есть крыша и окна. Наверняка Герман внутри.
Быстро прохожу в здание. Тут во всю идут работы, шумит техника.
Прохожусь взглядом по пространству и нахожу Германа в компании других строителей.
— Герман! — кричу со всей силы.
Титов оборачивается и вскидывает брови от удивления.
Я спешу к нему, спотыкаясь об инструменты и стройматериалы. Герман тоже идет мне навстречу.
— Что ты тут делаешь? — спрашивает шокировано. — Черт, Тами, это же небезопасно! Тут нельзя без каски.
Снимает ее с себя и надевает на меня.
— Я хотела тебе сказать…
— Так, что не смогла подождать? — в глазах плещется веселье.
— Не могла. Герман, я… хотела сказать, что буду бороться за нашу семью.
Титов перестает смеяться, смотрит на меня внимательно.
Мы не слышим окружающего шума, не видим посторонних людей. Это место — самое неромантичное для таких диалогов. Но… плевать на все.
— Мне важно было это сказать. Я больше не могла ждать. Герман, я люблю тебя. Ты прав. Во всем прав.
Он притягивает меня к себе и обнимает так крепко, что, кажется, сейчас сломает.
— Тами… девочка моя, как же я люблю тебя.
Все-таки Герман что-то кричит прорабу и уводит меня со стройки, помогает сесть в машину, отъезжает недалеко и останавливается:
— Пообещай мне, — просит серьезно. — Больше никаких единоличных решений. Тами, еще раз я попросту не вывезу.
  
— Никаких единоличных решений, — кладу руку на сердце и говорю серьезно: — Обещаю.
— Значит, больше никаких потерь, — улыбается мягко.
  
Глава 44. Не отпускай меня
 
Тамила
Собираемся. У Эми, конечно, получается быстрее, а мне нужно время. Отчего-то хочется быть идеальной, хотя я и близко не хозяйка вечера. Никто не в курсе наших с Германом отношений.
Звенит домофон, и Эмилия кричит:
— Это папа! — бежит открывать, а я растираю влажные ладошки.
Нервничаю и придирчиво оцениваю себя в зеркале.
Одергиваю черное атласное струящееся по телу платье. Подправляю и без того идеальный макияж. Вдеваю серьги и засовываю ноги в лодочки на высоком каблуке.
Довольная отражением, выхожу из своего укрытия. Эмилия уже ждет на лестничной площадке, а Герман стоит у двери.
— Привет, — говорю я, появляясь перед ним.
Он поднимает голову, отвлекаясь от телефона, окидывает меня жадным взглядом.
— Ну как? — кручусь, выпрашивая комплименты.
— Ты очень красивая Тамила. Всегда. Сейчас в особенности, — выдает он и улыбается.
Я делаю несколько неуверенных шагов к нему, перехватываю сумочку. Герман снимает с вешалки легкое пальто.
— Это?
— Да. Спасибо.
Поворачиваюсь спиной и позволяю Герману помочь мне.
Он стоит неподвижно, и я тоже замираю напротив него. В этой секундной тишине делаю уверенный шаг и нахожу его руку, сжимаю ее.
В глазах бывшего мужа вспыхивает огонь, взгляд меняется.
Шагаю еще ближе. Поднимаю руку и обхватываю Титова за шею, повисаю на нем. Жмусь всем телом к нему, трусь щекой о его скулу.
Между нами все искрит. Нервы шалят, в висках пульсирует, сердце болезненно бьется.
Титов прижимает меня к себе. Так сильно, что начинают болеть ребра, дышать тяжело.
Ему тоже не хватало меня. Скучал. Переживал. Все то же самое испытывала и я.
— Не отпускай меня больше, — прошу сдавленно.
— Никогда, — слышу в ответ.
Больше мы ничего не говорим друг другу, достаточно слов было сказано вчера. Главное — мы поняли друг друга.
— Вы скоро там? — заглядывает Эмилия и, увидев наши объятия, широко, по-детски искренне улыбается.
— Идем, — Герман отстраняется первый и берет нас обеих за руки.
— Пап, а ты когда переедешь к нам? — хитрая манипуляторша улыбается лукаво.
Титов смотрит на меня, дергает бровью — мол, справляйся сама.
— Скоро, дочка, — отвечаю размыто.
В машине Эмилия болтает без умолку. Рассказывает про одноклассников и подруг. Просится летом в лагерь вместе с последними и в довершении как бы ненавязчиво упоминает, что сегодня ночует у бабушки с дедушкой.
Приезжаем в числе первых. Мои родители уже тут. Увидев нас вместе, мама округляет глаза, а папа задумчиво потирает усы.
— Тамила, Герман, — мама переводит взгляд с меня на него. — А что все это значит?
— Как что значит, бабуль? — вмешивает Эмилия. — Папа живет у нас уже несколько недель.
Выдает нас безбожно.
— Как это? — мама криво улыбается, а дочь продолжает:
— Ага! Вы не знали, что ли? Правда, последнюю неделю мы болели, и папа был не с нами. Но скоро он переедет, и мы будем жить вместе.
Чем больше говорит Эми, тем сильнее я заливаюсь краской.
Мама и папа были в галерее, слышали новость о том, что Инесса беременна. Естественно, увиденное сейчас вызывает у них непонимание.
— Тамила, Герман, — подключается папа, — может, расскажете нам что-нибудь?
Герман берет это на себя и отвечает спокойно:
— Эмилия все правильно сказала. Мы с Тамилой теперь вместе.
Он смотрит на меня в ожидании согласия с ним, и я сглатываю, оборачиваюсь к родителям:
— Да, мам, пап. Не так давно мы решили, что хотим снова быть друг с другом.