"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Я слыхал, Рудик, что есть такие… м-м… игровые приставки… что ли, — как бы неуверенно начал я, играя роль.
Думал, он выпучит глаза, но Рудольф даже не моргнул.
— Есть, — сказал он. — «Палестра-02», «Турнир», «Экси-видео 01», «Видеоспорт»…
Я даже опешил. Оказывается, в Союзе этих времен были игровые приставки. Вот блин!
— Ага… А какая лучше?
— Я бы рекомендовал «Видеоспорт», — ответил продавец и затараторил: — Приставка позволяет воспроизвести на экране любого телевизора различные игровые ситуации как между двумя игровыми партнерами, так и между игроком и автоматическим партнером. Можно играть просто в футбол или в футбол с гандикапом, а также — в теннис и лапту. Имеется электронный тир, стрелять в котором можно с помощью светового пистолета. Можно регулировать — размер мяча, ракеток и темп игры. Счет регистрируется автоматически, очки считаются до ста, после чего обнуляются. Питание осуществляется от электросети переменного тока с напряжением сто двадцать семь или двести двадцать Вольт. Розничная цена — девяносто шесть рублей…
— Отлично! — сказал я. — Теперь такой вопрос — достать сможешь?
— Смогу, — кивнул Рудик. — Не за девяносто шесть, конечно, сами понимаете…
— Сколько?
— Сто пятьдесят.
— Я не о том: сколько сможешь достать?
— А сколько нужно?
— Штук двадцать сможешь?
— Постараюсь. За опт можно и по сто тридцать за штуку цену скинуть…
— Да ладно! Меня и первая цена устроит. Но вторая, конечно, лучше.
— В таком случае начинаю поиск.
— Давай! Позвони мне, когда товар будет.
— Хорошо, Шурик!
На том мы и расстались. Зачем мне двадцать штук игровых приставок? Во-первых, использую часть на призы за победы в спартакиаде моим спортсменам. Во-вторых, несколько штук оставлю для нашего клуба. В-третьих, подарю, как и собирался, брательнику. В-четвертых, то, что останется, пригодится для тех случаев, о которых я пока и не подозреваю. Так что приставочки не пропадут.
Довольный собой, я заехал в «Космос», немного перекусил, потом вернулся в школу. Перед началом занятий, толкнул такую речь.
— Вот что парни, до спартакиады еще как минимум два месяца, но это не значит, что можно расслабиться. Будем тренироваться с удвоенной силой. И обещаю, что победители соревнований получат, помимо грамот и кубков, очень современные призы, которые сейчас мало у кого есть.
— А какие? — тут же спросил нахальный Доронин.
— Много будешь знать, скоро состаришься, малыш.
В строю заржали. Раньше над «Чапаевым» редко осмеливались смеяться. Он мог и по сопатке накидать. А теперь ему могли ответить тем же. Поэтому здоровяк, хоть и посопел угрюмо, но угрожать насмешникам не стал. Ничего. Для сохранения здорового равновесия в коллективе необходимо, чтобы тот, чьи кулаки раньше наводили ужас, знал: ему в любой момент могут ответить тем же. Поэтому Доронин и присмирел в последнее время. Ведь другие парни из секции теперь не позволяют обижать не только себя, но и тех, кто слабее.
После минутки веселья взялись за дело. Я тоже с удовольствием посгонял с себя жирок. А потом отпустил ребят и сам вернулся домой. На завтра у меня запланировано посещение семейства Веретенниковых. Ха! Надеюсь, они не окажутся моими родственниками. Я успел принять душ перед сном, прежде, чем раздался звонок. Взял трубку.
— Александр Сергеевич, добрый вечер! — проговорил в трубке знакомый голос. — В субботу у нас новая поездка. Сразу после ваших занятий в «Литейщике». Подъезжайте к гостинице. Вы знаете — к какой.
— Знаю, — буркнул я.
— До встречи! — сказал собеседник, и в трубке раздались короткие гудки.
Ну вот, снова объявился Илья Ильич. Значит в субботу новый наезд. Интересно, с кого на этот раз Сумароков будет вытряхивать «налог»? Впрочем, не очень-то и интересно. Зато будет, что доложить Курбатову. И то — хлеб. Я лег спать.
Утром снова пробежка и снова я поехал в школу на машине. Когда в моих руках очутился классный журнал восьмого «Г», я посмотрел адрес Юры Веретенникова. Оказалось, что он живет в доме, который соседствует с домом, где обитает семейство Рунге. Ну вот, заодно можно будет и к Карлу заглянуть, если он, конечно, не против. О чем я его и спросил на большой перемене.
  
— Заходи, само собой, — откликнулся тот.
— Спасибо! С удовольствием.
— Кстати, я покажу тебе некоторые раскадровки, которые сделали мы с Женей Красильниковой.
— Тем более! — улыбнулся я.
Потом я подошел к Витьку.
— Илья Ильич назначил на субботу новую стрелку.
— Отлично! Доложишь результат.
— Обязательно — буркнул я.
На следующей перемене меня вызвал к себя директор. Давненько мы не общались с Пал Палычем. Я зашел в его кабинет. Разуваев кивнул мне и указал на свободное кресло. Я уселся, ожидая, что скажет начальство. Неужто опять какая-то пакость прилетела по моему адресу. Откуда? Из гороно?
Лицо директора выглядело озабоченным, но не хмурым. Он долго молчал, постукивая тупым кончиком карандаша по столешнице, потом вздохнул и заговорил:
— Просьба у меня к вам, Александр Сергеевич.
— Слушаю, Пал Палыч!
— Помощь нужна…
— Всегда готов!
— Что-то не то творится с моей дочкой…
— С Антониной Павловной?..
— Ну а с кем же еще?
— Ну да, конечно… А что именно с ней не так?.. Мы, правда, последнее время мельком только видимся, между уроками, но вроде она все такая же…
— А то, что она одеваться стала иначе, вы заметили?
— Э-э…
Я напряг память и вспомнил, что, последнее время Тигра перестала приходить в школу в джинах и хипповской вязаной кофте с «пацификом» на груди. Наоборот, стала одеваться скромнее Шапокляк. Я не особо присматривался. Мало ли… Может парня нашла, а тот не любит всю эту неформальщину? Бывает.
— Ее словно подменили в последнее время, — продолжал между тем Разуваев. — Тихая стала. Задумчивая… Одевается, как монашка. От мяса отказывается… Разговоры странные ведет… Может в секту какую попала? Есть на западе такая дуриловка, где людям мозги пудрят. Вот и до нас дошла. Да ты и не слышал наверное…
— Нет, не слышал — согласился я, а про себя подумал «Знал бы ты Пал Палыч, сколько этих самых сект разведется в мое время, начиная с безобидных баптистов, и заканчивая свидетелями Иеговыми, которые людей обирали до нитки».
— Говоря простыми словами, это религиозная группа такая, ну или там политическая, к примеру, у которой есть свое учение, и свой предводитель, — поморщился Пал Палыч.
— А разве у нас в городе есть такие секты? — спросил я.
— Баптисты есть, — кивнул он. — У них где-то на Круговой молельный дом…
— Думаете, Тоня туда ходит?
— Не знаю, — вздохнул он. — Вот только этого мне не хватало.
— Ну хорошо, а что вы от меня хотите?
— Не могли бы вы как-то поговорить с нею, что ли? — спросил Разуваев. — Со мной она отказывается разговаривать на эту тему, а взгляд такой, знаете, потусторонне-счастливый…
— Хорошо, я постараюсь.
— Очень на вас рассчитываю…
Прозвенел звонок, я пожал директору руку и пошел на урок. Погода была по-зимнему хорошей, поэтому я поставил учащихся седьмого «В» класса на лыжи. И пока они носились вокруг школьного стадиона, я размышлял о просьбе Пал Палыча. Можно было не сомневаться — Тигра вляпалась в какую-то секту. Беда с этими советскими интеллигентами. Сначала начитаются Достоевского и других классиков, потом доходит дело до разных там «Чаек, по имени Джонатан Ливингстон», Кастанеды и прочей Бхагават-Гиты. И приехали…
Начитавшись, идут в церковь, креститься и грехи замаливать, но православие кажется им скучным, обыденным, хочется чего-нибудь остренького, экзотического. Бунтари, блин. А где его возьмешь в наших палестинах? Это западные хиппари сели на самолет — и в Индию, а у нас за восточной духовностью разве что в Бурятию, Калмыкию или Туву можно поехать, но там не так красиво, как на берегу Ганга. Так вот помыкаются, помыкаются и попадают в объятия доморощенных гуру или разных там пресвитеров.