"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
Конечно, любая молодежная самодеятельность в СССР находится в ведомстве комсомола, но лично у меня районный комитет этой организации ассоциировался с Кешей Стропилиным, а — школьный с Симочкой Егоровой. И ни с тем, ни с другой связываться не хотелось. Карл понял мои сомнения, хотя в подробности я не вдавался, и предложил поговорить с руководством Дома Пионеров. У них полно разных детских кружков и секций, глядишь — не откажутся и приютить детскую киностудию, хотя бы — только на бумаге.
— Слушай, дружище! — осенила меня идея. — Я у тебя в гостях был уже дважды, а ты у меня — ни разу! Если сегодня после уроков ты не очень занят, приходи ко мне! Будет также наш трудовик. Мы обмываем телевизор, правда, без алкоголя, ибо Виктор Сергеевич в завязке…
— Значит — кофе! — подхватил он. — Я принесу все необходимое для варки настоящего кофе по-венски.
— Ну и отлично! — обрадовался я. — Тогда — жду!
Идея и впрямь было неплохая. Правда, я сказал Илге, что у нас будет только один гость, но думаю, что где один, там и двое… В любом случае — наше вечернее с ней уединение будет нарушено, но ничего — у нас вся ночь впереди. Я в прекрасном настроении провел остаток рабочего дня. Однако всегда следует помнить, что по закону подлости, если у вас хорошее настроение, вам его обязательно испортят. В моем случае — этот закон, похоже, срабатывает в девяносто процентах случаев.
На последнем уроке у меня было «окно». Я решил домой не уходить. Во-первых, чтобы дождаться трудовика, у которого как раз был урок, а во-вторых, мне надо было заняться кое-какой писаниной. У преподавателей ее всегда хватает. И только я, понимаешь ли, втянулся в это занятие, как в дверь тренерской постучали. Я крикнул, что открыто, не поднимая головы от бумаг. Скрипнула дверь. Все также — не глядя — я показал рукой на свободный стул, дескать, садитесь.
— Здравствуйте, Саша! — пискнул посетитель.
Вернее — посетительница. Я вздохнул и оторвался от своей писанины. Передо мною, хлопая честными глазками, сидела Серафима Терентьевна.
— Здравствуйте, товарищ Егорова, — пробурчал я. — Если вы по вопросам воспитательной работы, то на ближайшем комсомольском собрании готов отчитаться о своих планах.
— Нет, я по личному вопросу.
— По личному? — удивился я. — Вы ошиблись, Серафима Терентьевна… По личным вопросам у нас принимает Пал Палыч, ну или — в профкоме…
— Я не понимаю, Саша, — плачущим голосом произнесла старшая пионервожатая, — что я вам сделала?.. Разве мы не были друзьями?!
— Были! — не стал отрицать я. — Более того, мы были до такой степени друзьями, представьте, я даже подумывал на вас жениться…
— И что же произошло?
— Ничего… Я убедился в том, что вы любите другого и не счел нужным мешать вашему счастью…
Слезы мгновенно высохли на щеках Симы.
— Кого же это, по-вашему, я люблю?! — возмущенно спросила она.
— Насколько я понял — Григория Емельяныча.
— Ах, с чего вы взяли!
— Ну так… наблюдения…
— То есть вы спокойно наблюдали, как за мною ухаживает этот пошляк, и…
— «Гриша, Гриша, живой!» — передразнил я ее.
— Н-у, я волновалась…
— Симочка, — произнес я, со всей возможной проникновенностью. — Как бы там ни было, я все равно не могу на вас жениться… Я уже женат!
— Ах, вот как! — Она вскочила. — И вы мне тут еще смеете выговаривать…
— Да ничего я вам не выговариваю! — пожал я плечами я. — Вы сами ко мне пришли…
Она выскочила, хлопнув дверью. Да так, что сверху обрушились коробки с самбистскими шлемами. Как раз прозвенел звонок с последнего урока. Пришлось разгребать завалы, чтобы выбраться из тренерской. Я кинулся в мастерские, но не обнаружил там ни Курбатова, ни телевизора. Куда это они оба подевались? Озадаченный, я вышел на крыльцо и едва не был сбит с ног несущимся навстречу трудовиком. Витек схватил меня за рукав и потащил со школьного двора.
— Я уже и машину нашел! — на ходу сообщил он. — И мы уже с шоферюгой погрузили, а тебя все нет.
Машиной оказался грузовик. «Электрон-205» покоился в кабине, и туда же втиснулся щуплый Витек. Мне пришлось залезть в кузов. Доехали мы быстро. Я рассчитался с водителем, а потом мы вдвоем доволокли телек до двери квартиры. Я отворил ее и уже сам внес аппарат внутрь. Ставить его было не на что, поэтому я водрузил телевизор в большой комнате на подоконник. Благо — тот достаточно широк. Виктор Сергеевич тем временем отыскал телевизионный кабель, который был свернут и засунут за батарею.
Длины провода с электрической вилкой не хватало, чтобы дотянуться до ближайшей розетки, но у трудовика все было предусмотрено. Он захватил с собой удлинитель. Через минуту телевизор был уже включен. Раздалась музыка — что-то классическое, но изображение рябило — через экран бежали полосы. Витек и к этому был готов. Он достал из сумки, с которой не расставался, отвертку с долгим жалом и принялся настраивать гетеродин. Мне пришлось стоять напротив экрана и следить за четкостью изображения.
Через некоторое время оно и в самом деле стало четким, в меру ярким и контрастным. Раздался звонок. Я пошел открывать. Это пришел Карл Фридрихович. И тоже не с пустыми руками. В одной из них он держал бумажный пакет, в котором что-то побрякивало, а в другой… один из своих «воробьяниновских» стульев. Я немедленно освободил его от этой ноши и сразу отнес стул на кухню. Там ведь было всего две табуретки. Рунге последовал за мною и стал выгружать содержимое пакета.
И в этот момент пришла Илга.
Глава 17
Она была нагружена покупками. Я отнял у нее сумки, пакеты и отнес на кухню. Гости тем временем вышли в прихожую и сами, без моей помощи, отрекомендовались хозяйке. Покуда шла церемония знакомства, я разобрал покупки. Чего только не было в принесенных супругой авоськах — финский сервелат, сулугуни, мягкие белые булки с хрустящей корочкой, шпроты, алые сочные помидоры, пупырчатые свежие огурчики, маринованные грибочки, говяжья вырезка. М-да, оказывается не только я в нашей семье могу доставать дефицит.
— Готовить буду я, — заявила Илга, появляясь на кухне.
— Нисколечко не возражаю! — сказал я. — Правда, кофе вызвался приготовить Карл Фридрихович.
— Кофе я предоставлю готовить ему, — не стала возражать жена, — но все остальное предоставьте мне.
— Тогда мужчины займутся мужскими делами.
— И это правильно!
Мы поцеловались. Я отправился в большую комнату, где меня ждали коллеги.
— Ну, Александр Сергеевич, — проговорил трудовик. — Нет слов!.. Свадьбу-то зажилил…
— Да не было пока свадьбы, — смутился я. — Мы не расписаны.
— Тем не менее, вас можно поздравить, — сказал преподаватель немецкого.
— Спасибо! — кивнул я. — Супруга будет готовить. А потом вы, Карл, сделаете ваш кофе по-венски.
— Хорошо, — согласился тот. — Тем более, что кофе подается после ужина… Вот только…
— Что — только?
— Жалею, что принес только один стул.
— Так… у нас не хватает седалища, — пробормотал Виктор Сергеевич. — Это мы исправим… Карл, ты же сейчас не очень занят?
— Совершенно не занят.
— Тогда — за мною! — скомандовал Курбатов и направился в прихожку.
Рунге двинулся за ним.
— Коллеги, вы куда? — опешил я.
— Мы скоро!
И они исчезли. Я, от нечего делать, заглянул на кухню.
— Куда это они? — спросила Илга, колдуя у плиты.
— Каким-то загадочным способом хотят решить проблему нехватки седалищных мест в нашей квартире.
— Значит, ты сейчас свободен?
— Ну-у… в общем…
— Тогда садись чистить картошку…
И она сунула мне в руки две миски — одну с мытой картошкой, другую — пустую. Я поставил их на стол, взял нож. Как человеку, окончившему военное училище, мне пришлось перечистить гору картошки. И не такой, как эта, круглой, да белой, а — всякой, порою и подмороженной. Судя по тому, что руки Шурика тоже помнили эти нехитрые движения, ему также приходилось чистить картоху. Так что с этой задачей мы справились, играючи. Оценив мои успехи, жена тут же попросила нарезать клубни ломтиками.