Дженнак неуязвимый
Тидам Бро Иуши, стоявший на корабельном мостике, чувствовал, что должен торопиться. Были на острове другие плантации, были другие бараки и давильни, а также прииски, где добывалось черное земляное масло, и всюду бушевал пожар восстания. Поводом к нему стали не только жестокость надсмотрщиков, тяжкий труд и смерть от ядовитых испарений, но и слух о мятеже, затеянном изломщиками. Бро Иуши не представлял, как новость о падении Удей-Улы добралась от Байхола до островитян, но все полумертвые пленники, каких случилось допросить, знали про уснехи сайбенского бунта. Это вселяло в них надежды - совершенно пустые, так как Байхол был далеко, а аситские броненосцы близко. Опять же Ама-То - не Сайберн, а рабы - не изломщики; против снарядов и ракет, против обученной пехоты и тасситских всадников островитяне шли с клинками для рубки тоаче.
Тем не менее, стоило поспешить - воздухолеты из Шанхо и Сейлы несли дурные вести. Китана могла подняться в любой момент, и хоть люди там жили миролюбивые и покорные, было их много, очень много, а в их городах нашлись бы и оружейные мастерские, и склады с боеприпасами, и опытные в военном деле вожди. Неприятная перспектива! Но, объединившись с тидамом Аза Тенчу, который командовал Китанским флотом, Бро Иуши мог взять под контроль все берега страны, все порты и прибрежные города, а его пехотный корпус тоже был бы не лишним. Во всяком случае, наместник Китаны и его накомы сумели бы продержаться до подхода кораблей и войск, броненосцев серии «Шират», новых боевых крыланов и контингентов тасситской конницы. Мятеж в Китане опасен, думал Бро Иуши, разглядывая выжженные берега; Китана рядом с Сайберном, и, захватив Удей-Улу, изломщики могут двинуться на восток. Должно быть, в письме сагамора, которое он переправил в Шанхо, были какие-то приказы на этот счет - странно лишь, что адресовано оно не наместнику, а главе Надзирающих. Ну, владыка лучше знает, что и кому поручить!
Рявкнули метатели «Ах-Ширата», палуба дрогнула, и новая стая снарядов ринулась к берегу.
* * *
Джеданна, сагамор Однссара, и Че Куат, повелитель Арсоланы, прогуливались в саду, среди цветущих магнолий, розовых дубов и оплетенных лианами пальм. Сад выглядел скромно; он примыкал к зданию Совета Сагаморов со стороны суши и являлся самым безопасным местом для приватных бесед. А разговор Джеданны и Че Куата был именно таким.
Арсоланец казался погруженным в отчаяние.
- Ты мудр, старший родич... Посоветуй мне, скажи, что делать? Этот вонючий скунс, потомок презренной Муар, возжелал мою дочь... Он говорил о целителях, которые будто бы знают, как вернуть его Дому светлую кровь... Он признался, что ищет мою Айчени, что его псы обыскали всю Эйпонну и Лизир, а теперь начнутся поиски в Риканне и Азайе! И если он ее найдет...
- Погоди, - прервал Че Куата старый Джеданна, - не пересказывай мне все по третьему разу. Лучше ответь; сам ты знаешь, где твоя дочь?
- Нет! Нет, клянусь Святыми Книгами, Великой Пустотой и Священным Ветром!
- Но ты ведь ее искал?
- Да, разумеется!
- Искал и не нашел, - спокойно заметил Джеданна. - Почему же ты думаешь, что ее найдет Шират?
- А вдруг? — побледнев, молвил Че Куат. - А вдруг? Он сказал, что отдаст ее мне, но потом в Инкалу явятся броненосцы, целый флот, чтобы забрать Айченн. Конечно, она мне дорога, но начинать войну из-за девушки... даже собственной дочери... Что мне делать, родич? Что? О светлый Арсолан! Вразуми меня!
- Что делать, что делать... - проворчал Джеданна. - Я скажу, что делать! Ты, я и Арг-ап-Кана должны подвязать сандалии,
собрать своих людей и отправиться прочь из Асатла! Вернуться в свои Очаги, и чем скорее, тем лучше!
- Но как мы объясним столь быстрый отъезд? Ситуация в Азайе тревожная, и мы собрались здесь, чтобы...
Одиссарец решительно повел рукой.
- Тебя волнует Азайя? Меня - нет! Ширату известно, что твоя держава, как и моя, не посылает в Россайнел лазутчиков, не дает россайнам денег и не плетет интриг. Зачем? Возможно, это делают Протекторы Риканны, потомки Чоллы и Джемина, или некто иной... некто, способный отправить к россайнам войско в двести-триста тысяч человек - армию, что стоит сейчас на западных границах Россайнела. Спросишь, кто он такой? И я отвечу: возможно, твой предок Че Чантар, о котором поговаривали, что он - кинну.
Че Куат вздрогнул и в изумлении уставился на одиссарского сагамора. Тот спокойно продолжал:
- Удивляешься? Отчего же? Когда-то, по совету Чантара, мой родич Дженнак, Великий Сахем Дома Одисса, заключил Договор Разделения с атлийцами и тасситами. Но мы оба знаем, что у Чантара был еще тайный план... план о том, как пойдут дела в Азайе... Пора бы свершиться его предсказаниям! И если твой предок жив, он позаботится об этом.
- Прости, но это невероятно, - опомнившись, сказал Че Куат.
- Невероятно? Что ж, тогда вернемся к реальности. Мы собрались здесь по просьбе Ширата, и что услышали? Его нелепые домыслы и претензии. Он бросил их нам как перья попугая, сказал, чтобы что-то сказать... Но цель этой встречи другая. Какая, теперь мы оба знаем.
- Ты думаешь... - начал Че Куат.
- Да, родич, да! Ему хотелось встретиться с тобой и только с тобой, что-то пообещать, чем-то запугать... Ведь если бы тебя одного позвали в Чилат-Дженьел, ты бы не поехал и, разумеется, не пригласил бы Ширата в Инкалу. Так что совет сагаморов - просто удобный случай, и если мы сейчас уедем, ничего не решив с Россайнелом и его мятежниками, Шират в претензии не будет. Он говорил с тобой и добился от тебя обещания... Больше ему ничего не нужно.
- Пожалуй, ты прав, - сказал Че Куат после недолгого раздумья. - Но мысль Ширата кажется мне странной и нелепой, даже если его целители правы. Разве можно вернуть светлую кровь? Если Шират каким-то чудом отыщет себе светлорожденную супругу и если она родит наследника, то это дитя - всего лишь полукровка. Ему нужна девушка из наших Очагов, и его потомкам тоже, и так в течении многих поколений. - Он усмехнулся. - Похоже на дань, которую мы будем платить лет сто или больше... Но с чего бы? Мне не нужна династия Шира- тов-дол гожителей!
- Мне тоже, - согласился Джеданна.
- И что же остается? Наивные мечты?
- Мечты человека, уверовавшего в некую идею, - уточнил старый сагамор. - Но их наивность не в том, что ты сказал.
- В чем же, родич?
- Нужно найти твою Айчени, нужно вернуть ее в Инкалу, нужно убедиться, что ты не подменишь девушку, нужно прислать за нею целый флот... Это требует времени, не так ли? Много времени! А у Ширата уже есть наследник, и если он узнает об этих планах родителя, о том, что держава достанется не ему, то Шират Двенадцатый долго не протянет. - Джеданна наклонился и подобрал желудь розового дуба. - Ты можешь быть спокоен, Че Куат! Ставлю этот желудь против мешка с серебром - за то, что скоро у нас будет Шират Тринадцатый!
* * *
ОТаха продвинулся на два полета сокола вдоль кромки льдов, когда разыгралась буря. Не такая сильная - видел он бури пострашнее, видел, как ветер срывает паруса, как ломаются мачты и уплывают по бурным волнам балансиры. По бороться с этим штормом было тяжело - руки у мореходов холодели, их захлестывало ледяной водой, снег слепил глаза, делал палубу скользкой. На одном из драммаров не справились с рулем и парусами, и корабль швырнуло на берег. Так швырнуло, что лед разрезал корпус, судно пошло ко дну, а из экипажа никто не выжил. О’Таха ничем не мог помочь. Люди на его драммаре боролись за собственные жизни, не думая о чужих.
По счастью, океан бушевал недолго. Собрав свои корабли, О’Таха вернулся к месту крушения и увидел, что плавают там пустой сундучок, треснувшая скамейка и прочий хлам. Он велел поднять все это на борт и лечь в дрейф, а потом вызвал на свой драммар акдамов со всех кораблей и их помощников. Когда они собрались, ОТаха раскрыл пакет с повелением Морского Совета и прочитал это письмо своим сподвижникам.