Истинная для Дикого

Метнулся в дом и принялся делать то, что велел Феликс. Быстро, но без особенной суматохи.
Душ, новая одежда, обработка ушибов и ссадин, тоник…
К моменту, когда Дикий выпил два стакана воды, чтобы восстановить баланс жидкости в организме, возле дома послышался шелест колес. Сначала одной машины, а после – и другой. Приехали.
Дикий выдохнул и пошел открывать.
    
Глава 7
Ахсана
 
Тьма в поле зрения вспыхнула яркими искрами. Я дернулась и открыла глаза. Человеком, со спящей второй ипостасью, я приходила в себя после обморока медленно, тяжело и долго. А сейчас – меня словно включили. Я резко очнулась и поняла, что все еще нэнги. Дракона я «спрятала», как выражался Искандер и огляделась. Помещение, куда я попала, выглядело пустым и большим. Потолки метров шесть, не меньше, никаких окон или дверей, ни единого предмета мебели. Только два матраса неподалеку от стен и две двери в уборные. Складывалось ощущение, что это – камера на двоих. Второй – Михей – уже стоял, подпирая плечом стену.
– Ты как? – спросил он участливо, когда я поднялась на ноги.
– Да ничего вроде.
Я сходила в «свою» уборную – ту, что находилась со стороны матраса, на котором я и очнулась. Здесь обнаружились: унитаз, раковина и даже душевая.
Я ополоснула лицо прохладной водой и вернулась в «камеру».
– Мы в застенках ОПО, как выражался Дикий? Я правильно понимаю ситуацию? – спросила у Михея. Как ни удивительно – паники не было. Хотя я отлично знала, что Матвей будет меня ждать сегодня и я должна забрать сына, либо же позвонить няне и сказать, что не смогу этого сделать. Сынишка, хоть и совсем маленький, но все прекрасно понимает и, наверняка, начнет переживать, что я не вышла на связь. Однако я почему-то не нервничала. Злилась – да, но не на себя, а на ситуацию и ОПО, которое работало, как и рассказывал Дикий. Абы как. Главное схватить оборотня, который нарушил закон и показал себя людям. А причина – не так и важна.
– Спасибо, что спасла мне жизнь, – с чувством произнес Михей. – Жаль, что из-за меня ты попала в переделку.
– Ты вообще, как? Как самочувствие?
– Да ничего. Мы, верберы, одни из самых живучих оборотней. Нас не так много, как тех же лис или волков, потому что у нас редко рождаются двойни и тройни. Но мы лучше всех выживаем.
– Я этому рада. Думаешь, Дикий нас выручит?
– Уверен.
Михей присел на свой «матрас» и скрестил ноги по-турецки. Я его отзеркалила.
– А как Дикий поймет, что нас забрало ОПО? – озадачилась я.
– Разберется. Не сомневайся.
Михей был так уверен в друге, что я не могла не спросить:
– А вы давно с ним знакомы?
Михей улыбнулся и развел руками.
– Да лет пятнадцать, не меньше. Но ощущение, что всю жизнь. Дикому я бы без сомнений подставил спину.
– Я так понимаю, вы познакомились уже как бойцы без правил?
– Ага. У нас много общего. Нас обоих подставили и осудили несправедливо. Ни я, ни Дикий не совершали никаких преступлений. Просто оказались не в том месте и не в то время. Наверное, поэтому мы и сошлись. Понимаешь, – Михей почесал затылок. – Многие преступники уверяют, что осудили их несправедливо. Но сразу видно – кто есть кто. Вон, у Дикого кандидатский диплом прямо на лбу написан. Да и я, наверное, показался ему не таким отморозком, как большинство наших коллег по боям без правил.
– А ты кем работал… ну до этого…
Михей усмехнулся – мол, понял, о чем ты.
– Ну я не такой академик, как Дикий. Я работал водителем на каблучке с продуктами. Возил из нескольких магазинов по заказу одной фирмы. Потом в меня прямо на красный свет со встречки вмазался джип одного сыночка богатея. Продукты всмятку, каблучок – в труху. Я еле выкарабкался. А как только выздоровел, пришли полицейские. Мажора отмазали и виноватым в аварии сделали меня. Хотя я в тот момент даже не двигался. В итоге, на меня повесили и стоимость продуктов, и стоимость транспорта. Да еще и обязали компенсацию тому мажорику выплатить – за машину и попорченное здоровье. Он, видишь ли, лбом о руль треснулся, пока разносил мой каблучок в хлам. А то, что я месяц пролежал в коме – это нет, ни разу не ущерб здоровью. Это так, оздоровительная терапия. Власти оборотней не стали ничего делать. Меня задолбали приставы. А потом арестовали.
– И ты сбежал?
– Ну да. А в юности я занимался боксом, как Дикий. Поэтому сразу подался на бои. Так как-то постепенно и выживал. У нас с Диким был свой кодекс чести. Так что я с остальными бойцами нас не равняю.
– Ого! Что за кодекс? Очень интересно! – я подперла ладонью подбородок.
– Да просто все, в общем-то. Не убивать противника. Стараться бить в болевые места, вырубать, но не калечить. Не ломать людей.
– Хороший кодекс.
– Ага.
Внезапно замок скрипнул, и я напряглась.
Михей тотчас вскочил на ноги – словно и не ранен вовсе – а вполне себе здоров и силен.
Заслонил меня мощным медвежьим телом.
Ну да. Он не такой, как преступники. И даже не такой, как архаровцы ОПО, как обычно выражался Дикий.
Тот случай, когда формально преступник выглядит куда лучше и благородней властей.
Дверной замок щелкнул еще раз. Я напряглась, однако дверь не открылась. Просто внизу, в стене внезапно образовалось окошко. Я его прежде даже не видела! Похоже, тут использовались технологии, так называемой, голографической невидимости. Мне про них Искандер рассказывал. Когда на дверь или что-то другое накладывается трехмерное изображение. И ты не улавливаешь разницы.
К нам в камеру въехали тарелки с обедами.
Дикий принюхался.
– Еда годная. Но у меня возникла идея.
– Какая?
– В душевых есть небольшие ванные. Если их вырвать, наверняка, откроется канализация. А по ней можно сбежать.
– Думаешь?
– Ну попробовать-то можно? Пока Дикий там раскрутит все шестеренки власти, пока Феликс ему поможет… Не хочу ждать допроса или чего-то еще… Ахсана. Я тебе всего пока не скажу. Но поверь, нам лучше отсюда выбираться.
Я, по-прежнему, совершенно не боялась. Будто страх кто-то вырубил рубильником – и он меня совсем не тревожил. Зато внутри кипели: жажда деятельности, возмущение, что нас сделали крайними, хотя те бандиты сами на нас напали и желание утереть нос засранцам из ОПО.
Поэтому идея Михея мне очень понравилась.
* * *
Дикий
 
Искандер выглядел недовольным, злым, но решительным. Ему однозначно не нравилось общество верберов, но постоять за нэнги инструктор был готов даже в подобной компании. Едва приехал к месту встречи, начал рапортовать: дескать, нэнги срочно нужен глава клана, чтобы защищал всех драконов мира. Давно эта идея крутилась в головах и вот теперь выплескивалась в пламенной речи Искандера.