Торговец смертью

— Времени для чего? Что мы можем предпринять против человека, обладающего такой огромной властью? Мне очень жаль, Чейз…
— Я не отступлю! Расскажи мне все, что вам удалось выяснить о Белласаре после нашего исчезновения. Возможно, какая-то информация окажется полезной для нас.
— Торговец оружием, которого Белласар собирался использовать в качестве дилера…
— Тарик Ахмед.
Джеб кивнул.
— До Ахмеда дошли слухи о том, что жена Белласара сбежала от него с другим мужчиной. Ему неизвестно, что в этом замешана Контора. Белласар пытался держать это в тайне, но побег Сиены поставил под угрозу их переговоры. Ахмед из тех людей, которые считают, что, если мужчина не может разобраться с собственной женой, он не в состоянии разобраться и с бизнесом. Восточные дела! Поэтому существует вероятность того, что Белласар сохранит ей жизнь, чтобы продемонстрировать Ахмеду: вот, я вернул ее, и я снова ее босс.
— Может быть, — загадочно ответил Малоун.
— Ты бы заглянул в свои глаза! О чем ты думаешь?
— Белласар может устроить для Ахмеда демонстрацию того, что он «настоящий мужчина». А знаешь как? Он пригласит турка к себе и убьет Сиену у него на глазах.
Стекла снова задрожали. На взлетно-посадочную полосу садился очередной самолет.
— Да, Белласар на это способен, — согласился Джеб. — Убить жену в присутствии Ахмеда… Для него это стало бы решением многих проблем. Он не только заставит турка вернуться за стол переговоров, но и нагонит страха на всех, кто недооценивал его.
— Твои люди должны не сводить глаз с Ахмеда, и тогда…
— Он приведет нас к Белласару.
— И Сиене.
Джеб вытащил из кармана сотовый телефон.
  
6
 
Фюзеляж «Гольфстрима-5» дрожал от рева мощных двигателей. Сиена смотрела в иллюминатор на покрытую белыми бурунами поверхность Тихого океана. Ей не хотелось думать о подобном, но она понимала, что, возможно, видит эту картину в последний раз. Впрочем, какая разница! Переведя взгляд на спинку переднего кресла, она стала вспоминать, что сделал Дерек с Чейзом. Она вновь увидела Чейза лежащим на полу и подбирающийся к нему огонь. Он был мертв, и ничто другое не имело значения.
В проходе рядом с ней возникла чья-то фигура. Это был Поттер. Она еще никогда не видела на его физиономии столь зловещего выражения.
— Этот фокус с рюкзаками в самолете… Умно придумано, — сказал он. — Мне доставит огромное удовольствие наблюдать за тем, что с вами сделают.
Сиена перевела взгляд обратно на спинку переднего сиденья. Тень от фигуры Поттера сменилась другой, большей по размеру, и ей не понадобилось смотреть вбок, чтобы выяснить, кто это был.
— Что ты им рассказала?
— Все.
— Значит, ничего существенного. Ты никогда не присутствовала на деловых переговорах, в одной постели мы тоже не лежали, и я не исповедовался тебе на сон грядущий. Ты ничего не знаешь.
— Значит, тебе нечего бояться.
— Ты прожила со мной столько лет и не знаешь обо мне самого главного! — Дерек взял Сиену за подбородок и повернул ее голову к себе. — Я ничего не боюсь!
— Я не жила с тобой, Дерек.
— Что ты несешь?
— Ты никому не позволил бы житьс тобой. Я просто делила с тобой кров.
— Почему ты предала меня?
— А ты бы хотел, чтобы я покорно ждала, когда ты меня убьешь? Планировать мое убийство — это нормально, а моя попытка избежать этого — предательство? Ты — высокомерный, самовлюбленный выскочка! Даже если бы ты не собирался убить меня, я все равно сбежала бы от тебя! Впервые в жизни я встретила человека, для которого моя жизнь была важнее, чем его собственная.
— Я дал тебе все лучшее, что есть в этом мире!
— И относился ко мне, как к любому другому предмету из своих коллекций!
— Это лучше, чем смерть!
  
7
 
— Отлично! — Джеб нажал на кнопку разъединения связи, сунул телефон в карман и повернулся к Диллону, чтобы рассказать о том, что он выяснил. Малоун копался в завалах старой мебели, которой было набито арендованное им и Сиеной хранилище.
  
— Не пойму, какого хрена нам здесь понадобилось, — ворчал Джеб.
— Мне нужен вот этот чемодан.
— Что там такого важного? Я уже дал тебе сухую одежду.
Малоун открыл чемодан.
Джеб вытаращил глаза на пачки банкнот.
  
8
 
— Нет, это тыприезжай ко мне! — взвизгнул Ахмед в трубку телефона шифрованной связи. За окнами звуки оживленных улиц Стамбула становились все громче. — С какой стати я должен лететь к тебе? Это ведь у тебя дела пошли наперекосяк, значит, ты и должен восстановить мое доверие по отношению к тебе!
— Но у тебя нет необходимого оборудования!
Голос Белласара прерывался треском статического электричества. Он разговаривал по оснащенному скремблером телефону с борта собственного самолета. Его самолет совершил посадку и дозаправился на частном аэродроме в Сан-Сальвадоре, куда они прилетели из Майами, узнав о том, что Сиена и Малоун скрываются на Баха-Калифорния.
— Мои эксперты не могут гарантировать безопасность эксперимента, если только он не будет проводиться в надлежащих условиях.
— Если это оружие такое чувствительное, какого черта я стану его покупать?
— Я обещаю: после демонстрации, которую я собираюсь для тебя устроить, все твои сомнения развеются!
— Тебе придется постараться, чтобы убедить меня в том, что твои дела в порядке.
— Завтра же ты станешь единственным — и самым главным — зрителем шоу, которое я для тебя устрою. Поверь мне, ты еще никогда не видел ничего подобного.
  
9
 
После того как принадлежащий Конторе реактивный самолет набрал максимальную скорость, Джеб вернулся из пилотской кабины, где он вел какие-то переговоры по рации.
— Только что поступило сообщение о том, что Ахмед приказал своему пилоту готовить самолет к вылету в Ниццу.
— Значит, встреча назначена в поместье Белласара, — сказал Малоун. — Мы можем перехватить Белласара в аэропорту Ниццы и освободить Сиену.
— Нет. Он слишком сильно опередил нас. Нам ни за что не поспеть туда вовремя.
— Но ты можешь связаться с французскими властями. Пусть они задержат его.
— На каком основании? С точки зрения французского закона, он не сделал ничего противоправного.
— Тогда, черт побери, вызови команду спецназа, и пусть они освободят Сиену!
— Не получив предварительно согласия французских властей? В главном аэропорту города? Телохранители Белласара не будут просто лупать глазами. Они начнут стрелять. Могут погибнуть невинные люди.
— Черт! Ты хочешь сказать, что мы знаем, где и как он убьет ее, но не можем ничего сделать?
— Если бы решения принимал я, все было бы иначе. Но парадом командует Лейстер.
— Эта сволочь…
— Да-да, этот козел нравится мне не больше, чем тебе, — сказал Джеб, — но в чем-то он прав. Мы не можем устроить международное побоище, в основе которого — с точки зрения посторонних — лежит обычная семейная ссора.
Малоун дрожал от перевозбуждения, боли и усталости.
— Когда ты в последний раз принимал обезболивающее? — спросил Джеб.
— Эти таблетки сшибают меня с ног.
— Вот и хорошо. Тебе нужно отдохнуть.
Они обменялись взглядами. Наконец Малоун сдался и проглотил две таблетки, оставленные врачом. Он пытался убедить себя в том, что еще не все потеряно, что он еще может спасти Сиену, но при этом в его мозгу постоянно звучал мерзкий голосок, твердивший, что все его надежды тщетны.
«Не сдавайся! — приказал он себе. — Она еще жива!»
  
10
 
Больше с ней никто не говорил. На нее даже никто не смотрел. «Они ведут себя так, будто я уже труп», — подумала Сиена.
Во время полета всем принесли еду. Всем, кроме нее, — еще одно подтверждение того, что она больше не существует для этих людей. Нет, она не была голодна. Смерть Чейза настолько опустошила ее, что о еде она не могла и думать. Но дело было в другом. Если она будет голодать, то только по своей воле!