Избранное (СИ)

Через приоткрытое окно столовой скоро раздались азартные выкрики Дэйва и Бэйби: они играли в теннис пусть неумело, зато с полной отдачей.
Пробормотав невнятные извинения, я поспешил уйти, воровато огляделся и проскользнул в первую попавшуюся комнату…
Наблюдать за этой компанией куда удобнее во втором облике, да и искать тоже. Сложно ведь объяснить, зачем добропорядочному поверенному рыскать по дому!
Несколько минут спустя я вернулся уже другим и улегся у окна.
Эстер по-прежнему сидела за столом, уставившись невидящими глазами на стену, потом встала, нервно прошлась туда-сюда, кажется, даже всхлипнула… И тут вошла вторая горничная.
– Почта, мисс, – невозмутимо сказала та в ответ на вопросительный взгляд мисс Бейнс.
– Оставьте на столике, – кивнула Эстер.
С моего места мне видно было, что взгляд ее приковывает большой пухлый конверт, адресованный… Да, мистеру Маккинби в Эбервиль-хаус. Только, кажется, ее внимание привлек адрес отправителя, а не получателя.
Эстер протянула руку, отдернула, снова протянула и взяла конверт. Вскрыть его было проще простого, и хорошо, что мисс Бейнс шевелила губами, пока читала письмо, не то бы я ничего не понял.
– Уважаемый мистер Маккинби, – прочитала она, – ваша последняя рецензия на роман «Глубины желаний» имела поистине оглушительный общественный резонанс. Мы пересылаем вам письма читателей, как вы и просили, постарайтесь ответить хотя бы на часть из них. Ждем вашего возвращения… Ах ты!..
Я насторожился: снаружи раздавался какой-то шум. Кажется, игроки потеряли мяч и теперь искали его по давно не знавшим ухода декоративным кустам.
– Ух ты! – расслышал я голос Дэйва. – Глядите, это что, склеп?
– Откуда он тут? Ты сам сказал, что твоего дядю похоронили возле церкви, – ответила Бэйби. – Давай откроем!
– Сейчас… Вот черт, такой замок и ломом не своротить! Пошли к экономке.
К тому моменту, как они ворвались в дом, я успел выбраться из столовой.
– Миссис Донован! Миссис Донован! – горланили они на разные голоса. – Да куда вы подевались?
– Что вам угодно, молодые люди? – поинтересовалась та, возникнув словно из ниоткуда.
– Ключи от склепа есть? – выпалила Бэйби. – Ну там, в саду! У нас мяч улетел, полезли в кусты, и Дэйв нашел эту штуку, только там замок висит…
– А, вы о гараже… – вздохнула экономка и чем-то зазвенела. – Прошу. Только ключ верните!
Заслышав голоса, из столовой выскочила Эстер, потрясая пачкой бумаг, и ринулась прямиком к опешившему Дэйву.
Я нырнул за подставку для зонтов и там затаился.
«Вот так так! – подумал я. – Кажется, тихая серая мышка сейчас загрызет кота!»
– Ах ты мерзавец! – она ткнула его пальцем в грудь. – Негодяй! Говоришь, недавно прочитал эту гнусную рецензию?! Лжец! Мерзкий червяк, лягушка, змея!..
Эстер замолчала, чтобы перевести дух, а Дэйв, усмехнувшись, аккуратно отвел ее руку.
– Кузина, чем я заслужил такие комплименты?
– А то ты не знаешь! – Эстер приподнялась на цыпочках, словно пытаясь таким манером казаться внушительнее. Ну, или собиралась вцепиться зубами ему в нос. – Ты сам написал этот… этот пасквиль! В пух и прах раскритиковал мою книгу!
– Твою? – молодой человек в показном удивлении приподнял бровь и ловко выхватил у нее бумаги. Ему хватило одного взгляда. – Хм. Так это ты – Диггори Кеннет?
Она залилась краской (отчего ее бледное лицо вдруг сделалось почти красивым) и вздернула голову:
– Да! А ты называешь себя Острословом! Самовлюбленный осел! И ты ничего, ничего не понимаешь в литературе! Критикан!
– Куда уж мне, – развел руками Дэйв и ухмыльнулся. – А тебя, кузиночка, разве не учили, что вскрывать чужие письма нехорошо?
Эстер отвела взгляд, кажется, мечтая провалиться сквозь землю. В своем вечном твидовом костюме она выглядела донельзя жалко и нелепо.
Зато на лисьем личике мисс Уайт читалось злорадное удовольствие. Еще немного, и она зааплодирует своему обожаемому Дэйву.
– Хватит уже! – вдруг рассердилась Бэйби и дернула Дэйва за руку. – Ты же хотел посмотреть, что в том склепе! Ну так пойдем.
  
– Пойдем, – согласился он и вдруг потрепал Эстер по щеке. – Учись принимать критику, кузина!
И развернулся к выходу, оставив Эстер хватать ртом воздух…
Я не выдержал и пошел следом.
Дэйв долго ковырялся в проржавленном замке, потом замок все-таки сдался, тяжелые двери распахнулись, и взглядам присутствующих предстало это…
На мой взгляд, это выглядело как помесь утюга со швейной машинкой. Ну и немножко с паровозом.
– О мой бог! – наконец отмерев, Дэйв обнял капот диковинного транспортного средства. – Локомобиль Хоксберга! Единственный из сохранившихся целиком! Дядя Генри, ну надо же! К черту сокровища, я свое уже нашел!..
По-моему, он с этим монстром на паровой тяге расцеловался. Впрочем, это не мое дело.
– Прикольная штука, – сказала Бэйби вежливо, потыкав мыском туфли гусеничные шасси, – по бездорожью самое оно! А топить его чем, углем?
– Разберемся, – мечтательно ответил Дэйв, встряхнулся и погнал всех прочь из гаража. – Давайте закрою, а ключ Донован не верну, это будет как залог – я же нашел гараж!
– Поверь, – вздохнул Тоби, – никому, кроме тебя, не придет в голову претендовать на это жуткое уродище.
– Сам ты уродище, – беззлобно ответил Маккинби, но ключ припрятал.
Поиски продолжились с удвоенной силой, только по случаю разыгравшейся грозы переместились в дом. Кажется, теперь все уверовали в слова духа дядюшки Генри о том, что всё лежит на виду. В самом деле, этот локомобиль стоял буквально у всех перед носом, не заметить гараж довольно сложно, однако же – не заметили, покуда не уперлись в него в прямом смысле слова.
Майя по-прежнему бродила по комнатам, разглядывала безделушки, иногда брала что-то в руки и ставила на место. Складывалось впечатление, будто она сама толком не знает, что ищет! Кошка… Но что за кошка? Статуэтка или что-то иное? Кошка может быть нарисованной, вышитой, вытканной, да хоть вязаной! Подобного добра в доме хоть отбавляй…
Я же извелся: самому мне искать было неудобно – многие двери заперты, и открыть я их не мог. Из комнат меня гоняли, чтобы не путался под ногами и не пачкал ковры. Оставалось только таскаться по пятам за Майей и, пока она разглядывала очередную безделушку, быстро обнюхивать все вокруг. Увы, пока таинственным камнем и не пахло.
Попадались вещи с магическим душком, не всегда хорошим: такие я старался запомнить, чтобы потом сообщить куда следует, а то наследник может и доиграться. Я же нюхач: только чувствую определенный фон, но понять, чем именно может быть опасна вещь, не могу. Попробуй с ходу определить, какой ущерб несведущему владельцу может нанести хрустальный череп, окаменевший бивень мамонта (или кто там водился в дальних краях в незапамятные времена) с непонятными узорами, деревянная куколка с двумя лицами, непонятного назначения бронзовый горшок с жутковатой чеканкой на стенках, резной моржовый… нет, этого я даже не думал! Или еще какая-нибудь штучка-дрючка, в которой обывателю даже в голову не придет заподозрить некие необычные свойства.
Подобные вещицы попадали в Британию из колоний, и меня нередко отправляли именно на такие расследования. Церковь чары не одобряла, так что говорить о таких «игрушках» у богатых господ было не принято, однако же это ничуть не мешало означенным господам втихомолку пользоваться услугами тех же сейфовиков. (А некоторые джентльмены вообще на суккубов подсаживаются! Сам я их не видел, но слышал, что в некоторых клубах… Хотя об этом в другой раз.)
Наконец подошло время пить чай, и наследники устремились к столу – подкрепить подорванные изысканиями силы и похвастаться добычей.
Находок оказалось негусто: кое-какие побрякушки и грубоватые статуэтки у девушек («Примерно четырнадцатый век!» – прокомментировал Дэниел с видом знатока), да тяжеленный золотой подсвечник у хозяйственного Эндрю.