Избранное (СИ)

Хотя почему – в полном? У меня была Тень. Она, конечно, не умела разговаривать, зато проказничала, как котенок: дразнить ее можно было часами, она не уставала и при этом не причиняла разрушений, как настоящее разыгравшееся животное. А еще никто не отбирал бумагу и краски, так что занятие у меня имелось. Я не отказалась бы от книг, но раз их не было, оставалось только вспоминать детские фантазии и стараться запечатлеть их на бумаге – на это уходило много времени, а мне только того и нужно было.
Почему именно детские? Наверно, тогда мечты мои были ярче и… проще, так будет верно. Я еще не знала, чем может обернуться желание стать королевой, не представляла, что такое – сказочное Испытание…
Не слышала о Грифоне.
Мысли о нем оказались хуже всего: они преследовали меня днем и ночью. Я не раз ловила себя на том, что надолго застываю, погрузившись в воспоминания (много ли их было!), и не скоро прихожу в себя.
«Что за колдовское наваждение!» – говорила я себе раз за разом, но снова и снова вынуждена была признать: это никакие не чары. Грифон поселился в моих мыслях едва ли не с первой нашей встречи, когда я приняла его за призрака… Со второй так уж точно! Слишком о многом он рассказал, заставил задуматься, сам того не желая…
«Будь честна с собой, – сказала я себе очередным долгим вечером. – Ты хочешь увидеть его снова. И не во сне, потому что…»
Потому что даже воспоминания о Грифоне грели, как костер в зимнюю ночь. Это сейчас было нелишне, и не из-за того, что в замке по-прежнему скверно топили и по коридорам гуляли сквозняки. Просто все мы – оставшиеся участницы Испытания – словно вмерзли в лед и с каждым днем становились все менее живыми, превращались в собственные тени, в мрачные портреты, статуи с холодными и пустыми лицами…
Мне страшно было смотреть на остальных, но как я ни пыталась, не выходило поговорить с ними. Делла отворачивалась, когда видела меня. Идда не открыла дверь и даже не отозвалась, когда я постучала к ней поздним вечером… О прочих и речи не шло.
Куда только подевался мой горячий порыв – найти, расспросить, помочь! Вернее, он не исчез – просто разбился о ледяную стену равнодушия. По-моему, даже Делла старалась не вспоминать о Лиссе, что уж говорить об остальных!
Я пробовала искать кузину: подавив страх, выбиралась ночами из комнаты и бродила по коридорам, но натыкалась только на запертые двери. Я знала, что это глупо: если Лиссу увели потайным коридором, как меня тогда, то прятать ее могут где угодно. Может быть, в другом крыле замка, а может, в какой-нибудь пристройке. И что там с нею происходит, думать не хотелось… Лучше бы ее попросту отправили домой, лишенную памяти, привычки подмечать в людях худшее, острого ума и язвительности, но живую! Или нет? Ведь это уже не Лисса…
Я стала бояться засыпать. Дело было не в темноте: она меня никогда не пугала – матушка всегда говорила, что чудовища прячутся вовсе не во мраке, а в людях, и оказалась права. В конце концов, Тень обитала поблизости, послушно распластывалась на постылом дневном платье, меняя узор на зеленой ткани и ее оттенок, позволяла себя погладить, спала на моей подушке… Ей приказали быть со мной и оберегать меня, а раз обитателей мрака можно усмирить, значит, не так уж они и страшны?
Нет, не темноты я боялась… Просто, стоило заснуть, приходили сны, настолько яркие и живые, что, проснувшись, я долго не могла понять, где грезы, а где реальность. Не сумею пересказать, что творилось там – не выходит вспомнить, знаю лишь, что сны эти были исполнены солнечного света, и я просыпалась с бешено бьющимся сердцем, готовым выпрыгнуть из груди, в жару, с пылающим лицом… совсем как в тот вечер. Если это и было следствием болезни, то у нее имелось человеческое имя…
– Как глупо, – шепотом сказала я Тени, примостившейся на моих коленях. – Я всегда думала, что все истории о том, как девушка не могла позабыть случайного встречного и зачахла от тоски, – сущая ерунда. И что же выходит?
Она потянулась и снова свернулась клубком.
  
– Я не чахну, конечно, – продолжила я. – Нет, вовсе нет! Но перестать думать о нем тоже не могу. То есть… он, конечно, не случайный встречный, он король… Нет, все же случайный… Что за чушь я несу!
Тень, по-моему, ухмыльнулась. Кошки тоже умеют строить гримасы, но по их мордочкам хоть что-то можно понять, а тут… просто черная клякса, поди разбери, улыбается она или скалится?
– Зачем он меня приворожил? – совсем неслышно спросила я, и Тень изогнулась, вцепившись всеми лапками (я уже отчаялась их пересчитать) в мои колени. – Хочешь сказать, он не нарочно? Я сама виновата, да? Что ж, похоже на то… Делла права: нужно было читать меньше сказок.
«Я же не считала его сказочным принцем, – подумала я. – Он казался мне сумасшедшим. Разве можно взять и – да, Тесса, называй вещи своими именами! – влюбиться в умалишенного? Неужели ты не встречала других молодых людей? Нормальных, порядочных?»
«Встречала, конечно же, – ответила я сама себе. – Только они не вызывали у меня ничего, кроме скуки». Сущая правда: кое-кто был красивее Грифона, кто-то – намного любезнее и обходительнее, всех их родители рассматривали как возможных претендентов на мою руку, только… Ни один мне не снился.
И до чего глупо вышло! Он привык к девушкам более свободных нравов, я перепугалась насмерть, а теперь… даже не объяснишь, в чем было дело. Да и что бы я ему сказала? «Сударь, вы были слишком откровенны в своих поступках, у нас принято ухаживать полгода, прежде чем осмелиться поцеловать руку, и то в присутствии моих родителей?» Наверно, он прислушался бы… Во всяком случае, мне хотелось в это верить. Только у нас не было полугода… Вообще ничего не было и быть не могло, потому что мы родились в разных мирах! И я больше никогда его не увижу, разве только во сне…
– Что? – очнулась я. Тень царапала меня двумя левыми лапками сразу, потом спрыгнула с колен и метнулась к двери, застыла возле нее сгустком темноты. – Куда ты меня зовешь? Хочешь показать что-то?
Неважно, это было лучше, чем сидеть взаперти. Я и по коридорам бродила теперь, не столько рассчитывая отыскать темницу Лиссы, сколько надеясь, что меня застанут и отправят наконец прочь из замка! И тогда, наверно, я смогу жить, как все люди, не помнить ни о чем странном и не видеть снов…
Я даже одеваться не стала – вышла, как была, в одном нижнем платье, невзирая на холод, только накинула на плечи шарф, тот самый – он вернулся со мной. И подвеску с солнечным ликом повесила на шею – с ней не было страшно.
– Указывай дорогу, – шепнула я Тени, и она побежала вперед, то и дело замирая и дожидаясь меня.
Она никогда не отходила далеко, и мне казалось, будто она опасается здешних теней, куда более сильных и опасных. Я ведь не могла защитить ее, случись что, только спрятать в складках подола…
Я скоро поняла, куда ведет коридор, смутно знакомый, но не отмеченный на моей самодельной карте – от нечего делать я составляла план замка. Сложно было не понять, где я оказалась, если Тень от избытка чувств вдруг взбежала на стену, пронеслась галопом вперед, слилась с какой-то незнакомой тенью, вновь вернулась ко мне и принялась описывать круги и спирали!
«Наверно, она скучала по дому, – подумала я, – а ее заставили следить за человеком. Вот уж интересное занятие!»
Несложные мысли отвлекали меня ровно до тех пор, пока я не заметила еще одну тень – большую, неподвижную, в отличие от остальных.
– Это вы? – шепотом спросила я и попятилась, когда Грифон показался на свет, настолько он изменился. – Правда?
– Кто же еще станет бродить здесь по ночам? – ответил он. – Ну же, что не так?
– Вы какой-то другой, – честно ответила я. – Может быть, это обман? Чужое колдовство?
Мне не верилось в это: вряд ли Тень стала бы ластиться к чужаку, как к любимому хозяину, и все же…
– Я никак не докажу обратного, – сказал он. – Но можешь меня потрогать, я настоящий.
– Вы словно стали старше.
– Все так говорят, а я просто устал… – Грифон протянул мне руки. – И солнце не греет.