Избранное (СИ)

— Мадам, но как же нам самим успевать на занятия?! — воскликнул Макмиллан.
— Как угодно, — ответила Марина Николаевна. — На должности старост вас никто не держит. Вы в любой момент можете снять значок, и на ваше место назначат кого-то более дисциплинированного и ответственного.
— С нами так не нянчились, — пробормотал Уизли.
— Да, я уже заметила, что дисциплина здесь на нуле, — скорбно вздохнула она, — и эту порочную систему следует в корне изменить! Испытательный срок всем — неделя. Если по истечении этой недели я узнаю — а я узнаю, не сомневайтесь, — что вы манкируете своими обязанностями и злоупотребляете возможностями, не сомневайтесь, вы с позором лишитесь значков, — Марина Николаевна выдержала паузу и добавила: — И напоследок: если вы хорошо расслышали песню Шляпы… не время враждовать. Поэтому, мистер Малфой, если вы снова увидите пострадавшего гриффиндорца, равно как и студента любого другого факультета, извольте оказать ему помощь. И вы, мистер Уизли, поступите точно так же. Иначе, боюсь, ваше пребывание на должности старост станет самым коротким за всю историю Хогвартса! И напарников я попрошу приглядывать друг за другом и пресекать злоупотребления! Ясно, мисс Грейнджер, мисс Паркинсон?
— Да, да, мадам, — кивнули обе, переглянувшись без особой приязни.
— И, мисс Грейнджер, это ведь вы едва не погибли на первом курсе, когда вас даже не хватились при эвакуации? — припомнила Марина Николаевна, и девушка снова покраснела.
— Намек понятен? Прекрасно. В таком случае, — она посмотрела на часы, — сейчас вы вернетесь в свои гостиные, соберете первокурсников и организованно отведете их на завтрак. А чтобы никто никуда не опоздал, проследите, чтобы они не рассиживались за столом до самого начала занятий. Рассчитайте время так, чтобы успеть развести их по классам и самим успеть на урок.
— Но… — начала Эббот, однако Марина Николаевна перебила:
— Подсказываю: если у вас занятия в том же крыле, что и у первого курса Рэйвенкло, вы ведете туда этот первый курс, а не бегаете взад-вперед по всему замку. И наоборот. Так понятно?
Судя по тому, что в глазах Грейнджер зажегся огонек понимания, хотя бы до нее дошло.
— Ясно, мадам, — выпалила она, — я сейчас сопоставлю наши расписания, и тогда всё станет намного проще!
— А поскольку вы не имеете права снимать баллы с учеников других факультетов, — добавила Марина Николаевна, — заведите общий журнал. Староста, факультет, наказанный, балл или отработка, причина…
— Я сделаю всем блокноты, чтобы из них переносить в журнал! — загорелась Грейнджер.
— Идите и делайте, а я приду — проверю, — велела Марина Николаевна, выпроводила старост и вернулась в кабинет со словами: — Неужели никому до сих пор это не пришло в голову?!
За завтраком в Большом зале можно было наблюдать отрадную картину: никто не потерялся, не заблудился, а Грейнджер, самая деятельная и ответственная из всех, то и дело посматривала на часы и поторапливала копуш. За четверть часа до окончания завтрака именно она собрала первый курс Рэйвенкло, обменявшись списками с Патил, пересчитала подопечных и увела на занятие в теплицы. Потом Паркинсон с непередаваемым выражением на лице забрала первый курс Гриффиндора и повела в подземелья…
— А что происходит? — с большим интересом спросила Граббли-Дёрг, допивая третью чашку кофе.
— Оптимизация логистики учащихся в пределах отдельно взятой школы, — машинально ответила Марина Николаевна, изучая свой блокнот, и Дамблдор закашлялся. — Вы что-то сказали, господин директор? Кстати, раз уж мы заговорили о логистике, могу я ознакомиться с поэтажным планом школы и графиком перемещения лестниц?..
Сидевший чуть поодаль профессор Снейп как-то подозрительно прикрыл лицо ладонью, а профессор МакГонаггал недовольно поджала губы.
— Так и запишем, — сказала Марина Николаевна, — план отсутствует, схема эвакуации тоже… Да-с, работы здесь непочатый край!
— Думаю, вы справитесь, Долорес, — сделал ей комплимент Дамблдор.
— Я даже не сомневаюсь в этом, сэр, — ответила она и взглянула на часы. — Прошу меня извинить, сегодня у меня еще много дел…
  
Возможно, не стоило так уж дразнить гусей, но… Марине Николаевне всегда очень хотелось побывать на месте пусть не всемогущей, но наделенной немалой властью чиновницы, к которой вынужден прислушиваться даже директор! И своей волей (и рукой министра, который поставит подпись на указе, подчиняясь своей разыгравшейся паранойе и убедительному заму) исправить совсем уж кошмарные недостатки в этой якобы лучшей школе… И нечего говорить о том, что так заведено, что это не менялось веками, традиции… Еще бы духовные скрепы приплели, мысленно плюнула Марина Николаевна. Спасибо, хоть тут без этого обошлось! Впрочем, в Хогвартсе своего маразма хватало…
Ну а если она все-таки сошла с ума… тем более, какой смысл отказывать себе в удовольствии?
  
Часть 4
 
Для начала Марина Николаевна наведалась в больничное крыло и с большим удовлетворением отметила, что там всё содержится в полном порядке: кругом чистота, запас зелий почти на все случаи жизни имеется, а если чего-то не найдется, либо профессор Снейп сварит, либо пострадавшего отправят в больницу. Но таких случаев тут почти не бывает.
Школьная медичка, мадам Помфри, встретила инспекторшу не слишком приветливо, но постепенно оттаяла и даже угостила чаем. И мимоходом пожаловалась на игроков в квиддич, которые чуть не каждый матч калечатся…
— С этим мы тоже разберемся, — сказала Марина Николаевна, сделав пометку в блокноте, и отправилась в теплицы.
В хозяйстве профессора Спраут тоже всё радовало глаз: и ровные ряды растений, и цветы, и техника безопасности. Во всяком случае, работали дети в защитных перчатках и фартуках, что не могло не радовать. Растения, конечно, были весьма своеобразны, но тут уж ничего не поделаешь…
— Скажите, профессор, — произнесла Марина Николаевна после занятия, когда гомонящие ученики отправились переодеваться, — а тыкву тоже вы выращиваете?
— Гм… — та явно удивилась. — Обычно Хагрид, у него большой огород, а здесь всё больше лекарственные и экзотические растения. А почему вы спрашиваете?
— Потому, что кроме тыквы, существует множество простых в выращивании и богатых витаминами овощей, — тяжело вздохнула Марина Николаевна. — Я видела, третья теплица у вас почти пустая?
— Да, есть еще две, там, на отшибе, — указала та рукой. — Они законсервированы, школе столько не нужно.
— Там можно выращивать арбузы и дыни, — сказала Марина Николаевна, и профессор Спраут зависла. — Редис и салат, помидоры с огурцами. Баклажаны и кабачки, наконец, они ведь совершенно неприхотливы! Землянику, пряные травы, лук с чесноком, сладкий горошек… Я ознакомилась со школьным меню и нашла его крайне несбалансированным! Детям откровенно не хватает витаминов, в особенности зимой…
— Ну… Мадам Помфри дает им витаминные напитки, — сказала профессор Спраут, — если они чувствуют упадок сил.
— Если! Нельзя доводить до такого, — строго произнесла Марина Николаевна. — И еще, вокруг замка такая территория… Почему тут хотя бы яблонь нет? Я понимаю, что абрикосы в таком климате не вызреют, но есть ведь морозостойкие сорта слив и вишни… Малина, наконец, ежевика, — эти-то вообще растут, где угодно! Да мало ли плодовых кустарников, та же смородина…
— Если честно, — подумав, ответила Спраут, почесав в затылке перепачканной в земле рукой, — я об этом даже не задумывалась.
— В таком случае, профессор, задумайтесь и составьте список тех немагических овощей и ягод, которые можно выращивать в простаивающих теплицах.
— Да я и так скажу — какие угодно! — фыркнула та. — Хоть ананасы с бананами!
— Гм, а их точно безопасно будет употреблять в пищу? — спохватилась Марина Николаевна и сама же себе ответила: — Впрочем, раз мадам Помфри готовит зелья из выращенных здесь растений…
— Вот-вот! — профессор Спраут на этот раз почесала нос, оставив на нем черный след.