Избранное (СИ)

– Твой отец мог жениться еще раз, ради наследника-то, – заметил я.
– А куда бы он подевал мою мать? – нахмурилась она. – Он ее любил!
– Извини… Я почему-то подумал, что он был вдовцом. Но все равно, неужто он не мог найти… ну, племянника, еще какого-то родича?
– Наверно, просто не успел, – тихо произнесла Эсси.
Я промолчал. Что тут скажешь?
Ага, а вот и ручей. Что ж, вдоль его русла можно идти. Кустарник мешает, конечно, но не так чтобы очень сильно. Вот на сам берег лучше не ступать – топко. Еще не хватало, чтобы Везунчик поскользнулся. Да и самим шагать тяжелее.
– Ладно… – наконец произнес я. – Мы начали с того, что Злата – не княжна, и вроде бы даже выяснили почему. Неизвестно, что случилось с твоими родителями, но теперь вместо Ольсии здесь Алиция и Фойрон… и, может, еще что-нибудь. Это мне знакомо. Налетели стервятники и растащили, сколько сумели зацапать. Видимо, Злата – потомок кого-то из них, и вовсе необязательно предки ее были людьми благородными. Верно я понял?
Она кивнула.
– И манеры, Север. Ее не взяли бы в наш дом даже горничной!
Я покосился назад. Злата тащилась, цепляясь платьем за кусты и сучки, подол отяжелел от влаги, легкий плащ почти не спасал от мелкой мороси. Девушка почти повисла на руке Золота, и вид у нее был крайне жалкий.
– Ну знаешь, не уверен, что ты в такой ситуации выглядела бы лучше, – заметил я.
– Прежде всего, – задрала носик Эсси, – я не сбежала бы из дома с первым встречным.
– У них большая любовь, – поддел я. – И судя по всему, знакомы они с этим Золотом не первый день.
– А если бы и сбежала, – продолжала девушка, не слушая меня, – то позаботилась бы о том, чтобы одеться сообразно случаю. Взяла бы охотничий костюм, к примеру, чтобы походить на юношу, а еще теплый плащ и достаточно припасов… И уж точно не поехала бы по большой дороге, будь у меня даже самый быстрый конь!
– Может, у них теперь девицам не полагается рядиться мальчишками.
– Тогда тем более! – покосилась на меня Эсси. – Я бы обрезала волосы, украла одежду какого-нибудь пажа или слуги – и так выиграла бы время. Кто же сразу догадается, что благородная девушка решилась переодеться юношей?
– И не пожалела бы такие кудри?
– Не голова, отрастут, – фыркнула она. – И уж денег бы я тоже прихватила. Или хоть свои драгоценности. И повторюсь: выбрала бы лошадей получше.
– Звучит так, будто ты сама планировала побег.
– Я как-то думала об этом, – согласилась Эсси, – когда читала одну книгу. Там как раз рассказывалось о девушке, сбежавшей с возлюбленным. Она дождалась темноты, вылезла в окно, спрыгнула ему на руки, он посадил ее на коня, и они умчались прочь… Я еще удивилась: в ночной сорочке она сбежала, что ли? Ночью, в грозу… И подумала: проще всего скрыться во время охоты. Тогда и костюм будет подходящий, и конь хороший, а припасы и деньги можно заранее где-нибудь припрятать. И сразу тебя не хватятся, потому что во время больших выездов всегда такая суматоха… А когда хватятся, будет уже поздно.
А можно и просто поехать на прогулку и исчезнуть… правда, тогда надо как-то избавиться от провожатых, но это уж дело того мужчины, с которым ты решила сбежать! Но это годится, только если тебя не держат под замком. В этом случае придется придумывать что-то другое.
– Основательно мыслишь, – усмехнулся я. – А чем закончилось дело с той беглянкой из твоей книги?
– Я ее не дочитала, потому что героиня была просто глупой курицей! Кто же побежит от брака с богатым и знатным человеком, приближенным короля? Да еще с каким-то странствующим певцом! Если уж он так ей нравился, то выходила бы замуж, а певца оставила при своем дворе, все так делают…
– Ты какая-то очень неромантичная девица, – сказал я, переварив услышанное. – Может, ей тот богатый и знатный поперек горла был!
– Знаешь, я своего жениха не знала толком, – пожала она плечами. – Вот только меня очень хорошо научили тому, что такое дочерний долг, а эта Злата о нем, похоже, и не слыхивала! – Эсси снова гневно фыркнула. Получалось это у нее крайне забавно. – А ее имя! С каких это пор в княжеских семьях детям дают крестьянские имена?
  
– Обычаи изменились, наверно, – вздохнул я. – Кто его разберет… Я-то вообще не местный, нашла у кого спросить! Кстати, а припасы-то у этой парочки были…
– Были, да сплыли. Нет, Север, как-то по-глупому они убежали, – сказала Эсси убежденно. – Ну ладно сама Злата, начиталась таких вот книг, должно быть… Но парень-то куда смотрел?
– Он, похоже, тоже… начитался. Или наслушался какой-нибудь ерунды. Легенд там, еще чего-нибудь.
– А ты теперь с ними мучайся, – ядовито произнесла она.
– Я сам не чаю от них избавиться, – сказал я. – Мне эта обуза даром не сдалась!
– Так брось их, – предложила Эсси. – Ты же хорошо видишь в темноте, да и я могу помочь. Уйдем ночью, они и не заметят!
– Ты очень добрая девочка, – пробормотал я. – Про приблудившуюся дворняжку я тебе уже объяснял? Ну вот… А как через Фойру переберемся – и пусть катятся на все четыре стороны, мне с ними не по пути.
– А может, ее отец сейчас при смерти лежит, – продолжала она. – Любимая дочка пропала, ты сам представь!
– Я тебя понял, – поморщился я. – Смотреть лучше надо за дочками.
– За мной хорошо присматривали, – тихо произнесла Эсси. – Только это не помогло.
– Я не хотел тебя обидеть… Эсси? Эсси!
Нет, бесполезно. Она вернулась на спину Везунчика и больше не произнесла ни слова.
Я только плюнул. Конечно, во многом Эсси была права! Не думаю, конечно, что папенька Златы находился на смертном одре, раз уж нашел в себе силы и распорядился отправить за беглянкой погоню, но в целом…
Нет, Север, сказал я себе. Лучше не думай об этом. Бросать парочку нужно было сразу, а теперь уже поздно. Чем оставить их в лесу, проще сразу прикончить. И не потому, что их звери съедят, эти двое попросту отсюда не выйдут, заблудятся. Может, им и повезет наткнуться на чье-нибудь жилье, но кто сказал, что тамошние обитатели окажутся дружелюбными и гостеприимными? А если никто вовсе не встретится, так ребята с голоду помрут. Или от простуды – вон, парень носом шмыгает, потому как свой плащ девице отдал и, конечно, уже промок…
– Север! – окликнул Золот. – Злата не может больше идти!
Я покосился на небо: солнца не было видно за тучами, но можно примерно определить, где оно сейчас. Времени, считай, за полдень, а мы прошли-то всего ничего! Плетемся как улитки… Этак мы до Фойры аккурат к середине лета доберемся!
Посадить Злату на Везунчика? Да как же… Он и так то и дело оскальзывается, а княжна – девица увесистая. Нечего на коня лишнюю тяжесть взваливать.
– Остановимся ненадолго, – решил я. – Ты, Золот, возьми-ка нож и лапника нарежь, не на земле же твоей ненаглядной сидеть! И подождите меня тут, я вперед пройдусь, посмотрю, что там и как…
Смотреть было совершенно не на что, мне просто хотелось побыть одному. Отвык я от общества живых людей (все больше мертвяки рядом топтались), да и груз ответственности мне непривычен. Да, теми же мертвяками я командовал, но что с того? Они с голоду не помирали, жалеть их смысла нет, потому как дохлятина и есть дохлятина, а кем они были раньше, мне неведомо. Может, кто-то был хорошим человеком, кто-то подзаборной рванью – какая теперь разница, если дух и того и другого давно греется у костров гостеприимного Великого Нижнего?
И вот пожалуйста: снова мне приходится командовать. Только не безмозглыми мертвяками, а более чем живыми (но от этого не менее глупыми) юнцами. Поскорее бы от них избавиться, право слово!
– Север… – шепнула Эсси.
Ах да, одному мне теперь остаться невозможно, я чуть не забыл!
– Там впереди кто-то есть…
Я прислушался. Тихо, только шелестит дождь, невдалеке журчит ручей, под ногами похрустывают гнилые ветки…
Налетевший порыв ветра принес запах. Своеобразный такой душок.
Я отстегнул ножны и осторожно положил их наземь – меч только помешает. Вынул нож, хороший, старой работы, перехватил поудобнее и медленно пошел вперед. Там, в зарослях ракитника, что-то темнело.