Избранное (СИ)
— Нет, вы точно псих, — убежденно произнесла девушка, попятившись. — И мальчика я вам однозначно не оставлю, это уж точно, отец вы там или нет… вы же абсолютно неадекватный! Я всего лишь имела в виду, что о волшебстве мне рассказал… один человек. У него почти такая же ерунда приключилась: подкидыш, круглый сирота, волшебник. Но ему-то пацан хоть племянником приходится, а я что, я прислугой была…
Эйприл могла заболтать до полусмерти кого угодно, хотя и редко пользовалась этим умением. Впрочем, сейчас оно пришлось как нельзя кстати: хозяин дома немного расслабился, хотя впечатления вменяемого по-прежнему не производил.
— Мы пойдем, — сказала она, подумав, — я отведу Кэвина домой, а потом вернусь и расскажу все, что знаю о нем. Сэр? Я смогу войти без мальчика?
— Да. Сможете, — отрывисто произнес он и отвернулся.
— Идем… — Эйприл потянула Кэвина за руку. — Идем скорее домой…
Ей снова пришлось нести мальчика полдороги, но девушка даже не почувствовала усталости, ее снова разбирал азарт.
— Ты сказала, это мой отец, — тихо произнес Кэвин.
— Выходит, так. Вот ведь свела судьба, а! — усмехнулась Эйприл, остановившись передохнуть.
— Он не обрадовался…
— Не бери в голову. Ему, кажется, очень плохо…
— Он заболел?
— Может, и заболел… Или очень тоскует. Ты представь: такой огромный пустой дом, никого рядом, ему нездоровится, а помочь некому…
«Еще бы, а уж если он только из камеры!..» — подумала Эйприл.
— Совсем некому? — Кэвин не без хитрецы посмотрел на нее.
— Совсем, — отрезала девушка, но не выдержала и улыбнулась: — Сейчас отведу тебя домой и вернусь туда. Узнаю хоть, что да как… А ты, повторяю, не забивай себе голову! Плохо человеку, сразу ясно… А тебя он последний раз видел года полтора назад, поди признай, если ты вон какой вымахал, еле тащу! Может, и не поверил даже…
— А ты почему думаешь, что это мой отец?
— Он назвал правильное имя, — хмыкнула Эйприл. — Ну и прочее. Бальный зал, камин этот треклятый… И еще кое-какие мелочи. Так… Кэвин, дома — не болтай о том, где мы были и что видели. Я уйду, а когда вернусь, не знаю, но даже если не приду ночевать, ты уж потерпи. Я попрошу Джун за тобой присмотреть.
— Лучше Мэй, — неожиданно сказал мальчик.
— Это почему?
— Не знаю. С ней лучше, — пожал он плечами. — Джун слишком грустная.
— Мэй так Мэй, — вздохнула девушка. В самом деле, если девочка может совладать с ломовым жеребцом, то с ребенком всяко справится, если, конечно, у него снова не прорвется… то самое. — Не капризничай, не шали, я непременно вернусь, ясно?
Он кивнул.
— И постарайся не спалить ничего, — серьезно добавила Эйприл.
— Я буду очень стараться, — так же серьезно ответил Кэвин.
Дома их уже заждались.
— Загулялись вы, — ворчливо сказала Сара, разливая не успевший еще остыть суп. — Мы уж без вас пообедали, сил не было терпеть…
— Ничего, мам, я же предупреждала, что мы можем задержаться.
— Далеко ходили?
— Не близко, — ответила Эйприл, поймала вопросительный взгляд и добавила негромко: — В старую усадьбу.
— Зачем это?
— Надо, — отрезала девушка и поманила к себе Мэй. — Кэвина оставляю на тебя. И вот что еще…
Она зашептала девочке на ухо, а та только кивала, сдвинув темные брови.
— Сделаю, — сказала Мэй наконец. — Не переживай.
Эйприл только усмехнулась: похоже, Кэвин не ошибся… Мэй ведь цыганка, а у них есть особое чутье, да и проявлений его силы она не испугается, случись вдруг что. Может, все и обойдется, но Мэй точно не рухнет в обморок, если что-нибудь вдруг загорится или рухнет, она сперва позаботится о вверенной ее попечению живности (включая очередного братца), а потом только испугается, да и то не факт. А вот Джун в таком случае самой спасатели потребуются.
— Я ушла, — сказала она, поблагодарив за обед.
— Далеко? — поинтересовалась мать.
— Все туда же, в усадьбу. Если что разузнаю, расскажу, а пока рано болтать.
Сара только пожала плечами. Если старшая дочь что-то затевала, оставалось только смириться…
— Веди себя хорошо, — повторила Эйприл Кэвину. — Мэй, покажи ему лошадей, что ли, он их сроду не видел… Только осторожно!
— Ай, не учи! — фыркнула девочка и потянула Кэвина за руку. — Пошли на конюшню! Познакомлю тебя с нашими лошадками… идем, идем!
Она утащила его за собой, а Сара негромко спросила:
— Эйп, это не опасно?
— Не думаю, мам. Бывало и хуже… Просто нужно кое-что выяснить, а с ребенком на руках… не получается. Как я выгляжу?
— Как дура, — честно сказала мать, посмотрев на ее косички и наивно приподнятые брови.
— Отлично, я этого эффекта и добивалась. Все, пока-пока, я убежала, на ночь могу не вернуться, Кэвин — на Мэй, он сам попросил…
— Пока-пока, — хмыкнула Сара, посмотрев вслед Эйприл. — Н-да. Не было у бабы забот…
* * *Осенью темнеет рано, и до поместья Эйприл добралась уже в сумерках. Она опасалась, что без Кэвина все-таки не сумеет войти в дом, вернее, войдет и обнаружит только пыль да паутину, но нет — в окнах виднелся свет, слабый, мерцающий, должно быть, от камина. Внутри было по-прежнему чисто и пусто, только портреты на стенах будто бы переглядывались, недоуменно рассматривая незнакомку в потертых джинсах и кроссовках, только что не переговаривались! Хотя… Эйприл моргнула: вот только что была на картине дама в фижмах и пудреном парике, и не стало ее… А обнаружилась беглянка на картине, изображающей рыцаря на вздыбленном коне. И — тут девушка потрясла головой — рыцарь усмирил коня, снял шлем, склонился с седла и внимательно слушал, что нашептывала ему пудреная красотка!
— Ну и дела, — вслух произнесла Эйприл и пошла дальше.
Казалось, хозяин дома даже с места не сдвинулся — все так же сидел, глядя в огонь, только вот под рукой у него откуда ни возьмись появился низенький столик, а на нем — заманчиво мерцающий графин и бокал, наверно, с вином.
Эйприл осторожно постучала костяшками пальцев по косяку двери, мужчина вздрогнул, отвлеченный от своих мыслей, и обернулся. Рука его легла на тяжелую трость, до того прислоненную к креслу.
— А, это снова вы, — с неприязнью произнес он, разглядев гостью. — Что вам нужно?
— Да ничего особенного, сэр, — спокойно ответила та. — Я просто отвела мальчика домой и вернулась убедиться, что с вами все в порядке. Вы тут совсем один, а выглядите, если честно, очень скверно, так что, может, помочь чем-нибудь?
— Спасибо, обойдусь, — мужчина умолк и отвернулся, давая понять, что говорить более не желает, но не на ту напал.
— Сэр, знаете, вы ведете себя очень странно для человека, который, как я поняла, успел посидеть в тюрьме, потерял всех близких, а потом узнал, что его сын жив, — искренне сказала Эйприл и решительно прошла в гостиную. — То ли вам там мозги отшибли, то ли еще что, но…
— Не хамите мне, мисс, — холодно произнес он, — для многих это стало последним, что они сделали в своей жизни.
— Страшно, аж жуть, — фыркнула она. Честно говоря, ей было немного не по себе: взгляд у хозяина особняка был очень нехорошим, видала Эйприл таких людей, и связываться с ними без нужды не стала бы, но куда тут деваться? — И что вы со мной сделаете? В лягушку превратите или сразу… того?
Воцарилось недолгое молчание.
— Говорите, зачем явились, и убирайтесь прочь, — сказал, наконец, мужчина. — Если речь о деньгах для мальчика, я дам, сколько нужно.
— Денег у меня самой хватает, — хмыкнула Эйприл, припомнив краденые бриллианты миссис Смайт, — да и родители люди не нищие. Оно, конечно, нас семеро по лавкам, но никто сложа руки не сидит… Нет, сэр, деньги — дело в нашем случае десятое…
— В нашем? — вопросительно приподнял он бровь.
— Да, — твердо ответила девушка. — Может, разрешите присесть? Вы же джентльмен, судя по всему…
— Располагайтесь, — махнул он рукой и удачно скопировал интонацию: — Судя по всему, вас теперь и поганой метлой не выгонишь.