"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— Слушай, а что ГБ? Как он им на глаза не попался?
— Да он к порту и не приближался. У них с Пьянковым был хороший друг на таможне. Он сейчас его прижал, и потребовал помощи. А тот, при чинах. Гэбуха, она же, по агентуре ситуацию шерстит. А тут никаких левых контактов!
— Так просто?
— Ха. Если бы. В общем слушай. Параллельно со всей своей деятельностью, товарищ Пьянков и еще куча народу, работающего в органах власти Туркмении — участники мусульманского подполья. И не простого, а радикального. Планирующего отделение от Союза. И менты, что вы перебили — тоже. И чин в таможне — тоже мусульманин, и член этого подполья.
— Прелестно! А заколосилось это подполье на бабки, что Пьянков воровал в процессе операции, так?
— Скорее всего.
— Ну и от меня чего ты хочешь?
— Понимаешь, такого рода информацию, нужно сливать ГБ. Но я уверен, что Комиссия этого делать не станет. Ну, ты понимаешь. Оставлять это — тоже не дело. Эдак и вправду если не отделятся, то крови прольют.
— Ты же говорил, что с новым, этим Ниязовым, будешь встречаться. Расскажи ему.
— А если и он?
— Вот и выясни. Если там еще прокуратура работает, то я не думаю, что это трудно.
— Может быть. — мы остановились у Казанского Собора. — сам видишь, Коль, есть над чем подумать. Ладно. Пока. И, Андреев. Не делай вид, что ты не слушаешь автоответчик. А то я звонить перестану, буду курьеров присылать.
Я засмеялся и вылез из машины. Фред уехал, а я закурил, и глянул на часы. Без пяти два. Это мы хорошо поспали. Сейчас приду домой и в душ.
Да только тут же сбился с бодрого и радостного шага. Прислонившись к ограждению канала, глядя в противоположную сторону от Невского, стояла Вика. Я подошел к ней. Она повернулась ко мне. И посмотрела в глаза.
— Я украла у тебя из дома твою фляжку с коньяком. И почти весь выпила. — она помолчала. — мои родители требуют, что бы я с тобой порвала. А папа говорит, что ты связался с уголовниками и бандитами.
Она не опускала глаза и продолжала смотреть. Я вздохнул:
— Меня бесит, что ты не моешь посуду. — ее взгляд начал темнеть — мы с Сурковым, прошлым летом, нашли и сперли тайник умершего три года назад цеховика. Там были огромные деньги в рублях и валюте.
Она подошла близко — близко, и обняла за пояс и прижалась.
— От тебя рыбой воняет.
— Это еще не все.
Она испугано подняла взгляд мне в лицо.
— Ты теперь живешь со мной. И никак иначе.
  
Глава 26
 
Совместная жизнь, сначала, было незаладилась. Часа через два после того, как мы пришли домой, в дверь позвонили. Бедная Викуня пулей вылетела из постели, и принялась лихорадочно одеваться. Причитая, что это родители ее выследили. Я прекратил панику. Протянул ей свою рубашку, и сказал, что вот одетую, ее точно скрутят и увезут. А так есть шанс. Мне не очень верилось, что под дверью гневные мать и отец. Но мало ли, поэтому я взял ее за руку, и пошел открывать.
Я был прав, это не за ней. За дверью стоял Игорь Ан. Проворчав, что пора уж телефон включить, он протянул мне пакет с рыбой. Повернулся и ушел. Виктория очень умело сделала вид, что просто мимо проходила, и скрылась на кухне. Куда я и принес добычу.
Вывалив рыбу в мойку, я принял позу «роденовский мыслитель стоя». Нужно готовить, заявил я Вике. Жалко будет, если испортится. Она с энтузиазмом согласилась. И даже взялась было помогать. Но без души. Мысли ее были не здесь. И я сказал, что не верю, что ее предки приедут сюда. Так что волноваться не о чем. Она сидела и злобно сопела в кресле. А потом решительно заявила, что позвонит родителям. Только, Коль, не подслушивать, ладно? Взяла трубку и ушла в гостиную. Я хмыкнул. Я бы и подслушал, да раскаленная сковорода не позволяла все бросить.
Вернулась спустя минут десять. По прежнему недовольная, но поспокойней.
— Давай в субботу к ним на дачу съездим?
— Конечно, Вик.
— Мама говорит, что ты подозрительный тип.
— Это имидж. Иначе на меня девушки внимания не обращают.
— Нет, Коль, скажи. Вот чем ты все время занят?
  
— Хм. Ну, считай.
— Считай?!
— Ну да. Во-первых я студент нашего института. Получаю стипендию. Заседаю на кафедре …
— Раз.
— Во-вторых, я сторож по разводу мостов, на полставки. Не бог весть, но все же…
— Два.
— В третьих, я, и Сурков, работаем вместо Фреда дворниками. Ему самурайский кодекс не позволяет руки пачкать. Там по-разному выходит. Но не меньше чем за мосты.
— Скажите пожалуйста…
— В-четвертых, я, на сдельных условиях, работаю с ПО «Ленинец». В последний раз заработал почти пять тысяч. В — пятых…
— Еще и в пятых?!
— И в шестых будет, не сбивай меня. Я, с товарищем по старой учебе, и специалистами-атомщиками разрабатываем универсальный спектрометр, для оценки интенсивности и типа радиационных облучений. Ну, я тебе говорил, вообще то. Даже если они последние жлобы, тысячи три, внедренческих, я получу. А скорее всего десять — пятнадцать.
— Ты же сказал, что у тебя дафига денег?!
— И что, бездельничать? Поэтому, в-шестых. Я, когда был за бугром, переговорил там, с разной публикой. И они сучат ногами, и требуют этот прибор. И я пробую выяснить не только про производство, но и экспорт этого всего.
— Ага! Ты поэтому с нами на кафедре работаешь? Что бы ещё выезд получить? А я то…
— Ты правильно думаешь. Если бы тебя там не было, фиг бы меня там видели. Но не сбивай! В-седьмых, я недавно договорился с военными. Они хотят, что бы наша группа, что работает с «Ленинцем», делала предварительные обследования действующей радиолокации. На аэродромах двойного подчинения.
— Надо же…
— Но главное, Виктория, у меня девушка, от которой я без ума! И всей этой фигней я занят только когда без нее.
— Кооооль…. — она подошла и прижалась всем телом — и это все один человек?
— Я Вик, мог бы и больше. Но ты испачкала мою любимую рубашку. В муке, Вика. И будешь строго наказана…
В общем, я утащил ее в ванную. Пока я жарил рыбу, мы оба перепачкались в муке…
Нам очень повезло, что в ванной нашлась моя чистая футболка для Вики. Потому что когда мы, минут через тридцать оттуда вышли, с целью восстановить силы свежей жарехой, на кухне был Сурков. Деловито накладывал себе рыбу на тарелку.
— А вы что здесь делаете? — поинтересовался он.
— Нет, это ты что здесь делаешь? — оторопела Вика.
— Я первый спросил.
— Дело в том, Сурков, что завтра у нас с Викторией финальное заседание кафедры, и мы готовимся! — пришлось пояснить мне.
— В ванной?
— А где же еще?! — возмутился я.
— Хорошо, что мы одетые… — пробурчала Вика, а потом с подозрением уставилась на Суркова — Серёжа! Ты тут, вот так, не первый раз подъедаешься?
— Вика, богом клянусь, вот так, без приглашения, я сюда только изредка, когда телефон не отвечает…
— Коля?! Почему Сурков слоняется здесь как у себя дома?
— Вика, прости, но тебя никогда нет рядом. Ты, Виктория — то на кафедре, то со мной поссоришься… вот мы с Сережей и…
— Не переживай, милый — проникновенно сказал мне Сурков — все наладится…
В процессе этого трепа мы уселись за стол, я достал початую бутылку хаанчкары, налил, Вике и себе. Сурков отказался. После пронзительного Сурковского признания, Виктория поперхнулась. Пришлось стучать ее по спине, но она потом еще пару минут хохотала так, что было слышно на улице.
— Я чего пришел, Дух. — сказал Сурков выдавливая лимон на сомовый стейк — Дай тачку, мне по делам тут нужно. А завтра, давай в Кириши, за моей «Волгой» сгоняем, после этого вашего заседания?
— Нет, Сурков. В смысле, тачку то бери. Но завтра, после заседания кафедры, у нас запланирован налет на квартиру Лишовых. С выносом награбленного.
— А смысл?
— Нуууу, Сурокв. Что бы заявление девушки «мне нечего носить», было искренним, нужен крупный шкаф, забитый шмотками. Иначе это лицемерие.
— Ну, давай в субботу.