"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Олимп!!!
Как же он мог забыть об Олимпе?
Рыжебородый радостно рассмеялся, хотя свой смех так и не услышал. Сейчас он все узнает.
ВСЕ!
Ничто не утаится от его всепроникающего взора. И Фемистоклюс УВИДЕЛ. Увидел все, что ему было нужно, и даже больше…
Вот куда он заглянул в самую первую очередь.
* * *Заговорщики с нетерпением уставились на выходящего из Зевсовой каюты Гефеста.
— Ну, как он там? — нервно поинтересовался Геракл, потирая ушибленную в схватке скулу.
— По-прежнему без сознания, — улыбнулся Гефест. — Эк я его приложил! Кстати, Зевса я развязал, а то вдруг в туалет, когда проснется, захочет или жрать там.
— Это ты правильно сделал, — кивнул Аполлон, —нам не нужны лишние проблемы.
— Да, а как там твоя божественная задница? — участливо поинтересовался Гефест. — Болит еще, наверное?
— Конечно болит, — скривился Аполлон, — еще как болит. Вообще-то мне нужно в медбоксе пару суток полежать до полной регенерации мягких тканей, а я тут с вами фигней страдаю.
— Ну, не такой уж и фигней, — усмехнулся Гефест, — все идет по плану…
— Почти, — деликатно поправил кузнеца Геракл.
— Ну да, почти. Всего, к сожалению, не предусмотришь, — божественный изобретатель сокру-
шенно развел руками, — но в общих чертах пока нам… мм… везет.
— Наши дальнейшие действия? — Геракл снова отер рукой саднящую скулу.
— Значит, я, — Гефест многозначительно ткнул в себя пальцем, — пишу за Зевса электронный отчет от его имени, касающийся итогов космической экспедиции.
— Ты не забудь там нас упомянуть, — напомнили заговорщики. — И премию каждому выпиши, да не скупись, институт заплатит.
— Хорошо, выпишу, — согласился Гефест, — вы по этому поводу не беспокойтесь… Так, значит, ты, Геракл, займешься производством пробоины в корпусе корабля. Да побыстрей с этим делом разберись, времени у нас в обрез. Нельзя с возвращением затягивать, а то, чего доброго, поисковую группу за нами вышлют.
— Легко сказать, разберись побыстрее, — недовольно проворчал великий греческий герой. — Я таким бредом в жизни еще не занимался. Вы знаете, какой толстый у звездолета корпус?
— А ты найди место послабее, — посоветовал Гефест, раздраженный постоянным нытьем героя. — Значит так, повторяю: я занимаюсь отчетом, Геракл — пробоиной, а Аполлон… э-э-э… лечит свою драгоценную задницу.
— Ну, как всегда, Аполлон не у дел, — все продолжал ворчать Геракл. — Нам, значит, вкалывать, а ему в солярии расслабляться. Слушайте, а может, и мне зад подпалить? В медбоксе вместе с Аполлон-чиком поваляемся, в картишки перекинемся, а ты, Гефестушка, пока все наши проблемы тут с Олимпом решишь…
— Размечтался, одноглазый. — Гефест погрозил великому герою кулаком. — Будешь много разговаривать, не видать тебе премии, как Церберу отсутствующего хвоста.
— Ладно, шучу я, — сразу же пошел на попятную Геракл, — только молот мне свой одолжишь.
— Какие проблемы, — улыбнулся Гефест.
Глава 6
НАЧАЛО ВЕЛИКИХ СКИТАНИЙ
— Что ты с ней сделал? — спросил Агамемнон, меланхолично облачаясь в свои легкие походные доспехи.
— Я ее убил, — просто ответил Аякс, показывая рукой на покачивающийся на осине труп Клитемнестры.
— Ага, — обрадовался царь, — а я думал, это очередной казначей повесился. Ну что ж, молодец. Даже не знаю, как тебя теперь отблагодарить.
— Послушай мое новое стихотворение, — скромно предложил Аякс.
— Валяй…
И могучий герой навалял (в хорошем смысле этого слова, а не в том, в котором вы подумали. — Авт.).
Сбылось пророчество Аякса-златоуста.
Была убита Клитемнестра
В то роковое утро.
Возрадовался Агамемнон,
И воскликнул он торжественно: «Свобода!»
И воспарил от счастья он до самого до небосвода.
— А вот этого, пожалуй, не надо, — нахмурился царь — Пускай лучше в Аттике думают, что я скорблю по безвременно усопшей жене. Объявим, что Клитемнестра… мм…
Агамемнон задумчиво посмотрел на раскачивающийся на ветру труп жены с вывалившимся синим языком и удивленно выпученными глазами. Царю подумалось, что в таком виде его жена по-своему прекрасна. Во всяком случае, при жизни Клитемнестра выглядела намного хуже.
— Объявим, что царица стала жертвой несчастного случая, — принял геродотово решение Агамемнон.
— По мне так все равно, — пожал плечами Аякс, — что в лоб, что по зубам.
Последующие полчаса могучий герой с большим удивлением наблюдал, как царь собирает в небольшую котомку свои скромные пожитки (коллекцию черных жемчужин, аметистовые ожерелья, инкрустированный алмазами меч и т. п.).
— Секундочку, а куда это ты собрался? — поинтересовался Аякс.
— Помнишь, я недавно говорил тебе, что с детства мечтал стать странствующим философом? — напомнил другу Агамемнон.
— Ну, помню, ты мне это говорил перед тем, как с девками голыми резвиться.
— Гм… так вот, — царь откровенно смутился, — в общем… я решил осуществить давнюю мечту босоногого детства.
— Подожди-подожди, — Аякс недовольно поморщился, — это что же получается? Ты все сейчас возьмешь и бросишь? Когда мертва коварная жена, мешавшая тебе всю жизнь, когда трусливо бежал ее таинственный сумасшедший помощник, когда народ от счастья, что ты вернулся, упился до полусмерти…
— Да, — гордо подтвердил Агамемнон, — я решил уйти именно сейчас, в триумфальном расцвете своего правления.
— Агамемнон, да ты никак спятил!!
— Отнюдь, мой друг. Сейчас я трезв, как никогда. действительно хорошо, и, дабы мне стало совсем обалденно, я хочу немного попутешествовать по земле.
— А… — протянул Аякс. — Ну, так бы сразу и сказал. Я тоже не прочь прогуляться по Греции. А то я подумал, ты в свое царство возвращаться не собираешься.
— Еще чего, — фыркнул Агамемнон, — да они тут без меня такой бардак устроят — Олимп содрогнется. Я уже отправил гонца с посланием к сыну моему Оресту, который проживает сейчас в Фокиде у своего приемного отца царя Строфия. Пусть сынок немного поправит во время моего отсутствия, может, из него что-то путное и выйдет.
— А чего это он вдруг в Фокиде живет? — изумился Аякс.
— Да климат ему там больше нравится, — пожал плечами Агамемнон, считая тему разговора исчерпанной.
«Не хочешь правду говорить, дурак старый, ну и не надо», — раздраженно подумал Аякс.
Собрали великие герои манатки и незаметно царский дворец покинули, переступая через тела придворных, упившихся по случаю возвращения с Троянской войны Агамемнона. За пределами дворца картина была аналогичной, только вместо придворных на земле валялись простые граждане.
— Вот она, великая сила Диониса! — громко возвестил Аякс и три раза протрубил в свой любимый рог. — Куда пойдем, Агамемнушка?
— На север, — ответил царь, предусмотрительно надев поверх доспехов балахон странствующего философа из грубой ткани, — ибо этот путь будет лежать через наиболее живописные места моих владений.
— О, — воскликнул Аякс, — сколько духовной пищи! Сколько свежего материала для моих элегий! Воистину это просто гениальная идея — немного погулять по Греции.
Трудно сказать, что заставило Агамемнона принять такое странное решение. Не исключено, что виною всему был очередной приступ временного умопомрачения (очень распространенная в Древней Греции болезнь. — Авт.).
Видно, сказались на психике царя неудавшиеся покушения и ужасный конец жены его Клитемнестры, оказавшейся самой настоящей кровавой маньячкой. Но, как говорится; с кем поведешься, от того и наберешься. Не прошло даром для Клитемнестры долгое близкое общение с любовником Эгисфом.
Ждали великих героев удивительные приключения, еще недостаточно наизмывался над ними всемогущий Рок.
Уже спешил в осиротевший царский дворец молодой наследник Орест, а Агамемнон с Аяксом уходили горной тропой на север, громко беседуя о вечном, о смысле земного бытия и о бренной жизни в целом.