"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— Ваше предложение посетить СССР стало для меня полной неожиданностью, — дав мне время полюбоваться, обратился папа к Никите Семеновичу. — До недавнего времени вопросы религии в вашей стране были несколько… — пожевал губами и подобрал слово. — Чувствительными.
— Темные времена бывают у всех, — ответил посол. — Но теперь, в полном соответствии с конституцией, Советский Союз придерживается полной свободы вероисповедания. В наших Западных краях много добрых католиков, и они будут счастливы увидеть вас своими глазами, Ваше Святейшество.
У Папы намечается большой тур по западным окраинам Союза и Соцблоку — в Польше, например, народ прямо очень католический, так что пропагандистский эффект будет сказочным.
Глава 8
Сидя на диване в гостиной своей московской квартиры, я смотрел телевизор. Показывали стоящего на крылечке костёла Святого Иоанна Крестителя — главного католического собора Варшавы — папу Павла VI. Только что он провел службу в компании главных польских попов и тщательно отобранной массовки, и теперь обращался к заполнившему окрестности собора народу:
— Эпоха модерна была призвана помочь человеку приблизиться к сакральному: ответам на вопросы «кто мы?» и «зачем мы здесь?».
Его речь — прямой результат трехдневного путешествия с неплохо умеющим промывать мозги кому угодно Сережей.
— Но научно-технический прогресс привел к другому: человечество все больше удаляется от сакрального в пользу сиюминутных радостей. Наш век должен был стать рассветом человечества — достижения науки позволяют нам как никогда близко подойти к нашему предназначению. Всем, кто меня слышит, знакома притча о строительстве Вавилонской башни, и многие сбившиеся с истинного пути добрые христиане обвинят меня в желании повторить ошибки прошлого. Это — ложный путь: я говорю лишь о совершенствовании человеческой природы. Господь создал нас несовершенными и даровал свободу воли не для того, чтобы человечество упивалось пороками. Понять Его замыслов нам не дано, но истинное христианство зиждется на стремлении человека к сакральному. Мы сбились с пути, но еще не поздно обратиться лицом к Истине. Из всех существующих в земном мире систем наиболее справедливой является социализм.
Народ одобрительно взревел.
— Человек не должен жить на земле праздно. Господь видит в каждом из нас Своего друга, помощника и со-работника, способного приумножить красоту и многообразие Божиего мира, увидеть глубочайшие, сущностные связи различных сторон Бытия. Наука помогает человеку увидеть и постичь все величие Его замысла. Господь любит нас, Господь не хочет, чтобы люди жили в нищете и прислуживании кумирам. В основе социализма лежат глубоко христианские идеи, ибо сказано: по делам их узнаете их. Капитализм привел человечество к двум жесточайшим войнам в истории человечества. Капитализм низвел человека до потребителя, денно и нощно вынужденного бояться голодной смерти. Да, испытания закаляют душу, но поглощенный заботой о хлебе насущном человек не может себе позволить по-настоящему задуматься о своей роли в великом замысле. Я призываю всех добрых христиан отказаться от ложных идеалов и построить новое, справедливое общество!
Святой Престол сделал свой выбор, чуть ли не впервые в истории согласившись взглянуть на мир открытыми глазами и признать очевидное. Папа не дурак и видит, к чему все идет. Если Павел IVпо-привычке будет обслуживать интересы капиталистических элит, его преемникам придется венчать содомитов. Ну не приятно! Это же чистой воды сатанизм! Ну и доминирующая политика-экономическая модель соответствует: борьба с «пережитками и мракобесием» ушла в прошлое, все канонические религии чувствуют себя хорошо. Научный атеизм, впрочем, из школ не уйдет никогда — полезная для формирования критического мышления штука. С другой стороны — в 90-е не больно-то помогало, и имеющие научную степень по этому самому атеизму товарищи «заряжали воду» вместе со всей страной.
В дверь постучали, я выключил телек — сейчас будет не до него — и пошел открывать, по пути порадовавшись тому, насколько я стал эффективный. Загранка получилась любо-дорого посмотреть! Ну и что, что пересравшиеся страны-члены блока НАТО запретили мне въезд в их страны? Я и так туда не собирался! Контент и промышленный продукт пока не трогают, соблюдая реноме радетелей за свободу слова. А у нас ее чтоли нет? Гражданин СССР полностью свободен в своем желании хвалить такую замечательную Родину. Вправе и ругать — сотни тысяч «доброжелателей» не покладая рук строчат анонимки, руководствуясь исключительно благими намерениями! Вот ворует директор цеха, собака такая, взятки носит. В такие вещи государство тыкать носом нужно обязательно, с непременным поощрением гражданина за бдительность. Ну а если несознательный товарищ, вопреки объективной реальности, Родину не любит и пытается вредить, значит он либо куплен ЦРУ или сумасшедший — не даром диссидентов в дурдом сажают, подлечиться.
Карательная психиатрия нынче не приветствуется. Ряд препаратов, шоковые терапии и прочие пыточные атрибуты запрещены, теперь буйным дают живительные транквилизаторы, от которых те становятся мирными. Галоперидол — который, конечно, та еще бяка, потому что мозги сушит, но объективно помогает тысячам больных — применяется только в связке со снимающими болезненные побочные эффекты препаратами. Санитаров за злоупотребления карают беспощадно. В качестве пряника подняли зарплату, чтобы на такую неприятную работу шли не только от безысходности или срывать зло на больных бедолагах.
С сердечным трепетом открыв дверь, расплылся в улыбке: на пороге стояла одетая в серый короткий плащ, черную шляпку и черную длинную юбку, надевшая на лицо модные французские солнечные очки, жующая жвачку и держащая в руке ручку чемодана на колесиках, Виталина.
— Я недовольна! — заявила она и зашла в квартиру.
Поежившись, я отобрал у нее чемодан, помог снять плащик и спросил:
— Почему?
Обняв меня, любимая жена прошептала на ухо:
— Заделал ребенка, а теперь под пули лезешь!
Отстранившись, сняла очки и жалобно посмотрела на меня влажными глазами:
— Не делай так больше!
— Я не могу, — грустно — потому что кто вообще на пули лезть хочет⁈ — улыбнулся я. — Исторический процесс по-разному поворачивается. Будет сильно надо — придется лезть.
Шмыгнув носом, Вилка погладила меня по щеке:
— Угораздило же меня.
— Меня угораздило не меньше, — погладил ее в ответ. — До появления наследника буду сидеть на попе ровно, чтобы ты не нервничала.
— Я думала, ты будешь рад, — надувшись, она отстранилась и принялась снимать туфли.
— Так я рад! — развел я руками. — Просто мы подошли к делу сознательно, все расписали и спланировали, получив закономерный результат. Я знал, что ты вернешься беременной.
— Скучный ты человек, Ткачев, — вздохнула она. — Пожрать бы.
— Это есть! — заверил ее я, взял за руку и повел на кухню. — Рассказывай, как съездила.
— В те моменты, когда не следила за тобой через телевизор и переживала — отлично, — улыбнулась она. — Я теперь восходящая звезда литературного мира, жена скандально известного, запрещенного на законодательном уровне во многих странах Сергея Ткачёва и пример для подражания всех мечтающих об «из грязи в князи» клуш. Меня принимали в лучших салонах Парижа как имперскую княжну — за ручки подружки водили, джентльмены как кот на сливки глазели…
— Моё! — вклинился я.
— Вот потому и не лезь под пули! — ткнула она в меня пальцем. — Я после тебя ни с кем жить не смогу.
— Приятно, — признался я.
— Приказа делать «приятно» так и нет, — прижавшись, она чмокнула меня в губы и прошептала. — Но есть желание.
— Остынет, — кивнул я на кухню.
Не убоявшись, Виталина потащила меня к спальне:
— Разогреем!
* * *Неделя после возвращения получилась очень динамичной: я ходил по СМИ, дал три пресс-конференции, возглавил митинг в поддержку албанской революции, проконтролировал запись третьей пластинки Магомаева, сводил Вилку в театр на «Гамлета» в исполнении Высоцкого и много торчал на Мосфильме — «Звездные войны» сами себя не доделают.