"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Спустя полчаса после погружения товарищи вынырнули, чтобы сменить баллоны и запросить помощь лебедки.
Пока академику меняли баллон, он снял маску и посмотрел на меня горящими глазами:
— Бронзовая античная статуя!
— Редкость? — спросил я.
— Находка — уникальнейшая! — всплеснув руками, пояснил он. — На весь мир едва десяток сохранившихся до наших дней найдется. В СССР — только одна, древнеримская. Большую часть таких статуй за минувшие века переплавили — на монеты, пушки и орудия труда.
— Осуждать не станем, — пожал я плечами. — Времена были тяжелые.
— Не нашим чета, — согласился он, махнул рукой, нацепил маску, сунул в рот автомат, и они с товарищами вернулись в воду, утянув за собой тросы и лямки.
Через пару минут трос дернули, и лебедка медленно начала поднимать груз. Мы с дядей Ваней оперлись на борт, наблюдая поднимающийся темный силуэт, окруженный силуэтами поменьше.
— Доволен? — спросил он.
— Очень, — подтвердил я. — Это же только начало, теперь получится обосновать значимость полномасштабных подводно-археологических исследований черноморского дна. Заодно от мин и снарядов почистим, — поморщился. — Жертвы точно будут.
— Сапер ошибается один раз в жизни — при выборе профессии, — выдал классику дядя Ваня.
— Но кто-то же все равно должен, — вздохнул я.
— Должен, — подтвердил он.
— Ну а мы музей построим, — снова вернулся я к светлой стороне бытия. — В Крыму, — указал в нужном направлении. — Морских и сухопутных находок из этих краев.
Из воды появилась грязная, позеленевшая от долгих тысяч лет заточения под водой голова в лавровом венке, за который статуя держалась руками — толи надевая, толи снимая. Далее — голый накачанный торс (со «срамным удом», конечно — в античность никто особо не стеснялся) и, наконец, стоящие на постаменте ноги.
Товарищи аккуратно опустили находку на палубу и помогли забраться водолазам.
— Каково, а⁈ — полным восторга голосом заорал на меня академик и дрожащими руками принялся аккуратно очищать постамент от ила. — Стерлось намертво, — вздохнул, осознав невозможность отыскать надписи. — Зеленое, думали — медь, значит недавно затонуло — в соленой воде медь быстро деградирует, но цвет от водорослей и ила — бронза!
— Не Цезарь и не Македонский, — выкатил я свое дилетантское мнение.
— Почему? — с улыбкой повернувшись ко мне, тоном «педагогический поощряющий» спросил ученый.
— Потому что нет доспехов, коня и оружия? — робко предположил несколько смутившийся я.
— Предположения?
— Олимпийский чемпион?
— Вполне возможно, — одобрил он. — Будем надеяться, другие статуи расскажут нам больше.
— Другие?
— Как минимум еще одну сейчас поднимем, — лицо Игоря Семеновича озарила предельно счастливая улыбка.
Сменив баллоны и пленки в фото- и кинокамере, они погрузились снова.
На берегу тем временем начали собираться «орлята», пуская блики передаваемыми из рук в руки биноклями. «Свободное время» началось, пришли посмотреть на редкое зрелище.
Статую тем временем аккуратно чистили, записывая подробности в блокноты. Нормально, будет отечественной истории материал на пачку научных работ, включая диссертации.
Следующая статуя изображала воина-гоплита в полном снаряжении, отчего научные товарищи пришли в еще больший восторг. Добавила радости и новость:
— Там еще минимум две!
Вытащили и их — нагая дама с амфорой («Вот это я понимаю статуя!» — не удержался от пошлятины дядя Ваня) и занимающийся гончарным делом, нагой же бородатый мужик.
— Ну, Сережка! — стуча зубами (оно, конечно, лето, но долгое пребывание под водой сказывается), аж приплясывал завернутый в полотенце Игорь Семенович. — Тебе за такую находку нужно орден давать!
— На совершеннолетие сразу все получу, — хохотнув, похвастался я. — Это всë?
— Какой там всё! — гоготнул от переизбытка чувств академик. — Мы здесь надолго — яма огромная, и, судя по всему, там целый торговый корабль затонул. Петь, заводи рацию — нужно усиление вызывать.
Как же все вокруг меня масштабируется!
Тем временем вторая смена водолазов с привязанным к веревке ведром ушла на дно. Подняли — жменя золотых, серебряных и бронзовых монет, на которые нарезающие круги вокруг статуй товарищи ученые даже не посмотрели — кинули жребий и заставили перебирать и описывать грустную тройку проигравших младших научных сотрудников.
— Золотой статер Македонского царства! — найдя сохранившийся экземпляр, привлек внимание один из них.
Посмотрели на монету, и Игорь Семенович торжествующе заревел:
— Больше двух тысяч лет! Настоящее чудо, учитывая что на статуях даже воск сохранился!
Подбодрили «золушек» — круто, мол, давай дальше — и вернулись к статуям.
— Можно? — попросил я.
— Прошу, — научник дал монету посмотреть.
— Какой корявый профиль Александра, — продемонстрировал я монету дяде Ване.
— Чеканка монеты — архисложный технологический процесс, — провел ликбез ученый. — И рассматривать древние изделия с современной точки зрения…
— Неэтично, — перебил я его. — Извините, Матвей Николаевич, я все понимаю и осознаю — это артефакт огромной исторической ценности. Но рожа все равно смешная.
— Смешная, — сдался тот.
Вернул монету, и мы вернулись на скамеечку.
— А причем здесь воск? — спросил дядя Ваня.
Я тоже не знал, поэтому попросили научного товарища провести ещё один ликбез:
— Сначала скульптор изготавливал точную восковую модель — чтобы заказчик мог посмотреть и одобрить. Затем модель покрывали слоем глины. Следующий слой — не смейтесь, товарищи — сушеные экскременты осла.
Мы успешно задавили хихиканье.
— Далее модель перевязывалась проволокой и высушивалась для придания твердости, после этого убирали проволоку и стержень и переходили к литью.
К нам подплыл военный борт, товарищи перегрузили туда первую статую, и Игорь Семенович, ничтоже сумняшеся, перекрестил отправляющегося с ней ассистента, взяв слово не спускать со статуи глаз до доставки в их родной институт и не забыв взять слово с капитана первого ранга строго-настрого запретить морячкам приближаться к находке ближе чем на полметра.
Лебедка втянула еще одну порцию монет, и водолаз порадовал новостью:
— Еще одну статую нашли!
Что ж, это все очень здорово, но дела не ждут.
— Игорь Семенович, мы с товарищем вас покидаем.
— А? — не сразу понял увлекшийся академик.
— На обед и репетицию пора, — попытался я снова.
— А, да пожалуйста, — отмахнулся он.
Даже как-то блин обидно! С другой стороны — энтузиазм я всегда уважал.
— Вы ночевать здесь останетесь?
— Само собой! — подтвердил он. — К пирсу «Штормового» причалим.
— Ребятам очень интересно, — указал я на берег. — Можно они вечером аккуратно посмотрят?
— Можно, — с улыбкой одобрил ученый.
— А вас можно попросить какую-нибудь тематическую лекцию о находках в ДК прочитать? — выкатил я следующую просьбу. — Уверен, после такого зрелища много ребят археологией заинтересуются — порыв нужно усилить, археологи стране нужны.
— Когда закончим — с радостью, — согласился он.
— До свидания.
— До свидания. И от лица всей Советской подводной археологии выражаю тебе огромную благодарность.
— Служу Советскому союзу, — ритуально ответил я, пожав испачканную илом лапищу.
Нет, не противно, просто как факт.
Мы с дядей Ваней перебрались на берег, где меня тут же облепили любопытные деточки.
— Нашли затонувший торговый корабль античных времен, — поделился я с ними новостью. — Вечером баржа с находками причалит к пирсу «Штормового», можно будет посмотреть поближе — с товарищами археологами я договорился. Сейчас схожу к директору, составим экскурсионные группы. По окончании подъема находок товарищ академик Игорь Семенович прочитает для всех желающих лекцию об античной культуре в ДК, точное время потом объявим. И завтра вечером на концертной площадке наш с Олей концерт, будем очень рады всех вас видеть. Завтра же, но утром — конкурс по скоростному сбору «Русского кубика», послезавтра — «Зарница». Не тратьте время зря, готовьтесь. Пошли! — взяв певицу за руку, отправился на генеральную репетицию.