"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— Готовый начальник! — стебанула меня Вилка.
Переждав хохот, закончил монолог:
— И самое главное: у нас совхоз «экспериментальный», сиречь — необычный. «Обычным» он станет после осенней уборки урожая — главное ведь не деньги на цветуёчках зарабатывать, а давать сельхозпродукцию — зерно, мясо, шерсть и прочее добро, без которого стране не выжить. С этим проблем не будет — никто о главной цели не забывал. Но мы схитрим, напирая на то, что Анатолий Павлович Судоплатов справился настолько хорошо, что враги внутри госаппарата его успеха испугались и начали вставлять адептам наших методик палки в колеса, в частности пропихнув обязательное условие для масштабирование нашего опыта в виде избрания такого многообещающего председателя в Верховный совет.
— Имеешь ввиду — «хотите жить так же, как живут «Потемкинцы», голосуйте за меня»? — уточнил папа Толя.
— Именно! — обрадовался я пониманию.
Торговля лицом (она же агитация) продлилась целый день, но домой мы вернулись предельно довольными — жить как «Потёмкинцы» народ, не будь дураком, очень хочет, так что за папу Толю голосовать собрались даже в «Пионерском», который, к слову, из всех посещенных нами населенных пунктов оказался самым приличным.
Заехали и в Сонечкин колхоз — сама она сейчас в Москве, так что все еще не увиделись, но летом вернется домой, а я потихоньку строю планы по ее устройству на педагогическую практику в нашу образцово-показательную школу в будущем учебном году. Без далеко идущих планов — просто немножко поговорить, посмотреть на удивленную мордашку и подопнуть дальнейшую карьеру такой хорошей девочки. Ну где Соня и где Виталина? Совсем разный уровень, как бы цинично не звучало.
По прибытии немножко отметили завершение агитационного рейда, оплатили работу агитбригады — любой труд оплачиваться должен — и отправились по домам.
С утра привалило проблем в виде неожиданного распоряжения от Министерства сельского хозяйства, которое мне, предварительно вызвав в частично заставленный коробками кабинет — вещи отчим собирает — показал уже почти не председатель.
— И это — в последний рабочий день! — грустил папа Толя.
— Так чего переживать? — фыркнул я. — Ставь подпись и делегируй, это теперь не твоя проблема.
— Неправильно, — мягко перебил меня Леопольд Васильевич. — Это — самая настоящая подстава, Сережа.
— То есть? — не сообразил я.
— У нас сейчас тридцати свободных гектаров под посадку технической конопли нет, — ответил вместо него Судоплатов. — И если я это распоряжение не выполню, мне в личное дело так и напишут — не справился!
— За день? — не поверил я.
— А кого е*ет? — раздраженно дернул он щекой. — В получении расписался? Расписался! Почему не выполнил? — изобразил лицемерно-елейный тон. — Ах, последний рабочий день был? Ужасно, Анатолий Павлович, мы вам искренне сочувствуем. Но как же так, вы же коммунист! Член партии! Неужели вас такая мелочь как «последний рабочий день» остановит?
— Сука, — расстроился я.
И ведь так и скажут!
— А кто на целого крышуемого с самого верха Судоплатова полез? — спросил я.
— Враги, — исчерпывающе ответил Леопольд Васильевич.
— Ты же их сам вчера упоминал, — напомнил папа Толя.
— Так я о метафорических говорил, — развел я руками.
— Оказывается — не метафорических, — вздохнул Судоплатов.
— Всех все равно не передушишь, — добавил Леопольд Васильевич. — И нам радоваться надо, что это, — указал на бумажку. — Всё, на что их хватило.
— Согласен, не велика проблема, — кивнул я. — Семена выделили, техники хоть одним местом жуй, механизированные звенья после посевной отоспаться успели и явно не откажутся от «калыма». Проблема только в площадях. Давайте карту смотреть.
Посмотрели карту, выбрали кусочек.
— Значит так, стройки — стоп, — вошел в режим эффективного председателя Судоплатов. — Комсомольцы двумя третями на БАМ сбежали. Твои корейцы лес валить умеют? — посмотрел на меня.
— А как же! — подтвердил я. — Им в целом пофигу — надо кирпич класть, будут класть. Надо лес валить — будут валить.
— Значит их в первую очередь централизованно отправим, — решил папа Толя, позвонил бригадирам и отдал распоряжения. — Далее… — залез в нетронутый его будущим переездом картотечный шкаф. — Эти в отпусках. Леопольд, возьми товарища парторга и разагитируй на трудовые подвиги.
— По факту очистки будущего поля от насаждений — по пятьсот рублей на брата, — тряхнул я мошной.
— Все равно народу не хватит, — вздохнул папа Толя. — Придется соседям звонить.
— Ну, где меня найти — вы знаете, — поняв, что я тут не нужен, повел Виталину вниз, к близняшкам.
Поздоровались, послушали освоенный материал в виде песни «Runaway» группы The Corrs [ https://www.youtube.com/watch?v=KMnUHASwCmo&ab_channel=RHINO ]. Диск-гигант получится крышесносным — и классика адаптированная, и оригинальные аполитичные красивые песенки. Первое поможет Киму заткнуть робкий писк радикалов о «моральном падении» — классику все любят, а второе — саккумулирует огромную аудиторию, потому что спокойные мелодичные песенки любят включать в местах общего пользования. Словом — за успех проекта даже не переживаю. Через недельку немцы с подмахнувшего контракт почти не глядя — Ткачёв качество гарантирует! — лейбла приедут, смотреть большой концерт-презентацию, принимая, так сказать, товар.
Выдав для освоения последнюю запланированную песенку в виде «Is It True» певицы Йоханны [ https://www.youtube.com/watch?v=qqE69feyEOU&ab_channel=EurovisionSongContest ], потопал в свой кабинет переодеваться и причесываться к приезду охренеть какого важного и полезного для Родины гостя.
Разговор с Косыгиным принес свои плоды. Первый — важный, но не основной, заключается в том, что мне удалось переспорить одного из его горе-советников, адепта денежной реформы с целью превратить привычно зашиваемую народом в матрасы наличку в бесполезную бумагу. Такого дерьма моя страна за XX век хлебнула полной ложкой и…
— В свете масштабных экономических реформ это просто глупо. Причина первая — заначки народ, судя по статистике, активно тратит на кооперативную продукцию. Часть — вообще на запуск этих самых кооперативов. И дальше, с расширением ассортимента и запуском и расширением предприятий по производству потребительских товаров, эта тенденция будет только нарастать. Соответственно — не принимать опрометчивых шагов в нашей ситуации банально выгоднее.
Товарищ Косыгин заставил помощника поежиться многообещающим взглядом, а вот двое других — наоборот, воспряли духом.
— Вторая причина еще важнее — сколько раз Советская власть превращала нажитое кропотливым многолетним трудом в пустые фантики? И это я еще совершенно мошенническое решение оплачивать облигации госзайма методом лотереи в расчет не беру! Весь мир уважает доллары в том числе и потому, что доллар он со старта доллар, и никто его не «обнулял». Мы сейчас вводим элементы капитализма, далее вообще иностранные капиталы начнем привлекать. Стабильный, несменяемый рубль в этой ситуации — лучшее оружие. Так, что Алексей Николаевич, — я обиженно насупился и пригрозил. — Если под вашим руководством Партия в очередной раз, говоря уголовным языком, «кинет» народ, обнулив мой любимый рубль, я чисто по-детски на вас обижусь!
Косыгин тогда заржал и демонстративно уволил адепта реформы по причине непонимания новых экономических веяний. Приятно от такого доверия, но я не обольщаюсь — еще одна форма симулякра, если бы экономическое лобби само не считало точно так же, меня бы и не спросили.
Плод второй — пожирнее, вот он, сидит за столом напротив меня и благодарит Виталину за выданную чашку чая. Одет, понятное дело, в костюм, на сурового вида бровастом лице — очки с толстыми стеклами, а зовут его Виктором Михайловичем Глушковым. Этот товарищ вместе с некоторыми другими в моей прошлой реальности почти изобрел интернет, но государство тогда поскупилось на несколько жалких миллиардов и вообще самоустранилось от высоких технологий. Теперь-то, понятное дело, все будет по-другому.