"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Погрузились — мы с дядей Германом к Кимам и послу, дамы — в другую машину. Даже неловко как-то.
— Прими мои искренние соболезнования, Сергей, — перешел на менее формальную речь Великий вождь. — Изменники — худшие враги из всех. Я счастлив, что все они получили по заслугам.
— Я обязательно передам ваши слова Юрию Владимировичу, — пообещал я. — Ваше сердце полно доброты, товарищ Ким Ир Сен.
Без подхалимажа никак — вдруг из миномета расстреляет?
— Я немного говорю по-корейски, — похвастался я. — И для меня было бы величайшим удовольствием поговорить на вашем языке с самим товарищем Ким Ир Сеном и его достойнейшим сыном.
— Молодость полна энергии, — с улыбкой перешел он на родной. — В юные годы я тоже был способен на многое, и это сделало меня тем, кем я являюсь сейчас.
Какой жирный намек!
— Благодарю вас за теплые слова, товарищ Ким Ир Сен, — поблагодарил я. — Сравнение с самим основоположником блистательного чурчхе — о таком я не смел и мечтать.
Отыгрываем симулякр!
И весь путь до поселка мы разговаривали о том, какие СССР и КНДР классные страны и о том, как здорово укреплять сотрудничество. Мелькнула хулиганская мысль попросить себе строительную бригаду прямо сейчас, но это будет хамство — не по рангу Великому вождю такие запросы.
На улицах поселка тоже нашлась ликующая толпа — не удивлюсь, если специально завозили. Людской коридор (плачут, блин!) проводил нас в пустой, подозрительно-роскошный для маленького поселка ресторан, где официанты заставили стол (девочки сидят отдельно — Оля начинает дуться) солеными огурцами, пельменями, как пояснил товарищ посол — со свининой и грибами, супом из кислой капусты с боровиками и крошечными, на один укус, пирожками. Все это, разумеется, перемежается блюдами местными, с упором на мясные. Сам Ким отдал предпочтение пельменям и пирожкам, металлическими палочками для еды (тут у всех такие) макая и то и другое в чесночный соус и не забывая смачно похрустывать огурчиками. Утолив первый голод, он обратился ко мне:
— Мы находимся в некотором недоумении в связи с громкими экономическими реформами в вашей стране, — вежливо выразил свое недовольство Великий вождь.
Азия, и, если «кто-то» посылает вместо себя родного внука, это считается полноценной заменой, как бы самонадеянно это не звучало. У меня и инструкции от деда есть — лично Никита Сергеевич опечатанный конверт передавал.
— К нашему великому сожалению, наш народ не умеет так хорошо идти нога в ногу, как ваш, — развел я руками. — Но конечная цель у наших стран общая — построение более совершенного общества. Мы слишком большие, чтобы возводить стены там, на Западе, — кивнул в нужном направлении. — И зловонное дыхание капитализма хворью ложится наши земли. Если для излечения придется вырастить его побеги у себя, мы это сделаем — Юрий Владимирович знает, что руководителям иногда приходится принимать сложные решения. Некоторое охлаждение долгой дружбы между нашими народами вызывает грусть и у него, и у меня. Эта поездка — лишь первый шаг.
  
Глава 17
 
К счастью, Кимы отбыли другим поездом, вперед нас, так что получилось перевести дух и успокоить пышущую праведным гневом Олю. До Пхеньяна добрались уже к сумеркам, но приветственная церемония и не думала прекращаться — дамы с цветочками провожали нас и весь путь сюда. У привокзальной площади воссоединились с вождем и его наследником, чтобы посмотреть торжественный парад — совсем немножко военный, по большей части состоящий из одетых в этнические наряды людей и, частично, школьников в пионерской форме. Стало совестно — прохладно же. Утешил себя тем, что это уже совершенно точно дети номенклатуры, а значит как минимум их хорошо покормили.
В смешанных чувствах, но не подавая вида, расстались с Кимами до завтрашнего вечера — они посетят приём в нашем посольстве, где мы и проживем все время поездки. Ну а днем — культурная программа, демонстрирующая разные грани местного симулякра.
Наше здешнее представительство сильно проигрывало размерами и архитектурой таковому в ГДР и больше подошло бы администрации маленького отечественного городка. Впрочем, размер, как известно, не главное.
  
Телек в выделенном нам с Вилкой «номере» нашелся, так что немного посмотрели корейское телевидение, которое отключилось вместе с электричеством. Пара секунд темноты, и свет появился снова.
— Генераторы, — пояснила Виталина.
— Жесть, — в очередной раз за сегодняшний день пожалел я корейцев.
Тупо нет электричества и в достаточном количестве взять еще долго будет негде. От скуки повалялись с Вилкой по кровати, и я спросил:
— Может это специально так — демографию повышать?
Отвесив мне ласковый подзатыльник, она пожелала мне спокойной ночи и отвернулась. Придется спать — досуг кончился.
Поутру нас повезли смотреть самодеятельность в образцово-показательную школу. Товарищ полномочный посол, похоже, от греха подальше решил всю поезду держаться ко мне поближе, а от Корейской стороны нам в экскурсоводы (это помимо безымянной и молчаливо улыбающейся почетной охраны) выдали улыбчивого, худого, маленького роста тридцатипятилетнего черноволосого мужика по имени Кан Му Хён. Для друзей, то бишь нас — уважаемый Му Хён. Говорит по-русски, само собой.
— Пхеньян — гордость и украшение Северной Кореи… — вещал он, пока мы ехали по полупустым улицам.
Общественный транспорт, впрочем, имеется и не простаивает — народ спешит приступить к радостному рабочему дню во славу чучхе.
— Слева от нас — активистки, — направил наше внимание абориген. — Добровольцы, которые каждое утро танцуют с флагами, вдохновляя рабочих на новые трудовые свершения.
— Зрелище и вправду вдохновляет, — соврал я, оценив одетую в розовые цвета группу кореянок средних лет, отплясывающих на удручающе-пустом участке пространства между высотками.
У школы нас встретила уже ставшая привычной толпа, в этот раз состоящая из школьников, педсостава и корейцев поважнее — не пустят же они такое мероприятие на самотек, лишив своего мастерского управления?
После знакомства и приветственных почестей, нам предложили понаблюдать марш школьников. В легком недоумении проследовал за взрослыми на школьный «плац», и деточки строевым шагом и с походной песней о том, как они по стопам великого вождя Ким Ир Сена пойдут в светлое будущее начали втягиваться в школьный вход. Особенно потешно смотрелись младшеклассники.
— Приятно видеть, с каким воодушевлением ваша молодежь стремится к получению полезных для Родины знаний, — похвалил я ребят.
А то накажут еще пару запнувшихся девочек.
— Как и СССР, мы стремимся дать нашим гражданам самое лучшее образование, — отдарился комплиментом уважаемый Му Хён.
Гости гостями, а с уроков ради нас сняли только участвующих в самодеятельности ребят, так что остальные разбрелись по классным комнатам. Зал, как следствие, почти пуст — кроме важных корейцев и нас здесь только директор и творческие руководители.
Посмотрели номер «пионерок» с флажками на фоне задника с Ким Ир Сеном на месте солнца над корейскими полями и весями. Текст исполняемой девочками песни полностью заднику соответствует — ну сияет солнце чурчхе, что уж тут поделать.
Дальше блок военных песен от одетых в военную форму детей с муляжами Калашниковых — все о том, как мощно огребет блок НАТО, если полезет сюда. И он ведь огребет, потому и не лезет — сдаваться ведь никто не станет, и это — никому не надо. Но патриотическое воспитание это все равно хорошо, мы тем же самым успешно занимаемся.
После «военных» выступил кружок корейской этнической песни, и концерт наконец-то начал мне нравиться.
— Наш любимый лидер товарищ Ким Ир Сен лично давал советы по вокалу участницам этого кружка, поэтому они столь хороши! — с фанатичным блеском в глазах поделился со мной местной легендой директор школы.
— Певицы несомненно обладают внушительным мастерством, — покивал я. — Я обязательно поблагодарю товарища Ким Ир Сена при личной встрече за то, что только благодаря его советам им удалось достичь столь высокого уровня. У вас — замечательная школа и талантливые ребята, товарищ Хонг Лин.