"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— Дядь Герман, а почему мы летим в Майминский район не из Барнаула, сэкономив казенное топливо и амортизацию ценной техники, а вот отсюда, за тридевять земель? — наблюдая начинающийся раскручиваться вертолетной винт, спросил я.
— Так надо, — исчерпывающе ответил он.
Летели долго, но интересно — над успевшими зазеленеть лесами, горами, реками и озерами. Офигенно красиво! Приземлились, разумеется, не в чистое поле, а в селе Майма, неподалеку от Майма-Чергакского сельсовета. А ведь это село могло бы носить фамилию товарища Мичурина, но инициатива труженников была «зарублена» из Москвы. Ладно, эту проблему оставляем попаданцу «пораньше», а мне нужно здороваться с местной администрацией, которая последние недели пашет в три смены так, как не пахала со времен своего появления — через село проходят «Потемкинские» караваны со специалистами, стройматериалами и оборудованием, которые следуют дальше — к нашему подшефному пчеловодческому совхозу. На данный момент там отстроили котельную, протянули электричество и заложили первую очередь домиков. Ну а так, считай, дикая территория, которую обживать и обживать.
На улице — теплынь, плюс десять. Алтай вообще хороший, тут зима короткая, демисезонье приемлемое, а лето — по-настоящему жаркое. Хм…
— Лев Фомич, — обратился я к главе сельсовета по пути к столовой, где для нас накрыли приветственную «поляну». — А как вы отнесетесь к появлению в вашем районе экспериментальной страусиной фермы?
Будучи опытным Советским руководителем, пожилой Лев Фомич долго раздумывать не стал:
— Если Москва согласует, мы будем рады. В конце концов — земли у нас много, найдем кусочек и под ферму. Может и до города однажды дорастем, — с улыбкой указал на спешно возводимую нашими же людьми пятиэтажку на дальнем конце улицы.
— Может и дорастете, — улыбнулся я в ответ. — В конце концов, корпорация «Потемкин» в эти края пришла надолго.
Местные сделали вид, что слово «корпорация» никогда не произносилось, а Вилка отвесила мне профилактический подзатыльник.
— Извините, языков много учу, оговорился, — отмазался я.
— Ничего, Сергей, мы тебя поняли, — озвучил общее мнение Лев Фомич.
Столовка у нас оказалась кооперативной, с милой вывеской «У Тони». Сама одетая в юбочный костюм и очки упитанная Тоня на правах хозяйки встретила нас в зале, усадила за столик и пожелала приятного аппетита. Вот это сервис!
— Края у вас, Лев Фомич, живописнейшие, — перешел я к следующему пункту списка хотелок.
— Феноменальные, — согласился он.
— Давайте где-нибудь на озерах неподалеку от будущей страусиной фермы пионерский лагерь построим, — предложил я.
— Если в Москве согласуют — я с радостью помогу всем, чем смогу, — остался глава сельсовета верен генеральной линии Партии. — После обеда пойдем карту смотреть.
Так даже не интересно!
— А как так вышло, что у старообрядцев ваших паспортов нет? — развеял я скуку неудобным вопросом.
— Так не просили, — развел руками Лев Фомич. — Мне что ли их агитировать? Я принудительно паспорт вручить не могу — заявление нужно!
— Грехом считают? — предположил я.
— Просто не нужны, — покачал он головой. — Они там у себя в глуши сидят на всём своем, к людям только за солью и спичками выбираются. Зачем им документы?
— Получается — не за чем, — вздохнул я. — Но все равно как-то странно — человек есть, а документа у него нету.
— У нас по деревням таких полно, — пожал он плечами. — Да и не только у нас — везде.
— Можете, пожалуйста, с нами паспортиста отправить? — попросил я. — Мы так и так с общиной знакомиться пойдем, может сагитирую на легализацию положения, раз греховным не считают.
— Саш, езжай, — попросил Лев Фомич одного из своих подручных — сорокалетнего «костюмированного» мужика.
— Хорошо, Лев Фомич, — стоически принял он удар судьбы и поднялся из-за стола. — Пойду готовиться.
— Спасибо, Александр Игоревич, — поблагодарил я его вслед.
Доели и пошли в сельсовет — по картам выбирать землицу для прирезания к моему личному феоду.
  
Глава 15
   
Будучи девочкой, Оля просто не могла ограничиться одним вариантом — тем более выбранным по карте. Нам под ферму с пионерлагерем подходят два кусочка, их смотреть и отправились, погрузившись в одолженный у администрации конвой из трех УАЗиков — вертолет там сажать негде. Сегодня не успеем, придется в лесу заночевать, но палатки, одеяла и сухпай у нас с собой, а на случай случайно встреченных диких животных есть вооруженная охрана. Так-то чего в походы не ходить?
Выехав за пределы села, сразу же попали в тайгу. Вот здесь медведи с прочими волками точно регулярно к людям выходят, но, судя по сводкам, благополучно отгоняются или пополняют своими чучелами запасники краеведческих музеев. Нашу «Таблетку» поглотил зеленый полумрак, надежно защитивший нас от подозрительно палящего апрельского солнышка, и мне стало прямо хорошо. Решено — разобьем в совхозе парочку аллей под «живой» крышей, буду там приятно гулять. Ну и другие будут, потому что приятно должно быть сразу и всем, иначе нечестно.
— Лисичка! — подала голос приникшая к окну радующаяся поездке всю жизнь прожившая в городах певица.
Посмотрели на худую (потому что весна) лисицу, которая с мышью во рту шмыгнула в жиденький кустарник.
— Класс! — оценил я.
— Белка!
— Здорово! — разделил и эту радость.
— А это кто?
— А это росомаха. Их даже волки боятся — очень агрессивное животное.
— А выглядит мило!
Словом, дорога до первой «точки» пролетела незаметно. Полузаброшенная грунтовка закончилось, и мы медленно и печально проехали луг — отличное пространство для выпаса африканских птичек — аккуратно перебрались через мелкий ручей и остановились у стены деревьев, отгородивших нас от озера. Спешились, дошли…
— Мне не нравится! — осмотрев вполне подходящее на мой взгляд для постройки санаторских корпусов побережье, решила Оля. — Гор не видно! — выкатила аргумент.
Что поделать — она тут заказчик.
Вернулись в транспорт и двинулись к точке два. Озеро здесь больше, расположено в долине, и почти отсутствующие в ней деревья позволяли увидеть захватывающую дух панораму уходящих в небо скал на том берегу. Наш берег, как на заказ, пологий и с относительно удобным для дорожных работ маршрутом проезда из «центра». Из-за холмика в паре сотен метров от нас к воде подошло стадо косулей, и мы немного посмотрели на пьющих воду детенышей.
— Здесь лагерь и построим! — решила Оля. — Мне здесь нравится, — с улыбкой глядя на копытных, выкатила обоснование.
Что ж, берем — лугов неподалеку хватает.
Закат застал нас на полпути к деревне старообрядцев. Я помог «дядям» разбить лагерь, развели костер, сварили гречки с тушенкой, заварили чай с собранными по пути травами, попели песен под гитару:
— Изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно…
Подрезал, да — в моей реальности родится только в середине 70-х, а здесь уже все походники и турслётовцы страны поют.
— Люди идут по свету…
Шлягер авторства Юрия Визбора уже существует, и мы с удовольствием спели его хором. Дядя Герман отжал гитару, и мы немножко погорланили Высоцкого — ну не могу я его сам играть, слишком велик груз штампа.
Отобрав инструмент, выдал «Простор открыт» песни Гражданская оборона, следом — «Пешком по шпалам» группы Пилот. Дальше подыграл Оле — спела про «Дорогу добра», закончив тем самым посиделки — уже совсем темно, и низкое небо над нашими головами украсилось крупными звездами. Надо почаще на природу выбираться!
— Не послушают тебя старообрядцы, — несколько убавил радость дядя Герман, когда мы залезли в палатку — Оля явочным порядком заселилась к Виталине.
Пускай девочки контакт налаживают — мне для душевного покоя нужно спокойствие и дружба среди соратников.
— Могут не послушать, — покивал я. — Но нам повезло — они у нас «поповцы», и, как говорил протопоп Аввакум: «И иже в православных церквах, где пение без примеса внутрь алтаря и на крылосах, а поп новопоставлен, о сем посудить — аще он поп проклинает никониан и службу их и всею крепостию любит старину: по нужде настоящего ради времени да будет поп. Как же в миру быть без попов? К тем церквам приходить». Значит церковь хотят — особенно ихний поп хочет. Настолько, что готовы даже в «чужую» ходить. А дальше — больше, у меня инфа слегка секретная есть сверху, так что все нормально будет. Ну а не захотят — завезем гастарбайтеров, что у нас, в стране работников мало?