"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— И в чем же ты хочешь быть похожим на деда, Сережа?
В ответ я толкнул десятиминутную речугу, где было ноль послезнания, зато полно дедовых цитат и выводов из наблюдений за ним же. Я хитрый и готовился, да!
Судоплатов — вот ржака! — под конец телеги смущенно потупился в тарелку и даже покраснел. Проняло!
— Павел, я думаю, что вам с Сережей нужно больше времени проводить вместе, — выдала матриарх семейства ЦУ. — Например, на рыбалку сходите.
— Не пойду! — заявил я. — Знаем мы эти генеральские рыбалки — да под нами по дну водолазы будут ходить и заранее выловленную кем-то другим рыбу на крючки насаживать.
Столовую захлестнул хохот.
— Поехали со мной в Дагестан? — предложил я деду. — В город Махачкалу, я с нашими сейсмологами общался, они почти уверены, что в следующем году там будет страшной силы землетрясение. Докладную в Политбюро мы с ними направили и даже получили ответ, что старшие товарищи наши опасения учтут, но лучше проверить как там на местах обстановка — состояние убежищ, матчасть пожарных и спасательных команд, системы оповещения населения и вот это вот все.
— Не моя сфера ответственности, — поморщился дед Паша, которому переться в Дагестан прямо не хочется.
— А моя чтоли? — охренел я от такой лени. — У меня вообще такое чувство, будто мне больше всех надо. Бабушка Эмма, я понимаю, что дед Паша пожилой и силы у него уже не те, но разве внезапная проверка такого уровня не заставит местные службы поддерживать себя в тонусе?
— В самом деле, Паша, ты последнее время с Лубянки не вылезаешь, — встала матриарх на мою сторону. — Прокатись с Сережей, развейся, подарков нам всем привезете.
— А кого на МЧС поставят, если не секрет? — ловко воспользовался я моментом.
— Тикунова, — ухмыльнулся дед.
— Домоклов меч от шеи Николая Анисимовича убираете?
— А ты в свое дело не лезь, — шикнул на меня дед, весело блеснув зрячим глазом.
Потому что доволен аналитическими способностями приемного внука. И вообще приемным внуком доволен от и до. Приосанившись, он взял валяющуюся на столе газету «Вашингтон пост» недельной давности. Надо будет себе буржуйскую прессу тоже пробить — отслеживать статус инфобомбы.
Дед вальяжно полистал газетку, сложил пополам и скрылся с ее помощью из нашего вида. На обороте я увидел маленький некролог, посвященный погибшему в аварии Збигневу Бжезинскому с соболезнованиями семье последнего от коллег по Госдепартаменту. Был в инфобомбе, но я спокоен — не намек «я знаю!», а просто дед не удержался и похвастался новенькой акцией, которую, надо полагать, сам и прорабатывал — а иначе какой смысл? Вместо Бжезинского с таким же успехом мог быть любой другой вражина, и необязательно из инфобомбы — врагов у нас просто удручающе много. Но теперь на одного меньше!
— Хуже поляков и прибалтов русофобов не найти, — нейтрально заметил я.
Дед полностью подтвердил догадку, убрав газетку и весело подмигнув. «Смотри, внучек, как могу!».
— Что старый, что малый, — фыркнула Эмма Карловна.
— Я стараюсь придерживаться устоявшейся традиции, где «о мертвых либо хорошо, либо ничего», но к архитекторам попыток госпереворота это не относится, — подстраховался я. — Рассказали мне тут байку о недавно расстрелянном товарище Подгорном…
И пересказал байку из интернета о визите Подгорного сотоварищи в Азербайджан, после которого «яйценосность» баранов сильно упала. [ https://pikabu.ru/story/yaytsenoskost_5517414 ]
— Правда? — спросил просмеявшийся дед Паша у жены.
Улыбающаяся в чашку Эмма Карловна пожала плечами.
Потому что из будущего, но «байка» же, какая разница?
— Это я к тому, что яиц у барана всего два, и, если их отрезать, новых не вырастет, а производительность животноводства в регионе упадет, — важно подвел я итог. — Поэтому бараньи яйца будем кушать очень умеренно.
— За идиота меня держит! — гоготнул не обидевшийся Судоплатов.
— Скажи, Сережа, а зачем ты мужа моей подруги до инфаркта довел? — с мягким упреком задала неожиданный вопрос бабушка.
— Предупреждайте, пожалуйста, если хлюпиков по блату ко мне в следующий раз цеплять будете, — поморщившись, попросил я. — Уже с дедом обсудили, виру сам на себя наложил, искуплю.
  
— Леонид Матвеевич — хороший человек, — добавила бабушка.
— Тюфяк и верноподданический холуй, — не согласился я. — Быть «хорошим человеком» достаточно, если не лезешь на потенциально опасные и сильно ответственные направления. Впредь прошу придавать мне товарищей покрепче — как дядя Витя и дядя Петя.
— А Виталина? — намекнула на девушкин «косяк» она.
— Если бы она не выдавила глаза Менгеле, было бы некрасиво, — ответил я. — Потому что я бы кинулся на него сам, а дядя Витя бы крайне унизительно поймал и поднял над землей сучащего ножки и визжащего от бессильной злобы Сережу Судоплатова. Виталина Петровна сберегла мою репутацию. Но в дальнейшем — никаких внесудебных расправ.
Тут в столовую влетел поправляющий галстук папа Толя, попытался прямо на ходу схватить кусочек пирога, но споткнулся о материнское-строгое:
— Анатолий, сядь и поешь нормально. Никуда твой совхоз за десять минут не денется.
Папа Толя, явно задавив жалобное «ну ма-а-м!» — потому что все равно не поможет! — смиренно уселся за стол и начал есть нормально, в паузах между глотками пояснив вопрошающе глядящему на него мне:
— Привезли луковицы из Голландии, махровые розовые, которые ты выбирал. Прошли контроль, нужно бумаги ехать подписывать. На следующей неделе в теплицы посадим.
— А хрюшки наши как? — спросил я.
Ну не до совхоза последние дни было.
— И ты туда же, — гоготнул дядя Толя. — Аркадий Викторович твой даже домой себе поросенка взял, цитирую «даю моей любимой жене повод поставить ультиматум — «выбирай, либо я, либо свинья!»».
— Изживший себя брак — это страшно, но ситуация смешная, — немного пооправдывал я свой хохот. — Вешенки?
— Как для первого урожая — просто замечательно, — ответил папа Толя. — Договорились с гастрономами, выделят нашим продавцам прилавок, — хлопнув себя по лбу, он достал из внутреннего кармана блокнотик, сделал запись и покаялся. — Про листовки с рецептами совсем забыл. Сейчас с тюльпанами разберусь и сделаю.
— Секретарь тебе нужен, — заметила Эмма Карловна.
— Я папе Толе сразу так сказал! — вредным тоном заметил я.
Папа Толя под неодобрительным взглядом матери нагнулся над столом и отвесил мне символический подзатыльник, как бы показав, кто тут глава семьи.
— Воспитание — это важно, — кивнул я, нивелировав эффект.
— Послал бог пасынка, — крякнул папа Толя под хохот старших родственников, допил чай, чмокнул бабу Эмму в щечку и спросил отца. — Найдешь секретаря? Мужчину!
Мама — страшный человек!
— Не вопрос, — кивнул дед Паша.
Папа Толя свалил, мы немного обсудили насколько здорово растет Аленка, и раздался звонок в дверь.
Алла Матвеевна сходила открыть, и дальше нам всем пришлось вытянуться по струнке, потому что гости нагрянули жутко высокоуровневые — Министр Обороны Андрей Анатольевич Гречко и Василий Филиппович Маргелов — командующий ВДВ. Оба — в гражданских костюмах. В гости пришли, получается. Зачем — очевидно знакомиться со мной, как бы нескромно это не звучало.
Гречко весело скомандовал «вольно!», и мы поручкались-познакомились.
— Поздравляю вас со вступлением в ряды Политбюро, — поздравил я Василия Филипповича.
За что ему такая честь мне неведомо, но в Политбюро недавно приняли целую пачку новых персонажей — Маргелова (таким образом вояк в Политбюро двое, и это несколько напрягает — очень удобно тянуть одеяло на себя), Щелокова (чисто деду поддакивать) и Цвигуна (для тех же целей). Погрязло Политбюро в силовиках, короче, и это прямо плохо — полноценной диктатуры нам не надо, мы симулякр строим. Плевать — лет пять, и Советский народ по просьбе Сережи Ткачева поднимет на вилы кого угодно. Но лучше до такого не доводить, конечно.
Уселись за стол, Эмма Карловна с Аллой Матвеевной в кратчайшие сроки наставили на него всякого, и взрослые немножко накатили французского коньяка. Осуждаю — водку надо пить, с нее акциз в бюджет поступает! Но пока — рот на замок, супер важные вояки нифига нравоучениям от «сопляка» рады не будут. Холуйство? Оно самое, но это — временно, поэтому почти не противно. А вот сходить за гитарой и выдать немного саундтрека к застолью не противно совсем — люди здесь не чета мне, и для Родины офигеть как много хорошего сделали. Кроме того — слушают и подпевают, а это всегда приятно.